Чтение онлайн

Только я - салага, молодой специалист, а за серьезные работы отвечают специалисты опытные - старшие геологи. Так что если и придется, то быть мне при них только помощником. Как на углях при Владимире.

После обеда Игорь Георгиевич пригласил к себе:

"Маешься, не знаешь чем себя занять?"

Я покивал головой, хотя дело нашел, правда, вряд ли кому нужное.

"Тогда радуйся, работу для тебя я определил. На всю зиму", - и улыбнулся, наверное считал, что она мне должна понравиться.

"Если не секрет: какая?" - не дай бог заставят бумажки писать, - "Только не в камералке сидеть!"

"Чудной ты человек!" - покачал главный геолог головой, - "Зимой все как раз и стараются в камералке сидеть, в тепле и комфорте, а тебя в поле тянет, в снег и холодрыгу!"

Я пожал плечами, мол что с меня, ненормального, возьмешь, раз бог таким сотворил. А Игорь Георгиевич с хитринкой пристально на меня посмотрел, и начал говорить вещи очень приятные:

"Будешь зимой бурением заниматься, хотя это обязанность старшего геолога, а никак не молодого специалиста. Но свободного старшего геолога нет, все при делах - камералить поедут в город, я тоже. Приказ свыше - за зиму написать отчет по углям, с подсчетом и его запасов, и урана. Серьезное дело".

"Что-то я побаиваюсь", - бурение на углях, которым я успел позаниматься, предсказуемо, все, что скважина должна встретить, понятно; на вулканитах дело другое - мало предсказуемое, а я ни одной глубокой скважины на них еще не задавал.

"Ничего, разберешься", - Игорь Георгиевич усмехнулся, - "тем более, что участок тебе хорошо знаком по прошлому году!"

"Это где глубинная структура под наносами?" - мне стало жарковато, я об этой структуре не забывал и так мечтал на ней поработать этим летом! Вдруг где-то рядом с ней рудное тело! А откроет его другой! Хотя саму структуру начал изучать я!

"На ней", - подтвердил Игорь Георгиевич, - "я смотрю, у тебя и карта на столе лежала, и что-то ты в ней подправлял. Мы тоже посидели над бумагами, подумали. Без тебя правда, но это дело поправимое", - на столе нашел официальный экземпляр (моей! составленной на практике!) карты, с уже намеченными скважинами, - "Посмотри. Если что не так - подскажи", - подвинул ее мне поближе.

Смотрел я минуту не больше - на первый взгляд все нормально: вдоль структуры скважины намечены через двести метров, в наиболее насыщенных мелкими нарушениями местах. Плохо одно: с поверхности везде породы бесперспективные, а нужные нам потенциально рудовмещающие непонятно на какой глубине.

"В первой скважине обязательно нужно саму структуру перебурить", - напомнил Игорь Георгиевич, - "уточнить угол падения. Пока мы его не знаем, из-за больших наносов с поверхности. Ну а положения остальных скважин после этого подкорректируешь. Дерзай, в общем!"

Дерзать я начал с поездки в поле, на старый свой участок, на который так хотел вернуться, и это через год осуществилось. Пробежался, посмотрел, что дополнительно вскрыли летом - канав прибавилось, нового ничего. На местах проектных скважин забил в землю колы - выпадет снег, и сделать это будет намного сложнее. Теперь только бы пофартило! А с этим у меня пока напряженка.

Часть тридцатая.

К концу октября полевые работы закончились полностью, и в камералке стало многолюдно. ИТРовцы из отряда устраивались в комнатах, тащили с собой ящики с образцами, кучу бумаг, рабочие инструменты. Шум, гам, беготня по коридорам, споры старых обитателей комнат, захвативших большую и лучшую часть рабочей площади, с появившимися новыми, требовавшими ее революционного передела.

