Чтение онлайн

Остальные посмеялись - куда он денется, в трусах - замерзнет и вернется назад, в спальник! И быстренько, по пьяному делу, заснули. Проснулись утром по светлому - нет мужика! Не вернулся! В одних трусах! Без спальника в них не просто прохладно, а уже и холодно!

Решили пропащего искать, мало ли что. Вспомнили, в какую сторону он побежал, пошли по следам на песке. Вначали они тянулись ровной цепочкой, потом начали плутать, друг друга пересекать, и непонятно для чего это делал пропавший. К счастью, скоро на него наткнулись: скорчившись в комок и дрожа от холода, лежа спал на песке. Весь облепленный сосущими кровь комарами! И без ружья рядом, с которым убежал.

Комаров разогнали, с трудом бедолагу разбудили, поинтересовались:

"Где ружье?"

"Нннне знаю!", - промычал в ответ.

"До машины сможешь дойти?"

"Ннне знаю куда. Ззззаблудился!"

Поставили на ноги - вроде держится. Кто то снял с себя рубашку, бедолагу в нее одеть, защитить от комаров - категорически отказался:

"Нннничего от вас не хочу!" - помнил о вечернем конфликте! Но все же спросил: "Гггде машина?" Показали, и он, оттолкнув поддерживавших доброхотов, пошел к ней. Оставшиеся смотрели вслед, почти как на "явление христа", только не к народу, а от него.

"Блудил ночью, дурила", - определил энергетик, - "ружье где- то посеял. Надо найти".

Искали час. Делали круги, все больше и больше, по выходному следу отошли в дюнах на полкилометра. Ружье нашли, рядом отпечаток лежавшего человека. Наверное, здесь он первый раз прилег, поспал, и точно замерз. Решил вернуться к машине, но направление на нее перепутал, ружье потерял. Слава богу, все хорошо кончилось!

Часть двадцать восьмая.

"Теперь к Евдокиму", - попросил я шофера, когда Игорь Георгиевич выгрузился возле своего дома, - "а потом ко мне", - и увидев, что водила с удивлением перевел взгляд с дороги на меня, добавил, - "Жене сюрприз хочу сделать!" Если сюрпризом можно назвать приглашение Евдокима и его жены в гости. А заполучить в свою компанию такого как я охотника и рыбака, плюс - в чем успел убедиться - хорошего парня, очень надеялся. Он и не отказался, только жена, медсестра в Мирном, была на дежурстве, и ко мне пришлось ехать без нее.

В доме слегка попахивало жареными утками, стоящими в казане на электроплитке, а Света и Люда крутились возле стола, расставляя на нем разномастную посуду. Наташи почему то видно не было. Лешка, здесь же присутствующий, за этим столом уже сидел, и не шевелил даже пальцем, что бы помочь девушкам. Нахалюга.

"Привет, охотнички!" - бросил в нашу с Евдокимом сторону, - "Все развлекаетесь, а я ног под собой не чувствую, загоняли девочки окончательно!" - и чуть ли не кряхтя поднялся, протянул Евдокиму руку для приветствия. Этим и ограничился, мне, по старому приятельству, жать руку не обязательно.

Теперь пришло время знакомства с дамами для Евдокима, который вместе с ними в прошлое воскресенье ездил на охоту, только в другой машине, и из нее не вылезал. Он шагнул к Свете, протянул руку:

"Дока", - представился ей, потом и Любе, производным от своего длинного имени, - "Так я для друзей, а официально Евдоким, не сразу и выговоришь!" Девушки заулыбались.

"Красивое имя!" - заметила Люба, а я и Лешка с удивлением на Доку посмотрели, потому что, хотя были с ним уже знакомы, первый раз такое короткое и легкое имя услышали. С этого дня оно к нему так приклеилось, что не только мы, а и все в партии начали им пользоваться.

Меж тем флюиды из казана сгущались, вызывая повышенное слюноотделение, непроизвольные движения языка в облизывании губ, и шмыганье носом - побольше уловить окружающие ароматы. Мужики без приглашения начали устраиваться за столом, а девушки тянули время, постоянно в казан заглядывали и тыкали уток вилкой. Проверяли на готовность.

Наконец Люба попросила Лешку помочь (пошло дело!), и тот притащил казан на стол. Дальше заворожено и в полусознании смотрели, как девушка делила уток на части, вместе с поджаренной и пропитанной ароматами дичины картошкой раскладывала на тарелки.

