Чтение онлайн

В храме ничего не могло перемениться без воли мироздания, таков был нерушимый закон. Вряд ли оно оставило бы бога огня на месте, если бы он на самом деле присоединился к противнице небожителей. Здесь было что-то не так.

– Ну, я пошёл, – сказал Максим, и боковым зрением Вероника увидела, как он шагнул в сторону статуи бога света. – Привет, папашка! Давно не виделись!..

Вероника поморщилась и отвернулась, стараясь сосредоточиться на деле. Манера Максима обращаться к богам вот так выводила её из себя. Надо было поскорее отыскать Элиота, а то если ещё хоть немного послушает эти бредни, точно заедет Максу кроссовкой по затылку.

Много на свете живёт ненадёжных людей – настолько, что когда появляется человек, умеющий держать слово, ты долго смотришь на него как на инопланетянина и постоянно ожидаешь подвох. Чтобы поверить в то, что он действительно надёжный, нужно куда больше времени, чем для того, чтобы разочароваться в ненадёжном. Так, например, чтобы поверить в то, что такие, как Элиот Кэмпбелл, вообще существуют, Веронике потребовалось несколько месяцев. А первые несколько дней она и вовсе хотела ходить в храм каждый день, чтобы посмотреть на него как на неведомую зверушку… шутка, конечно. Вероника ходила каждый день в храм, чтобы посмотреть на статую отца, а главного жреца видела за компанию.

И, что самое интересное, за эти три года Элиот нисколько не изменился. Он всё так же коротко стриг светлые волосы, всё так же носил очки. На его идеально выглаженных рубашках с длинным рукавом никогда не бывало складок или пятен, и цвета для них он всегда выбирал мягкие, пастельные, чаще всего синий, голубой или белый разных оттенков. В комплект к ним обычно шли джинсы и кроссовки, в холодное время – тёмно-синий свитер без рисунка. Веронике иногда казалось, что главный жрец на самом деле призрак, волею мироздания заточённый в храме, обречённый вечно стоять на страже этого места и служить богам – иначе его идеальность объяснить было нельзя. Впрочем, иногда его можно было встретить на улице, а ещё он носил очки, и это как будто показывало его человечность; наверное, будь он призраком, у него не было бы проблем со зрением, и очки были бы ему не нужны.

Среди студентов об Элиоте ходило достаточно слухов. Говорили и о том, что он был самым молодым главным жрецом, и о том, что он в своё время был лучшим студентом академии за всё время её существования, и даже о том, что учиться он закончил, но диплом Одарённого по каким-то причинам не получил, как и статус героя. В общем, много было слухов, а фактов совсем чуть-чуть: ему не так давно исполнилось двадцать два, он учился заочно на философском факультете в Окленде, а его феноменальной памяти могли бы позавидовать сервера Пентагона – главный жрец знал по именам всех Одарённых, живущих на Священной земле. И да, жрецы вели летописи и личные дела всех, кто поступал в академию, а затем и на службу к богам, но всё равно – это было очень, очень много. Даже чересчур. Вероника подумала о том, что если бы она обладала такой памятью, звание лучшего ученика могло бы принадлежать ей и без экзамена на знание Дара – остальные предметы перекрыли бы проблемный с лихвой.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты уже принесла отчёт, – заговорил Элиот, едва Вероника приблизилась к нему.

– Почти, – смутилась та. О такой совершенно неважной мелочи, ага, она и думать забыла. – У меня тут вопрос назрел, не поможешь?

Элиот прищурился.

– Слушаю.

Вероника протянула ему учебник.

– Можешь рассказать подробнее историю Дарующего пламя?

Элиот пожал плечами.

– У вас это будет на четвёртом курсе. Кроме того, я не думаю, что смогу сообщить что-то новое.

Вероника смутилась. Мгновение назад он просто стоял и ничего не делал, ну, максимум наблюдал за тем, что происходит в пустом храме, но она ощущала себя так, будто отвлекала его как минимум от написания диссертации. Вероника покачала головой.

