Чтение онлайн

Казахстанские исследователи признают, что их страна сегодня входит в сферу влияния США. «Поэтому политологическое исследование не может быть объективным без учета… участия Америки в процессах политического, социально-экономического развития стран Содружества Независимых Государств (СНГ) и Центральной Азии в целом» [447] . Казахстан и Кыргызстан с середины 1990-х годов продолжают развивать политическое и экономическое сотрудничество со странами Запада. Степень их зависимости от России и ориентации на нее постоянно уменьшалась [448] .

Вот лишь несколько примеров такого сотрудничества. В мае 1994 года по итогам межправительственных переговоров Казахстану было выделено 55 миллионов марок для строительства жилья, а также модернизации транспорта и производства строительных материалов. К концу того же года страна стала региональным лидером по количеству немецких прямых инвестиций (150 миллионов марок) [449] . В 1997 году правительством Германии дополнительно одобрен пакет технической помощи Казахстану на общую сумму 87,82 миллиона марок.

Кроме того, США недавно подписали соглашение о выделении Государственной нефтяной компании Азербайджана (ГНКАР) 1,7 миллиона долларов «на подготовку технико-экономического обоснования транскаспийских нефтегазовых проектов». Цель этого шага — не дать Туркмении продолжить укрепление отношений в газовой сфере с Россией и Китаем. Сегодня США вполне успешно реализуют свои экономические интересы в странах Центральной Азии, в первую очередь — в области добычи и транспортировки углеводородного сырья [450] .

Как видим, провести модернизацию государства без финансовой помощи извне невозможно даже при демократии. Нужны так называемые «друзья», союзники. Однако нынешняя ситуация, сложившаяся вокруг признания независимости Абхазии и Южной Осетии, показала их полное отсутствие. На этот очевидный факт справедливо указывает А. Казанцев: «Следует отметить, что многие эксперты в России часто проявляют «шапкозакидательские» настроения по отношению к тому, какую поддержку РФ может получить от постсоветских стран в случае роста жесткого противостояния с Западом. Такие взгляды явно не соответствуют реальности, а их выражение является очевидным нарушением патриотического долга аналитика — объективно информировать политическую элиту и население страны о ситуации. Даже простое понимание того факта, что России вплоть до декабря 2008 года не удалось получить поддержку ни одной из постсоветских стран в форме признания независимости Абхазии и Южной Осетии, должно вселять в нас тревогу… Можно надеяться лишь, что Таджикистан и Белоруссия однозначно поддержат Россию (причем в обоих случаях не без определенных внутренних колебаний и под влиянием слишком высокой степени экономической зависимости от импорта энергоносителей в случае Белоруссии и экспорта рабочей силы в случае Таджикистана). Описанный сценарий будет не слишком благоприятен для развития России, так как ей придется еще более резко, чем это происходит сейчас, увеличить расходы на оборону. Могут возникнуть и определенные элементы международной изоляции РФ в Европе и даже в контролируемой США части Евразии» [451] .

К настоящему моменту у российского общества медленно наступает прозрение. Становится все более очевидным, что развитые страны не собираются помогать нам в строительстве эффективной экономики. Напротив, используя свое международное влияние, они (в первую очередь США) постоянно придерживаются политики «двойных стандартов». Их высокомерная идеология успеха и избранности все больше противопоставляет себя декларируемым идеям либерализма, которые остаются лишь для «внешнего пользования» [452] .

Однако интеллигенция остается все такой же «близорукой» в отношении современной российской действительности. Р. К. Шамилева, например, убеждена, что в России сегодня осуществляются реформы, которые позволят модернизировать страну, привести ее в соответствие с новыми требованиями и занять лидирующее положение в мировом сообществе [453] . А. А. Свириденко предлагает перенести столицу России из Москвы в Екатеринбург или Новосибирск, так как данный шаг выгоден с геополитической, экономической и военной точек зрения [454] . Этот исследователь также делает «прогноз» развития российской государственности в новых условиях:

— «2010–2025 — укрепление социальных институтов, повышение уровня социальной защищенности населения, становление социалистического устройства государства;

— 2025–2050 — формирование государственно-монополистического социализма на качественно новом уровне;

— 2050–2090 — формирование имперской системы социализма на основе евразийского учения» [455] .

Предсказывается также восстановление «державной» экономики: «…экономическая политика суверенного национального государства, в частности России, в условиях глобализации объективно приобретает державный характер. Сутью державной экономической политики является сохранение собственных специфических экономических интересов… не в ущерб и не за счет разрушения суверенитета других государств, ущемления их национально-государственных интересов. При этом конкретные формы и механизмы реализации державной экономической политики строятся на принципе гармонии интересов каждого человека, каждой национальной и социальной группы, каждого народа с национальными интересами суверенного государства» [456] .

Однако те специалисты, которые действительно осознают, что Россия попала в «сырьевой капкан», смотрят в будущее более трезво: «Для России обеспечение достаточно высокой цены на углеводороды на длительную перспективу будет оставаться одним из важнейших вопросов не только экономического развития, но и обеспечения национальной безопасности… В силу этого российская политика по обеспечению справедливой цены на нефть должна носить активный, целенаправленный характер с использованием всех основных инструментов национальной мощи» [457] .

«Мозговые центры» США, российская правящая элита и поддерживающая ее часть интеллигенции активно заняты сегодня созданием политических мифов. Их цель — насадить чуждую идеологию, основанную на отрицании самобытности российской цивилизации. Разработка таких мифов является одним из основных средств ведения информационной войны, так как любой миф использует силу воображения, а потому прекрасно подходит для управления большими массами людей. Миф нечувствителен к доводам разума, его нельзя отрицать с помощью логики.

Новые политические мифы не возникают спонтанно, а создаются в соответствии с определенным планом и правилами, как и любое другое современное оружие. Они представляют собой искусственные творения специалистов в сфере политических технологий. Благодаря появлению СМИ процесс возникновения мифов резко ускорился. Разрушая целостное мировоззрение и мышление, они создают ложную картину мира. Внедряясь в сознание через СМИ, мифы как бы управляют людьми и заставляют их действовать против своих же интересов [458] .

«Мы реагируем именно так, как нас программируют… Сегодня люди полагают, что они хорошо информированы. Но они не представляют себе, что мнения, которые они считают своими, фактически созданы в исследовательских институтах и мозговых центрах Америки. Ни один из нас не волен иметь своего мнения в том потоке информации, которую на нас обрушивают СМИ и компании по изучению общественного мнения» [459] .

С помощью определенных политических мифов у россиян формируется убежденность в неспособности быть свободными, воспринимать демократические ценности. Подразумевается, что у русских обязательно должен быть хозяин.