Наконец страсти поутихли, но сказать, что теперь работа закипела с новой силой - язык не поворачивается. Она незаметно отошла на второй план. А на первый - вышли разговоры на тему более важную: кто и когда на зиму поедет в город. Понятно, что Игорь Георгиевич, отвечающий за дела геологические, сложа руки не сидел, и первого ноября, на общем собрании зачитал список счастливцев - на Уазике начальника партии и Газике главного геолога повезут необходимые материалы уже завтра. Остальные поедут поездами, по мере завершения порученных дел, но так, чтобы праздники провести в городе в кругу семей и родственников. Лешке и Любе, как одиноким молодым специалистам, уже зарезервированы места в общежитии - в город эта парочка рвалась со всех сил и непонятно из каких соображений. А в партии из ИТРовцев геологической службы на зиму оставалось всего-ничего: я со Светой, молодой геофизик с женой - супружеские пары в общежитие не пускали; и человек семь техников геологов и геофизиков, в основном женщин, мужья которых были буровиками или механиками в гараже.

Леонид Дмитрович, как и обещал, из порушенного отряда привез мне кучу досок, бревен, листов фанеры и шифера, все хоть и бывшего в употреблении, но пригодного сляпать сарайчик (с надеждой, что в нем в следующем году я поставлю дещевенький мотоцикл) и огородить кусочек земли возле дома. Я начал прикидывать, где для сарайчика вкопать опорные столбы, пока земля не замерзла, но к делу приступить не мог - каждый день после работы нас навещали гости из отрядных знакомых, и постоянно Лешка с Любой, кому гулять по вечерам стало холодновато, а сидеть на людях в одном из общежитий - мужском или женском - тоже не комфортно.

Наконец ко мне заявились буровики, и я с ними поехал на участок, показать места бурения первых скважин. На моей перспективной структуре! Которую этой зимой буду опоисковывать бурением! Им руководить, даже если и не дорос до старшего геолога! И очень надеюсь руду встретить! Размечтался, блин.

На следующий день туда потащили два буровых агрегата, а мне пришлось их сопровождать - проконтролировать, правильно ли агрегаты поставят на точки. И пока я занимался делом в поле, большая часть ИТРовцев, в том числе Лешка с Любой, уехали в город поездом. Через день - это уже пятого ноября - уезжали последние пять человек, все ведущие специалисты. Игорь Георгиевич попросил меня помочь загрузиться в вагон, потому что материалов для работы, в том числе спецпочту, и личных вещей ребята везли много, а поезд стоит минуту, и ожидается при посадке столпотворение - желающих попасть в город на праздники всегда с избытком. Я конечно согласился, не представляя, в какое приключение посадка в вагон выльется.

Когда бортовая, оборудованная в кузове будкой для защиты пассажиров от непогоды, за три часа до поезда привезла отъезжающих на вокзал, что бы стать к кассе за билетами первыми, все мы почесали затылки: потенциальными пассажирами вокзал был забит под завязку. Понятно, что вагоны собираются брать штурмом: дежурный по вокзалу предупредил, что билетов нет и не будет, а поезд все ждут и никуда не расходятся.

"Здесь мы не сядем", - с озабоченным видом оценил Игорь Георгиевич ситуацию, - "с нашими чемоданами к вагону близко не подпустят!"

"Не подпустят!" - поддержал его Леонид Дмитрович, с неестественной для данного положения обаятельной улыбкой, тогда как народ на вокзале был хмурым, дерганым, в основной массе молодым и с легкими спортивными сумками.

"Делать то что?" - Игорь Георгиевич оглядел партийских бедолаг, жены которых в городе уже готовят праздничные столы.

"Пойду к дежурному, с ним поговорю. Покажу командировочное предписание, что у нас почта секретная, Вальтер свой продемонстрирую", - Леонид Дмитрович оказался при оружии, и хотел этим воспользоваться - показать, что он и все с ним при деле государственном.

Через десять минут Леонид с переговоров вернулся. Все мы его тут же обступили, в сторонке от основной публики.

"Дежурному я объяснил: везем секретную почту, и сесть в поезд должны обязательно. А он мне: проводники вагоны открывать не будут, знают, чем это может кончиться!" - отъезжающие на моих глазах скисли, - "Но!" - Леня покачал пальцем, - "Дежурный позвонил на ближайшую станцию, где меняют тепловоз, и поезд стоит двадцать минут. Объяснил ситуацию с нами начальнику вокзала. И тот согласился пять билетов до города, из брони вояк, нам продать. Так что, сто км назад от города, ежели в него хотим попасть!" И говорить не нужно, что все тут же согласились!