Чтение онлайн

– Ничего не поняла. – Вероника покачала головой.

«А что тут неясно? Какой-то добрый человек написал учебник, в котором прямым текстом обвинил бога огня в том, чего он не совершал. Отличная работа, так и надо».

Вероника состроила недовольное лицо, как будто Кайл мог это видеть.

– А как же на самом деле?

«Спроси у жрецов. Они ведут летописи, должны это знать».

Вероника пожала плечами.

– И спрошу.

«Ну так иди, что мешает?»

– Вот прямо сейчас и пойду!

Снова послышалась тихая усмешка. Вероника почувствовала, как внутри разгорается раздражение, подхватила с кровати куртку и вылетела из комнаты.

Это был тот самый момент, когда стоило вспомнить об экзаменах и о том, что надо бы беречь силы, но почему-то именно сейчас не хотелось этого делать.

На этот раз Вероника выбрала дорогу через центр города. Вечерело, на улицах зажигались первые фонари; от золотистого цвета как будто исходило тепло, и потому осенняя прохлада ощущалась не так остро. Правда, света они давали не так много, и если бы Алина не шла достаточно близко для того, чтобы её можно было бы рассмотреть, Вероника её бы и не увидела. Кажется, подруга говорила что-то про свидание; но то, в каком она была виде, явно не могло настроить на романтический лад. Толстовка, широкие джинсы, фигура полностью скрыта, волосы убраны в косу и скрыты под капюшоном – скорее, было похоже на то, что Алина за кем-то следит. И, что удивительно, её шпионские навыки явно не работали в обратную сторону – Веронику она так и не заметила.

В другое время, конечно, было бы интересно, что подруга забыла здесь в таком виде, но сегодня очень не хотелось в это вникать. Вероника проводила Алину взглядом до дерева, растущего рядом с её любимым кафе – нет, однозначно кого-то выслеживает! – и развернулась в другую сторону. Путь пролегал мимо магазинчика электроники. Это место обожали все студенты академии и городская молодёжь, и причиной тому была личность хозяина. Максим с полуслова понимал, чего от него хотят, знал, кажется, вообще все слухи (а то и умел их предсказывать), но главное – он был остёр на язык, и это многим нравилось. Если кто-то и мог высказать всё что думает, не боясь расплаты за болтовню, то это точно был Макс, и многим хотелось брать с него пример. Тем более, когда были основания; он был сыном бога света, и, как и каждый ребёнок небожителя, ни разу не видел своего отца, но, в отличие от Вероники, был крайне недоволен этим и не имел привычки молчать. Кажется, на Священной земле не было человека, Одарённого или нет, кто не знал бы об односторонней войне Максима с отцом. Односторонней потому, что боги не разговаривали с людьми, если не считали нужным. И это снова был извечный вопрос из разряда «а справедливо ли это» и «а точно ли стоит так поступать», и у каждого был свой ответ: Вероника считала, что если называешь богов богами, то и следуй божественной воле как положено; Максим же явно не собирался считать небожителей кем-то, кто имеет право приказывать. Его право… было бы, если бы главным законом этой земли не было бы «истреблять тьму, оберегать свет, следовать воле богов». Не на первом месте, но одно из трёх важнейших.

Вероника как раз проходила мимо магазинчика, в котором уже начинали гаснуть огни, как Алина вдруг подошла ближе. С её точки зрения можно было наблюдать за входом, не боясь быть пойманной. Вероника едва успела было задуматься, а не за Максимом ли следит подруга, как тот вышел из магазина и начал возиться с замком; Алина в эту же секунду невольно подалась вперёд, но сразу же отступила в тень. Ого. А вот это уже было серьёзно.

Вероника уже задумалась было о том, чтобы остаться и проследить за подругой – интересно же! – но вдруг как будто услышала тихий смешок, как если бы Кайл нашёл забавным её желание. Зараза. Точно же. Вероника отвернулась от Максима и ускорила шаг. Это всё, конечно, интересно, но сегодня у неё другая цель.

– Эй, Александрова! – послышался голос Макса.