Очнувшись первым, я схватил бутылку и разлил жидкость по стаканам - создалось впечатление, что сейчас все схватят вилки и ложки и начнут чревоугодничать, забыв выпить. И выдал тост, первым пришедший в голову:

"Давайте выпьем за Любу и Лешку! Что бы они почаще встречались! Что бы эти встречи им все больше нравились! И что бы даже на время расставаться расхотелось!" К удивлению, никто из парочки не возмутился, из остальных тоже.

Через час на еду никто уже не мог смотреть, на спиртное тоже. О всем поговорили, в том числе и о недавней охоте, и о ночных приключениях человека в трусах. Потом из-за стола начали выбираться. Света занялась уборкой, а Люба о чем то с ней пошепталась, и убежала с Лешкой непонятно куда. Дока - теперь я буду звать его только так - начал рассказывать мне о своих прошлых охотничьих приключениях, и я понял, что оба мы в этом деле ненормальные. Обожаем охоту, готовы проводить на ней все свободное время! Только Дока ярый волчатник, а я к серым равнодушен, хотя считаю злостными хищниками, и если попадают под руку, без внимания тоже не оставляю.

С волков перешли на сайгу, на родники, где ее можно покараулить. Договорились, что при первой возможности прокатимся на Урале - был такой у Доки - и эти родники он мне покажет. В общем, тема для разговора у нас появилась нескончаемая, но скоро должна была приехать из Мирного с работы его жена, и Дока засобирался домой.

А Люба и Лешка больше у нас не появились, и уже вечером, ложась в кровать, Света меня предупредила:

" У них все нормально, но ты к Любе не приставай, с лишними вопросами. Она знает, что делать, и Леша твой (мой то почему?) пусть на многое не рассчитывает!"

Кстати, этот "мой" Леша в партии задержался до среды. Днем отсыпался в общежитии, по вечером приходил вместе с сонной Любой к нам в гости, а по ночам.... уж точно они не спали. Наконец умотал на попутке в отряд, а Люба после этого дня два отсыпалась, сразу после работы и до утра. Замучил девочку! В хорошем смысле слова.

Часть двадцать девятая.

Начало холодать, и без теплых курточек в поле уже не ездили. Днем их снимали, по вечерам надевали снова, а по ночам прятались в кроватях не под простынями, а одеялами. В последние две охоты на уток вечером залезали в спальники с головой, наружу торчали только носы. Выскочив из них утром, лихорадочно натягивали на себя все возможное.

Пошли разговоры об окончании полевого сезона. Из отряда в партию перебрались женщины, геологи дела свои заканчивали и должны были подъехать вот-вот. Люба истомилась в ожидании, как я понимал Лешки, в гости к нам приходила грустная, о чем-то постоянно шепталась со Светой.

Бурение на углях - других работ уже не оставалось - тоже подходило к концу. Я подправлял давно составленные разрезы, с учетом данных по последним пробуренным скважинам, а Владимир выделял на них обогащенные ураном части угольных пластов, и подсчитывал его средние содержания. За мной оставались последние две скважины - в сероцветах опоисковать зону окисления, на ее переходе к неизмененным породам. За неделю эти скважины, глубиной всего с сотню метров, были пройдены, и в одной из них пересечены бурые, пропитанные гематитом песчаники. Ролл - так говорят геологи. Здесь растворенные в поверхностных водах сложные соединения попадают в условия, при которых не могут существовать, и распадаются с образованием новых минералы, часть которых остается в осадке. Именно здесь, в этой бурой породе, мог по теории быть и уран, но увы, отсутствовали даже его следы. На этом буровые работы были закончены, а я оказался можно сказать без дела. Потому что все материалы готовили везти в город, для дальнейшей обработки, и была определена группа под руководством Владимира, которая должна этим делом заниматься. Мне, слава богу, места в ней не нашлось, как человеку семейному, без жилья в городе.

День я пошатался по комнатам в камералке. На следующий, утром, в своих старых бумагах нашел личный экземпляр составленной в прошлом году на практике геологической карты, с выделенной на ней структурой в долине под наносами. В спецчасти взял знакомые магнитку, гравику и электроразведку, и до обеда сидел с ними, надеясь на карте кое-что подправить, или выделить интересное место. Структуру зимой будут опоисковывать бурением, и любая дополнительная деталь в геологии позволит точнее определить места заложения скважин. Присутствовала и крамольная мысль: вдруг такая вот, мною подправленная скважина врежется в руду? Не знаю почему, но мысль, что руда на участке есть, меня не покидала. Никогда с прошлого года и до настоящего времени!