Чтение онлайн

Сюда же следует отнести экспорт отживших свой срок или неработающих технологий, который фактически привел современную российскую промышленность к планируемому развалу. Такая деятельность США велась со времен СССР: «Штаты принялись подбрасывать в СССР измененные или искусно сфабрикованные технологические проекты. Так, чтобы мы впустую тратили миллиарды народных рублей. Среди фальшивок… устройство газовых турбин, технологии бурения нефти, компьютерные схемы и химические составы. Только продажа в СССР через посредников негодных электронных деталей привела к срыву работы многих заводов и фабрик» [154] .

Вот несколько примеров. Химическая фабрика в Омске использовала неверную информацию в планах расширения. Проект вел специалистов по техническим лабиринтам и в конце концов оказался абсолютно бесполезным. Прежде чем ошибку заметили и смогли исправить, эти «блуждания» стоили фабрике 8–10 миллионов долларов. Завод по изготовлению тракторов на Украине пробовал выпускать инструменты на основе проектов, составленных через ЦРУ. В течение 16 месяцев он работал лишь наполовину своей мощности, пока инженеры не отказались от «новой системы автоматизации», предложенной заокеанскими «помощниками». Состав комплектующей газовой турбины был передан Советам в начале 1984 года. Несколько таких турбин было установлено на газопроводе. Но в них изначально были заложены ошибки. Турбины не могли нормально работать. В результате пуск газопровода был отложен. Поврежденные детали компьютеров, проданные через посредника, оказались в устройствах многих советских военных и гражданских фабрик, и лишь по прошествии многих месяцев удалось разгадать, в чем дело. Конвейеры стояли целыми днями [155] . Этот список можно продолжать бесконечно.

В современной России в 1990-е годы также была попытка внедрить изжившую себя теорию и технологию экономического регулирования, основанную на разработках 1930–1950-х годов. Сами развитые страны давно пользовались более совершенными методами экономического управления и регулирования [156] . Однако по-другому и быть не могло: «советы», которые Россия получала от США и других стран Запада, были особой формой диктата победителей проигравшим.

В роли такого «ученика» успели побывать и другие страны. Сегодня они спешат отказаться от этой роли, чтобы сохранить свою государственность. Никого не удивляет, что руководство Узбекистана начало формировать собственную политическую и социальную систему на основе национально-исторических особенностей своей страны. Эта республика является одним из наиболее ярких примеров модернизации по восточному типу: ее руководители отказались от приватизации и открытия внутреннего рынка для иностранных конкурентов [157] . Россия же продолжает идти прежним гибельным путем.

Поражение в холодной войне привело к становлению новой формы российского государства — внешне суверенного, но не вполне самостоятельного. Особую роль в этом процессе играет политическая элита России. Это действительно умелые менеджеры, у которых свои цели и задачи, не всегда совпадающие с интересами российского населения, а в большинстве случаев даже противоречащие им. Однако главная задача — поддерживать спокойствие на постсоветском пространстве и снабжать Запад дешевым сырьем — выполняется вполне успешно.

Научный мир готов и дальше вооружать российскую политическую элиту «полезными» советами. Так, академик Евгений Велихов призывает сокращать заработную плату населению: «Надо верить, что Россия сможет продавать высокие технологии. Это огромный труд всего общества, и общество должно быть на это настроено. А как настроено? Когда в Корее случился экономический кризис, что сделали корейцы? Они в два раза снизили зарплату на заводах. В результате вышли победителями из этой ситуации, потеснили всех в строительстве платформ и танкеров, и сегодня весь Тихий океан в их руках. Но для этого необходимо направить национальное сознание на нужное понимание и восприятие происходящего» [158] .

Итак, выход из кризиса — не в повышении мизерной зарплаты, которую получает большинство населения (уж не говорю о самих ученых, готовых подрабатывать где и кем угодно), а в том, что ее не должно быть, видимо, вообще! Возможная реализация такой рекомендации закономерно приведет к созданию на месте России огромного концентрационного лагеря. Еще в 1999 году специалисты описывали происходящее в стране как «русское чудо». Так они оценили тот факт, что население умудряется выживать в условиях, когда минимальная заработная плата составляет 14 % от прожиточного минимума [159] .

Внедряемая идеология либерализма закономерно закладывает основания для будущих социальных потрясений. Уже сейчас представители националистических движений, откровенно отражающих настроение «почвы», декларируют: «Нация должна знать: все, что произошло с экономикой ее страны, следует квалифицировать как грабеж. Те, кто это сделал, должны называться ворами. И никак иначе. Приватизация, проведенная грабительским путем, не может быть признана законной. Итоги такой приватизации должны быть пересмотрены, а сама собственность либо конфискована, либо выкуплена у олигархов за ту же «смешную цену», по которой они ее «приобрели» Восстановление справедливости в вопросах приватизации лишь только укрепит уважение к институту частной собственности, рыночным отношениям и регулирующему их национальному законодательству» [160] .

Рассматривать нынешнюю политическую элиту в качестве носителей российской государственности — опаснейшее из заблуждений. Люди, правящие сегодня Россией, к сожалению, бесконечно далеки от типичных представителей русского народа, а потому не живут его жизнью, его насущными проблемами. Они откровенно проповедуют западные ценности и ориентируются на западные эталоны поведения, самоутверждаясь за счет агрессивного отрицания собственных национальных традиций [161] .

Это настолько очевидно, что бессмысленно даже приводить в подтверждение примеры из государственной и частной жизни российской политической элиты. Знаменитый аналитик З. Бжезинский, являющийся международным «экспертом по России», дал, думается, вполне объективную оценку происходящего: «Доставшаяся по наследству от советских времен элита, паразитическая и пережившая свой век, продолжает демонстрировать свою незаинтересованность в модернизации страны, она алчно транжирит богатства России, демонстрируя равнодушие и презрение к новой армии неимущих» [162] .

Устойчивая прозападная ориентация российской политической элиты внушает обоснованные подозрения в возможном предательстве национальных интересов россиян, как это уже было в 1990-е годы. Встает закономерный вопрос: «Хватит ли у российской политической элиты ответственности и воли для того, чтобы не поддаться шантажу, угрозам, запугиванию или, что еще вероятнее, простому подкупу? Сомнительно, поскольку в современной России политическая элита склонна отстаивать персональные интересы своих представителей, но вовсе не национальные интересы России как таковые. К сожалению, слабое, неорганизованное, легко манипулируемое российское общество также не способно отстаивать свои интересы и принудить элиту к защите общенациональных интересов» [163] .

А. Н. Савельев констатирует: «Если власть готовит нашу страну к сдаче иностранцам, то нам нечего надеяться, что государство будет обеспечивать нашу безопасность. Чем больше государственные мужи говорят об этом, тем менее защищенными мы становимся. Скреплять нас в нацию они не будут. Это наша задача — самих русских» [164] .

Пессимистический прогноз дает и С. Б. Попов: «И капитал, и элита хранят накопления в западных банках. Это самое уязвимое место, та самая игла Кощея Бессмертного, в которой его смерть, там смерть управленческой элиты. А если Запад поставит условие: «Кошелек или Россия?» Нет — конфискация счетов в банке. Что в такой критической ситуации она выберет? Ага, теперь ясно, что эта элита управления сама никогда не пойдет на обострение ситуации — сдаст, а точнее, продаст Россию» [165] .