Чтение онлайн

Потом Катенька сказала брату, что прошла за эти три года большую дорогу. Но Митя запомнил только, что в Свердловске сестра работала на заводе, там же она научилась читать и писать и свободно говорить по-русски, потом ее вместе с другими молдаванами направили на курсы партактива, потому что партии нужны люди, которые могли бы работать среди молдаван. Эти будущие партийные работники, вместе с будущим правительством республики, следовали за армией. И вот она дома. Только родителей не застала...

Поправлялся Митя быстро: помогала молодость, весеннее солнце, заботы сестры, уход врача из сайбата. А особенно помогало стремление поскорей выздороветь, чтобы уйти в армию.

Но в военкомате ему оказали прием несколько неожиданный.

— Эге! — воскликнул военком, просмотрев его бумаги.— Так вы же у нас будете дорогой человек! Вы же нам сейчас очень нужны! Садитесь, товарищ дорогой. Сейчас мы вас отправим учиться.

— Куда? — с дрожью радости в голосе спросил Митя. Он не сомневался, что его направят в военную школу.

Но речь шла о другом.

— Куда мы вас направим, вы хотите знать? — спросил военком. — А хоть куда хотите. Хоть на инженера, хоть на доктора, хоть на судью, хоть на артиста.

Видя изумление своего посетителя, он пояснил:

— Войну мы уже без вас как-Нибудь закончим, товарищ дорогой. Для этого дела у нас народу хватает. И все, заметьте, народ обстрелянный, опытный, знающий дело. А вот вернется армия домой, пойдет у молдаван новая жизнь. А для настоящей жизни нужны образованные люди. Понятно вам? Так что идите и учитесь. Вот как сейчас дела повернулись.

Митя угрюмо молчал.

— Не нравится вам? — снова заговорил военком.— Хочется все-таки в солдаты? В таком случае идите жаловаться. А мне вы не нужны.

Военком уже говорил с раздражением.

Но Митя не мог отказаться от своей мечты. В жизни человека бывают события, которые кладут конец одному периоду его существования и начало другому. Человек по-иному смотрит на жизнь, иное в ней видит, по-иному относится к ней и к самому себе.

Таким событием в жизни Дмитрия Сурду была гибель родителей.

Тиль Уленшпигель говорил, что в его сердце стучит пепел его отца, Клааса. Митя Сурду мог бы сказать о себе, что в его сердце стучит пепел обоих родителей. Отныне его жизнь принадлежала народу и великому делу Освобождения, за которое погибли его отец и мать. Митя решил непременно уйти в армию. Он пошел в комитет партии, жаловаться на военкома. В комитете его принял секретарь, по национальности молдаванин. Он сказал Мите, что сейчас из армии отпускают учителей, агрономов, инженеров и всяких других специалистов, потому что солдат хватает, образованных же людей не хватает.

Митя ходил в партком несколько дней подряд и не сдавался.

Но пришлось сдаться.

Кишинев был освобожден в августе 1944 года. Прошло несколько дней, жизнь еще еле теплилась в городе, но уже открывались высшие учебные заведения.

Советская власть создала их в 1940 году, едва придя. Фашисты закрыли их в 1941 году, тоже едва придя. Советская власть вновь открыла их в 1944 году, едва придя. Эта война была войной за завтрашний день народов, за их жизнь и культуру.

Улицы еще были разбиты, еще трудно было подойти к зданиям, где разместились высшие учебные заведения, еще не все пожары догорели, и мутный запах гари и пыль руин висели в воздухе, отравляя дыхание. Еще грохотали танки, проходившие через город, и самолеты, летавшие над ним, где-то близко еще ревели пушки. А в городе уже открылся прием студентов в высшие учебные заведения.

Так выглядела победа советского оружия.

Митя Сурду поступил в университет. Его сестра Катя приехала в Кишинев вместе с ЦК комсомола. «Гайдук» вернулся с фронта цел и невредим. Свадьбу справляли в Петрештах.

Вот и весь эпилог. Он уже, собственно, был виден в прологе. Поколение, рожденное на северном склоне горы, перевалило через вершину и живет на солнечной стороне.

Моим внукам Вите и Мише В. Ф.

университет в Париже, на юридический факультет.

ГОДЫ СТУДЕНЧЕСТВА

Едва приехав, я стал бегать по городу, движимый тем страстным любопытством, с каким мы смотрим иллюстрации к взволновавшей нас книге.

Вот шумные бульвары, величественные площади, зеленые парки. Все было именно таким, как описал Мопассан.

И еще были грязные боковые узкие закоулки — убежище нищеты и отчаяния, — их описал Золя.

Какое странное смешение старого с новым я еще застал!

Блерио только что потряс цивилизованный мир, совершив перелет через Ламанш, а по улицам Парижа, по булыжной мостовой, тряслись неторопливой рысцой одноконные фиакры с кучерами в пелеринах и клеенчатых цилиндрах да тяжелые, крутоспинные арденнские лошади медленно волокли колымаги-омнибусы, набитые пассажирами. Проезд на крыше стоил на полмедяка дешевле, чем внутри. Студенты ездили на крыше.

, Под землей уже ходило метро, но лишь незадолго до войны появились автомобили-такси и на смену конным омнибусам стали приходить автобусы.

Я снял комнату' в новом, только что построенном доме. Лифта не было. Печей не было: отапливались камином, в двух метрах от огня было холодно. Освещались керосином. На улицах горели газовые фонари. Электричество было только в богатых кварталах, в особняках, в театрах да еще на Больших бульварах, где по вечерам небо было красное от электрических реклам.

По дороге в Париж я останавливался в Вене и Цюрихе. В этих городах прежде всего бросалась в глаза опрятность. В Голландии я видел, как моют тротуары горячей водой с мылом. А в Париже префект Лепин лишь в 1910 году запретил, под страхом денежного штрафа, выбрасывать мусор на улицу.

И все-таки Париж был лучшим из городов.

Нас, молодых людей, приезжавших из хмурой Российской империи, больше всего поражал аромат свободы, непривычный нам, головокружительный аромат. Он поражал нас больше, чем дворцы, храмы, музеи, театры, больше, чем священные камни, памятники двухтысячелетней истории Парижа, больше, чем весь его величественный блеск.

Да, аромат свободы.

И еще что-то, неповторимое. «Все то, чего не скажешь словом, узнал я в облике твоем...»

Не только в прозрачном летнем небе, но и в сырых осенних туманах таилось что-то милое и привлекательное, точно в этом городе сам воздух был другого и чудесного состава.