Чтение онлайн

— Думаю, самое время пообедать. Я проведу тебя в столовую, а ты пожелай нам еды. Если в твоих желаниях не будет конкретики, повар подберёт блюда на свой вкус, а если захочешь чего-то определённого — он сделает это, если есть необходимые продукты. Правда, я не знаю, как это сработает: блюда и продукты вашего мира могут сильно отличаться от наших.

К дверям в спальню мы подошли одновременно и замерли.

— Думаю, этот вопрос вам с поваром лучше обсудить лично, — тихим, чувственным голосом посоветовал Раввер и, распахнув передо мной дверь, подал руку.

В этот момент я остро осознала, что этот дом не только выглядит обиталищем аристократа, он именно таким и является. И Раввер — аристократ, как мистер Дарси из «Гордости и предубеждения»: в чём-то неидеальный, способный совершить не очень хороший поступок из-за заблуждений, но благородный, умеющий защитить… Замечательный.

И недоступный, потому что умирать через год или два совсем не хотелось. Я смотрела в чёрные, пронзительные глаза и понимала: с Раввером моя жизнь могла превратиться в сказку.

Но эту догадку пришлось загнать глубоко-глубоко. Я вложила руку в ладонь Раввера. Он сжал пальцы и вывел меня из спальни.

Убранство дома ничуть не уступало ей в почти неуместной роскоши. По пути в малую столовую Раввер мимолётно показывал малые и большие гостиные, комнаты для гостей, комнаты отдыха, рассказывая:

— Планировка комнат, мебель, оконные переплёты и стёкла, драпировки, ковры — как правило, в домах глав рода всё это создаётся из субстанции самого дома волей хозяйки. На реальные предметы запрета нет, но хозяйка считается тем лучше, чем больше предметов интерьера смогла воссоздать. Единственным допустимым исключением, не влияющим на мнение о мастерстве хозяйки, являются портреты предков, картины, статуэтки и расписная керамика.

Разглядывая узоры на коврах и стенах, изящную мебель, ажурные переплёты оконных рам, местами украшенные витражами, я чувствовала себя всё более бездарной:

— Неужели всё это создала воображением твоя жена?

— Да. Но она не воспитывалась как будущая глава рода, поэтому ей пришлось дополнительно обучаться и воспользоваться помощью архитекторов и дизайнеров.

«Значит, и я смогу создать что-нибудь подобное», — с облегчением подумала я. Вслух же сказала:

— Довольно удобно. Настоящая такая обстановка наверняка стоила бы безумных денег.

Раввер улыбнулся одним уголком губ:

— Это ещё одна причина, по которой положение главы рода кажется таким соблазнительным. В среднем расходы какого-нибудь младшего представителя рода, проживающего в столице и придерживающегося модных веяний, примерно в восемь раз больше, чем у главы рода.

— А столица далеко? — я чуть крепче сжала ладонь Раввера.

— Мы живём на острове длоров, здесь находятся дома почти всех глав рода страны. От столицы нас отделяет один мост. Столица — Динидиум — расположена на берегу Волшебного озера.

— На котором находится остров длоров, — улыбнулась я.

— Да, — Раввер рассеянно погладил большим пальцем мою лежавшую в его ладони руку. — Мы живём в островной Империи Алверия. Площадь наших колоний в Черундии превышает площадь страны, хотя плодородных земель там значительно меньше. Так же мы владеем побережьем заокеанской Новой земли.

— Страна — Алверия. Империя. Остров. Столица — Динидиум. Остров длоров на Волшебном озере, дом министра внутренних дел, — повторила я и, поймав недоуменный взгляд Раввера, не удержалась от шутки. — Запоминаю на случай, если заблужусь.

Мы остановились возле больших чеканных дверей. Раввер смотрел на меня без улыбки, и моя улыбка погасла. По коже вновь побежали мурашки, во рту пересохло. Качнувшись вперёд, я ощутила исходивший от одежды Раввера запах мускатного ореха. До дрожи хотелось, чтобы Раввер обнял меня, прижал к себе и сказал, что всё будет хорошо.

— Пора обедать, — тихо произнёс он и толкнул дверь.

Через столовую протянулся длинный стол, всем своим видом намекавший на очень мрачные трапезы, во время которых супруги сидят так далеко друг от друга, что вряд ли смогут общаться, даже если начнут кричать. Меня захлестнуло недоумение:

— И вы ели вот так, сидя на разных концах?

Нахмурившись, Раввер резко отпустил мою руку и кивнул. Меня пронзило острое чувство жалости: похоже, его брак был несчастливым.

— Я сяду рядом, чтобы мы продолжили разговор, — Раввер указал на стол, но больше не пытался взять меня за руку.

И от этого стало грустно.

С едой оказалось не всё так просто. Чего-то определённого не хотеть не вышло: сказывались голод и фантазии о ломившихся от яств столах аристократов. Представлялись всякие рябчики, перепела, фазаны, оленина и гусь прямо в перьях, к этому примешивался рогатый осётр и мисочка икры заморской, баклажанной.

Пока я, сидя во главе стола, усиленно пыталась не думать, столешница под моим взглядом покрывалась рябью.

Сидевший сбоку Раввер стоически молчал пять минут, затем накрыл мою руку, которую я незаметно для себя стиснула в кулак. Тепло его ладони и тревожило, и успокаивало.

— Расслабься, — велел Раввер. — И мысленно повторяй, чтобы подали обед… как подают обычно мне, только для двоих. Можешь закрыть глаза.

Закрыть глаза и пропустить материализацию тарелок из воздуха? Ну уж нет! Я усиленно думала о том, что Раввера и меня надо покормить его обычным обедом.

Что-то коснулось ноги, я заглянула под стол: с пола поднимались столбики. Поднимались, пока не упёрлись в столешницу. Я посмотрела на стол: сквозь скатерть проступали полусферы колпаков, стаканы, чашки и столовые приборы.

Четыре вилки, три ложки и два ножа на человека. Об отдыхе во время еды можно забыть. Искоса глянула на Раввера, по-прежнему сжимавшего мою руку…

Можно было на его примере пытаться разобраться в системе правил, а можно сразу узнать, что и как. Попросила: