Чтение онлайн

И зачем о себе рассказала? Я же о Раввере хотела поговорить, о его жизни, не о своей.

Высунулась из-под одеяла.

Спальню озарял солнечный свет, пронизывал тонкие белые лепестки цветов в букете на столике. На секретере в идеальном порядке лежали бумаги и письменные принадлежности. Казалось, Раввер только-только их оставил, и его дух ещё витает над ними.

Оглядываясь, я приподнялась на локте.

— Хозяин уехал по делам, — ответила из стены Саранда. — Просил извиниться, что не смог остаться на завтрак.

«Мог бы разбудить», — с огорчением подумала я, и к щекам снова прилила кровь.

Интересно, как Раввер отнёсся к моим признаниям?

— С пониманием, — тихо произнесла Саранда. — Он беспокоится о вас.

Ух ты, какие у меня шпионы.

— А что он делал после того, как я уснула?

— Уходил по делам, потом перенёс вас в спальню и работал.

Продолжения не последовало, и я удивилась:

— А поспать?

— Хозяин пытался, но часто просыпался и, в конце концов, продолжил работу.

— И часто он так не спит? — К щемящему сердце состраданию примешалось беспокойство, что Раввер плюнул на своё здоровье и живёт, сгорая на работе.

— Постоянно.

— Так нельзя. Он должен спать!

— Хорошо, в следующий раз мы погасим все светильники, чтобы хозяин не мог работать.

Нервно улыбнулась. Что-то мне подсказывало, такому самоуправству Раввер не обрадуется.

Но если отдыхать его нужно заставлять, я заставлю. Если не успевает что-то делать, надо помощников искать, а не самому убиваться. Даже если кажется, что это отличный способ заглушить боль или замолить прошлые ошибки.

Думая об удивительной способности людей медленно губить себя из-за чувства вины, я разглядывала подол сорочки и полы халата.

Внезапно пришло осознание, что перед Раввером хотелось выглядеть хорошо. Понимаю, из-за проклятия настоящих отношений между нами быть не может, но…

— Есть на меня платья? Что-нибудь из того, что не носили его прежние жёны?

— У нас сохранилась одежда матери хозяина и нескольких жён длора Верония.

— Можно мне ими воспользоваться?

— Да. Я подгоню по фигуре.

— Отлично, — я поднялась.

И постаралась сосредоточиться на такой обыденной вещи, как одежда, чтобы не накручивать себя: бурные эмоции — плохой помощник. Раввера, как мне кажется, надо уговаривать фактами и воззванием к здравому смыслу. А что может быть более здравым, чем сон по ночам?

***

До боли стискивая кулаки, я выскочил из неуютного дома Лавентина. Шумно вдохнул.

Нормального разговора между нами не получилось. Ничего обнадёживающего я не узнал. Надежды не оправдались: за ночь весь такой умный Лавентин ни на шаг к решению проблемы не приблизился.

Исследование… Для Лавентина вся эта ситуация просто эксперимент! Сравнить жён он хочет, мальчишка безответственный!

Стоя на неприлично маленьком крыльце, я выругался.

Успокоиться это не помогло.

Я не хотел верить в предположение Лавентина, что жён нельзя отправить в их мир из-за родовых браслетов, но оно такое логичное… В самом деле, во времена создания порталов родовая магия только зарождалась, вполне естественно, что порталы не рассчитывались на использование главами рода хоть мужского, хоть женского пола. Возможно, браслеты не пропускало в другой мир из-за связи с источником.

Если так, мой родовой браслет в любом случае губил Лену: сначала мешая ей вернуться домой, потом опьяняя брачными чарами и, в конце концов, убивая проклятием.

Я задыхался от осознания этой роковой неизбежности. И Лена — милая, доверчиво ко мне прижимавшаяся, посвятившая меня в свои тайны — скоро умрёт. Из-за меня.

Из-за идиотской задумки Лавентина.

Убить бы его!

Заставляя себя глубоко дышать, я давил кипевший внутри гнев. Сбоку что-то мелькнуло. Я оглянулся: привратный дух Лавентина парил над землёй, ободранный плащ трепетал, на пальцах проросли когти. Почуял мои дурные мысли и вспышки магии.

— Не трону я его, — направился к карете, забрался внутрь.

Привратный дух до самых ворот скользил рядом серой враждебной тенью.

А я думал о том, что надо что-то делать, как-то Лену защитить.

Облокотившись на колени, заставлял воздух входить и выходить из лёгких.

Что делать? Как спасти Лену?

Неужели опять придётся бороться с брачными чарами, как когда-то мы боролись с ними с Талентиной? Неужели снова проиграю с фатальными последствиями?

Я схватился за голову.

Не смогу так, не перенесу этого снова. С таким грузом на сердце невозможно жить.

«Не думай об этом, — я закрыл глаза. — Не надо думать об этом сейчас».

А предположение Лавентина может оказаться неверным. Да. Он… он ошибся: портал не сработал по какой-нибудь иной причине. Но Лавентин его починит, настроит… Должно же мне хоть раз повезти!

Всего один раз — мне больше не надо. И больше я никого опасности не подвергну, даже если придётся отказаться от должности, магии, всего.

А сейчас надо отвлечься, иначе не выполню возложенные на меня обязательства. Отчёт вон уже прочитать не успел.

Тяжело дыша, я нащупал на сидении рядом стопку сшитых листов и положил на колени.

Закладка торчала примерно на середине.

«Можно было и короче некоторые факты выразить», — ворчливо подумал я, открывая страницу, посвящённую коричневым — нашим активистам, не поддерживающим ни алых монархистов, ни зелёных радикалов, вечно болтающихся между ними, как нечто их цвета в проруби*.