– У меня тут просто спор случился… кое с кем, – сказала она, – поэтому и захотела уточнить кое-что.

– И поэтому пришла кое к кому, – усмехнулся Элиот. – Ладно, что там у тебя?

Вероника осмелела и шагнула ближе. Открыла учебник на нужной странице.

– Смотри, тут сказано, что Дарующий пламя встал на сторону некоей Джины, – сказала она, – и мой, э-э… мой знакомый считает, что это ложь, а я думаю, что ерунду в учебниках не написали бы, так что…

– Что за ерунда? – пробормотал Элиот и придвинул учебник к себе.

Вероника притихла. Взгляд главного жреца бегал по строчкам, он беззвучно повторял то, что написано. Затем покачал головой и посмотрел на Веронику.

– Нет, это неправда, – сказал он. – Дарующего пламя просто изгнали, и насчёт Джины нам ничего не известно.

– Но…

– Вероника, послушай, – перебил её Элиот. – Если мы о чём-то не знаем, мы это просто не включаем в текст учебника. Если что-то остаётся на уровне слухов, мы так и указываем, понимаешь? – Он захлопнул книгу, перевернул её задником вверх. – Посмотри на список авторов. Здесь только жрецы, мои предшественники, всех я знал лично. Никто из них так бы не сделал.

– Но разве это не было записано со слов богов? – не унималась Вероника. – Боги ведь безупречны, и…

– Было, – кивнул Элиот. – И да, боги безупречны, но люди допускают ошибки. Так бывает. Спасибо, что сообщила, можешь сказать своему приятелю, что он выиграл спор.

Он потянул учебник на себя, Вероника только растерянно за этим наблюдала.

– Какому при… ах, да. – Она покачала головой. Элиот потянул настойчивей, и она протянула ему учебник. – Ты же скажешь в библиотеке, что я отдала его тебе, чтобы это отметили?

– Конечно, – кивнул Элиот и прижал к себе книгу. – Не переживай, я не забуду.

Вероника хмыкнула. Как будто он вообще хоть что-то забывал!

Она попрощалась с Элиотом, бросила последний взгляд на Максима, сверлившего взглядом статую бога света, и вышла из помещения храма. В стороне, среди деревьев, обнаружилась Алина; Вероника видела, что та стояла, прислонившись к стволу, и смотрела вдаль, на линию горизонта. Хотелось поговорить с ней, но Вероника не успела даже подумать об этом.

«Видишь, твой маленький розовый мирок не совсем похож на тот, что окружает тебя на самом деле», – послышался голос Кайла.

Вероника поморщилась.

– Всего-то одна ошибка в учебнике, – сказала она. – И ты слышал Элиота, если слышал, конечно. Ошибки допускают люди, а не боги.

«Боюсь, это не тот случай».

Это прозвучало совсем близко, как будто дух стоял за её плечом. Вероника машинально обернулась, но никого не увидела. Состроила недовольное лицо, как будто Кайл мог её видеть.

– Если хочешь что-то сказать, говори прямо, прекращай свои загадочные намёки, – буркнула она.

«Сказать? О, очень хочу. Но мне жалко твой маленький милый мирок – не хочу быть тем, кто его уничтожит. Тебе по силам самой справиться с этим».

Сколько бы этим вечером Вероника ни спрашивала его об этом, Кайл не говорил, что он имел в виду. Она упрашивала, угрожала, взывала к пункту договора, по которому он должен был её слушаться, хотя и понимала, что это бесполезно – он был не про обычную жизнь. Вероника дошла до своей комнаты в общежитии, переоделась потеплее, сходила на ужин, вернулась, но её просьбы так и остались длинным монологом. И только когда она ложилась спать, пришло понимание: Кайл давал ей шанс во всём разобраться. И это, наверное, было куда гуманнее, чем просто сказать всё как есть.