Вероника остановилась и машинально обернулась. Невысокий, худой Максим, носивший слишком большие для него вещи для того, чтобы хоть немного стать шире в плечах и объёмней визуально, но добившийся ровно противоположного эффекта, выглядел сейчас её ровесником, причём на тот возраст, на который она выглядела. Зачем только Алина могла следить за ним – вообще непонятно.

– В храм идёшь? – спросил Максим.

Вероника кивнула.

– И тебе добрый вечер.

– Угу, – кивнул Макс и спрятал ключи в карман толстовки. – Что нового слышно?

Вероника пожала плечами и зашагала вперёд, Максим увязался за ней. Алина, как удалось рассмотреть боковым зрением, следовала за ними на небольшом расстоянии.

– Не знаю. Меня же не было здесь несколько дней, так что…

– А я слышал, что ты привезла с собой нового приятеля, – деловито сообщил Максим.

– Слухи распространяются быстрее, чем я передвигаюсь по Священной земле, – пробормотала Вероника.

Максим усмехнулся. Они миновали центр и вышли на широкую улицу, ведущую к порту. Солнце уже село, и золотистое сияние фонарей стало чуточку ярче. В нём можно было рассмотреть, что Максим улыбается.

– Брось, это не слух, а секрет, доверенный по большому блату, – сказал он. – Клянусь, я даже Элиоту ничего не сдам, если расскажешь подробности.

Вероника поморщилась.

– Да нечего пока рассказывать, – призналась она. – Мой новый приятель не идёт на контакт и предпочитает держаться подальше от моей жизни, хотя мог бы и помочь, в самом деле…

Максим несколько мгновений помолчал. Вдалеке показалась белая крыша храма, затем поддерживающие её колонны. К тому моменту, когда они вышли к набережной, стемнело окончательно, но белое, похожее на греческий Парфенон здание будто светилось в темноте, и его можно было рассмотреть издалека. Чудеса, да и только.

– А он хоть иногда появляется? – вдруг спросил Максим. – В том смысле, что он же до сих пор зачем-то остаётся возле тебя?

– Мы заключили договор, – сказала Вероника, – и по нему он должен помогать мне в случае опасности. Но по нему же он может не приходить в другое время, так что…

– Ну и отлично, – Макс заулыбался. – Я скажу твоему приятелю, что можно сделать, так что расслабься и отдыхай, скоро сессия.

От удивления Вероника остановилась. Максим прошёл несколько шагов вперёд прежде, чем понял это, остановился сам и обернулся.

– И чего? – спросил он.

– И зачем тебе это? – спросила Вероника.

– Жест доброй воли, – фыркнул Максим и развернулся к храму. – Идёшь, нет?

Вероника сорвалась с места и поторопилась за ним.

– А если серьёзно? – спросила она.

– А если серьёзно, то я люблю, когда мне кто-то должен, – отозвался Максим. – Ты же не откажешься исполнить маленькую просьбу, если я тебе помогу?

Вероника не успела ответить – они уже подошли к храму. Максим явно подгадывал финал разговора под это, потому что знал: каждый раз, когда она приближалась к этому месту, её накрывала с головой эйфория. Быть частью иного мира, чего-то высшего, особенного, недоступного простым смертным – всё это было её по праву рождения, а храм был доказательством этого права. И, как и обычно, у Вероники перехватило дыхание, едва она поднялась по ступеням к дверям, а когда Максим их распахнул, казалось, от восхищения застыло даже сердце.

Образ отца Вероника видела, может быть, и не каждый день с тех пор, как сюда приехала, но несколько раз в неделю точно, а потому знала наизусть каждую чёрточку, каждую шероховатость. Отец был одним из тех семи, кто удостоился собственной статуи в храме, остальным посвящались таблички на соседней стене; тех семерых называли Столпами, и это всё, что о них знала Вероника, её не интересовали даже имена. Впрочем, один факт был ей известен: образ бога огня, преступника и мятежника, по-прежнему оставался здесь, в то время как богине войны, основательнице академии и её бессменному небесному лидеру, отводилась всего лишь та самая табличка. И теперь, когда первое оцепенение спало, Вероника иначе посмотрела на всё это.