Чтение онлайн

Открыв пластину, девушка отключила провода от умершего мозга.

— Она заслуживает достойного захоронения. Это было не её тело, — озвучила девушка, и я кивнула.

Достав нож, я расковыряла ямку, достаточную по размеру. Флейм вынула остатки своей питомицы — аккуратно, обеими руками. Так, словно держала в руках сгусток лунного света. Того и гляди рассеется.

Она перенесла их к выемке как раз перед телом дракона, и аккуратно положила туда. Загребая горсть за горстью, покрыла землёй своё сокровище и аккуратно разровняла сверху.

Собрав светлые камушки поблизости, она выложила их полумесяцем и поднялась.

Теперь это выглядело так, словно механический дракон чутко охранял клад, схороненный перед ним. Светлая морда уткнулась в фигуру из камней, чтобы не дать никому потревожить его.

Вздохнув, девушка вновь слабо улыбнулась и подошла к озеру. Зачерпнув чистую воду, отражавшую голубое небо, смыла с рук грязь и хорошенько умылась. Я сложила нож и последовала её примеру, заодно промыв саднящие плечи.

Когда она снова поднялась, и я увидела её лицо, оно было наполнено светлой печалью. И, как ни странно, проблесками покоя. Обратившись к ней, я говорила тихо, будто боясь нарушить священную тишину.

— Как ты?

— Ужасно, — грустно усмехнулась она. — Но это пройдёт, я чувствую. Потому что теперь, наконец–то, я всё сделала правильно.

— Ты молодец.

— Знаю, — она вновь слабо ухмыльнулась и прикрыла глаза. — Быть молодцом всегда так сложно?

— В большинстве случаев, — пожала плечами я.

— Отвратительно. Мне не нравится, — ответила она моей фразой, и я грустно усмехнулась.

Вдали снова послышались сигналы с дирижабля. Нам пора.

Флейм тоже услышала их.

— Кажется, нас зовут.

— Пойдём, — кивнула девушка.

Обняв её за плечи, я аккуратно повела подругу прочь.

Уходя с этого маленького оазиса, мы невольно остановились и бросили последний взгляд на охраняющую клад дранокиху. Она навсегда застыла надгробием и верным стражем для останков удивительной собаки, обретшей здесь покой.

Прощай, Луна. Мы тебя не забудем.

На дирижабль мы вернулись молча. Я не проронила ни слова, пока вела шлюпку, и не нарушила тишину, когда мы запарковались. Флейм не спешила отстёгивать ремень безопасности. Она просто сидела и смотрела перед собой.

На борту нас встретили Лиум и Корсак. Я выбралась из шлюпки первой, и парни не могли не заметить отсутствие механоида.

— А где Лу… — начал было Корсак, но я резко замотала головой и сделала страшные глаза, веля ему заткнуться.

Парни тут же заметили царапины на моих плечах. За переживаниями я позабыла о них, но теперь они стали немилосердно жечь.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Лиум. — Тебе нужно в медпункт.

— Хорошо, схожу. И всё объясню. Но сначала…

Я заглянула внутрь и тихонько позвала подругу, всё также сидящую на месте и смотрящую в одну точку.

— Флейм, ты идёшь?

Глубоко вдохнув и выдохнув, блондинка кивнула. Замок ремня щёлкнул, и она поднялась. Мы молча прошли мимо парней, и я дала им знак, что сейчас не время для расспросов. Они кивнули, а мы направились дальше по коридору. Когда подруга пошла не к себе, а на палубу, я не удивилась. В каюте было слишком много все, что напоминало о Луне, и сейчас выдержать это было бы очень непросто.

Мы прошли наверх, где ветер приветственно подул в лицо и взъерошил волосы. Там дорога лежала в самый потаённый участок.

Флейм упёрлась руками в поручни и, закрыв глаза, втянула носом воздух. Свежий, прохладный.

Подойдя к ней, я ненадолго застыла, а потом всё же положила руку ей на плечо.

Мои собственные плечи выжигали следы от когтей Луны. Не слишком глубокие, но ощутимые. Рубашка, смоченная кровью, успела неприятно прилипнуть к телу.

С одной стороны, я мечтала отправиться в медпункт и обработать раны. Но с другой, ни за что не простила бы себе, оставь я подругу одну сейчас. И, признаться по правде — до безумия боялась, что с ней что–то случится. Это было бы непростительно.

Дирижабль продолжил своё движение, оставляя оазис позади. Вполне вероятно, что мы больше никогда туда не вернёмся.

Я не знала, что можно сказать. Все слова на такие случаи уже давно использовали, затёрли до дыр, опошлили. А если я начну говорить, какой прекрасной была Луна, это только ранит душу подруги. Поэтому я молчала, и была рядом. Не придумав ничего лучшего, я искренне надеялась, что этого хватит.

— Хочешь узнать, как она выглядела раньше? — вдруг спросила подруга.

Немного удивившись, я посмотрела на Флейм, и кивнула. Тогда она сняла кулон в форме волка со своей шеи, и открыла его. Оказывается, там было место для двух фотографий, и занята была лишь одна половина. Оттуда на меня смотрела жизнерадостная морда собаки, дружелюбно вывалившая набок язык. Так же, как делала это, будучи механоидом.

— Она всегда была очень славной, — улыбнулась я.

— Да. И я рада, что ты тоже будешь её помнить. Знаешь, я бы не хотела, чтобы её забыли… — призналась девушка.

— Не забудем, — заверила я, и осторожно приобняла подругу за плечо. — Ни я, ни наша команда, ни Дрейк с Дигори. И я обещаю тебе: мы запомним о ней только самое лучшее.

Флейм благодарно улыбнулась, глянув мне в лицо, а затем надела кулон обратно.

Когда последнее пристанище питомицы ушло из поля зрения, Флейм посмотрела на меня, и ужаснулась.

— Элл, ты вся в крови! — воскликнула она, будто впервые заметив порезы.

— Не то, чтобы вся… — объективно не согласилась я.

— Тебе нужно в медпункт, — решила девушка, и дёрнула меня за руку в указанном направлении.

— Ай! — не удержалась я.

Флейм тут же поняла свою ошибку

— Прости.

— Все в порядке.

— Было бы в порядке, ты бы не кричала, как резан… — подруга запнулась, осознав всю неуместность сравнения, которое, с другой стороны, было чрезмерно уместным. — Словом, шевелись давай.

Когда мы пришли в медпункт, Ансель удивлённо поднял брови и тут же достал перекись водорода. Безнадёжно испорченный камзол пришлось снять, а рубашку спустить с плеч. Места здесь было немного, так что Флейм удалилась.

— Это ведь Луна, да? — спросил парень, как только подруга вышла.

Я лишь молча кивнула.

— И что её так коротит–то? Обычно ведь с механоидами такого не происходит, — рассуждал он, пока я сжимала зубы и шипела от прикосновений к ранам. — Это уже представляет серьёзную опасность…