Чтение онлайн

Братья обнаружили также только что раскопанную могилу и брошенную лопату. По этому поводу мнения разошлись. Одни полагали, что черт решил выкопать чей-то труп, а могильщик ему помешал, другие же считали, что Педро Рамирес оказался гнусным святотатцем, и в доказательство своей правоты приводили наличие договора с дьяволом: чего же еще ждать от человека, продавшего душу сатане?

Происшествие взбудоражило монастырь. Само собой, нельзя было ожидать, что три десятка монахов будут держать язык за зубами, и по городу поползли странные слухи. Если первое убийство, которое молва приписала дьяволу, вызвало сплетни, пересуды и даже насмешки, потому что, по мнению жителей города, ростовщик и не заслуживал ничего, кроме геенны огненной, то второе происшествие всерьез напугало горожан. Молва утверждала: черти бродят по улицам, хватают всех грешников и тащат их прямиком в ад. Отныне никто не мог поручиться за собственную жизнь, ибо кто же без греха?

В полдень договор с дьяволом уже находился в руках Бартоломе. И по слогу, и по форме он ничем не отличался от предыдущего, только вместо подписи в конце документа стоял жирный, бурый, расплывшийся крест: Педро Рамирес не умел писать. Бартоломе отметил, что и Яго Перальта, и Педро Рамирес, очевидно, стали жертвами одного и того же черта, почерк, во всяком случае, был тот же самый.

Прихватив с собой полупьяного Федерико Руиса, инквизитор лично явился, чтобы осмотреть место преступления. Кладбище будто вымерло — ни один человек теперь не рискнул бы прийти сюда.

Бартоломе отправил Руиса осматривать место происшествия, а сам вошел в хижину могильщика.

На первый взгляд, Рамирес жил очень бедно. Даже постель ему заменяла охапка соломы. В нос ударял отвратительный, но уже знакомый запах — запах тления. И, к своему непередаваемому отвращению, но уже без особого удивления Бартоломе обнаружил в убогом домике те же предметы, что и в лаборатории колдуна — кости и черепа. С потолка свисала связка сушеных лягушек. «Да, да, я все это уже видел. Кажется, я понимаю, откуда де Гевара получал всю эту гадость. Как раз отсюда. Выходит, старик раскапывал могилы, а трупы сбывал колдуну. Отдадим справедливость дьяволу: он тащит в преисподнюю души, которым давно туда пора».

Скрипнула дверь. Бартоломе обернулся. Перед ним стоял чумазый, лохматый, оборванный мальчишка лет десяти-двенадцати.

— Что тебе здесь нужно, сын мой?

— А вам, святой отец? — последовал дерзкий ответ.

— Что может делать священник в доме недавно умершего человека? Молюсь за упокой его грешной души.

— А, так значит черт прибрал нашего Старика, — сказал оборванец. — Жаль. Правда жаль.

Мальчишка и не подозревает, до какой степени его слова соответствуют истине, отметил про себя Бартоломе.

— Ты знал его?

— Конечно! Да кто же из здешних его не знает? Всякому хоть разок доводилось бывать на кладбище. Люди мрут — дело обычное. Так ведь?

— Так, — едва заметно усмехнувшись, согласился Бартоломе. — Но, мне показалось, ты искал здесь Педро Рамиреса, или Старика, как ты его называешь?..

— Выходит, я его не нашел.

— Зачем же он тебе?

— Я ловил для него лягушек.

— Лягушек? Зачем?

— Я не спрашивал, — оборванец сплюнул сквозь зубы на земляной пол. — Он платил мне мараведи за десяток.

— Зачем ему лягушки?

— Может, он их ел? — пожав плечами, предположил мальчик. — А еще я иногда приносил ему мышей.

— Их он тоже ел?

— Нет, я думаю, их ела его кошка.

— Как тебя зовут, охотник?

— Херонимо.

— У тебя есть отец, мать, Херонимо?

— Нет, — покачал головой оборванец. — Хотя, наверно, были. Ведь человек не может появиться на свет так просто, без отца и без матери.

— Чем же ты занимаешься, Херонимо?

— Да чем придется! Вот Старик мне здорово помогал. Не так уж часто встретишь человека, которому нужны мыши, лягушки и жабы.

— Значит, он был очень странным, этот Старик?

— Пожалуй. Он заговаривался. Сидит-сидит, а потом вдруг начнет говорить сам с собой!

— О чем же он говорил?

— Так, болтал всякую ерунду. На жизнь жаловался. В общем, ничего интересного. Вот безумная Хуана, та, что померла в прошлом году, будущее предсказывала, когда сама с собой говорила.

— Старик не был безумным?

— Конечно, нет!

— А это пристрастие к мышам?

— Ну и что? Я тоже люблю мышек, но ведь я же не сумасшедший! — возразил мальчишка.

— К нему кто-нибудь приходил?

— Да, родственники умерших часто просили вырыть могилу.

— А у него были друзья, родственники?

— Нет, что вы! Почти никого.

— Почти?

— Только племянница. Я видел, как она к нему заходила.

— Кто она?

— О, она очень красивая!

— Как ее зовут? Где она живет?

— Мерседес.

— И это все?

— Все.

— Где ее найти?

— Почем я знаю? Я что, слежу за ней?

— Она приходила часто?

— Послушайте, святой отец, что вы ко мне привязались?! Я же сказал, что не совал нос в чужую жизнь!

— За эскудо ты мог бы найти Мерседес?

— За эскудо я могу найти вам два десятка девчонок по имени Мерседес, а то и больше!

— Возьми, — Бартоломе протянул мальчику серебряную монетку.

— Так сколько девчонок вам привести?

— Ни одной. Ту, что мне нужна, я разыщу сам.

— Ну, как хотите!

Мальчишка зажал в кулачке неожиданно свалившееся на него богатство и поспешил исчезнуть, пока странный монах не передумал.

В это время вернулся Федерико Руис.

— Что скажете? Вы все осмотрели? — спросил Бартоломе альгвасила.

— Скажу, что дьявол пользуется толедским клинком, а ходит, как все мы, в сапогах, а вовсе не на копытах. По крайней мере, мне так показалось… Глупые монахи затоптали почти все следы! Этот черт…

— Этот человек?..

— Убийца!

— И к тому же, шутник, — мрачно заключил Бартоломе.

Инквизитор и альгвасил понимающе переглянулись. Однако Бартоломе не собирался щадить старого пьяницу, несмотря на его догадливость и опыт.

— Кстати, для вас здесь еще есть работа, — кивнул он на кучку костей в углу и связку лягушек.

— Пересчитать? — уныло поинтересовался Руис.

— И принести мне опись.

— После этого я свободен?

— Да, после этого можете пойти и выпить за упокой души этого святотатца, — вздохнул Бартоломе.

Поразмыслив, Бартоломе решил пожертвовать пару вечеров на то, чтобы подкараулить возможных покупателей кладбищенского товара. Кстати, несчастный могильщик оказался вовсе не таким уж бедным человеком, как это могло показаться на первый взгляд. Под грудой костей Федерико Руис обнаружил мешочек с двумястами эскудо. Бартоломе невольно отметил честность старого пьяницы, ведь все деньги, вплоть до последнего мараведи, он принес в святой трибунал, вместе с описью остального имущества. Бартоломе пришло в голову, что на торговле всякой дрянью, вроде рук покойников, мышей и жаб, оказывается, можно неплохо заработать. Лишь бы нашелся покупатель. Одним из них, вероятнее всего, был колдун де Гевара. А может, не только он?