Чтение онлайн

Утро встретило полным штилем, безоблачным небом с ярким солнцем, и ослепительно блестевшим под его лучами белым снегом, при температуре минус градус. На крышах домов снег начал подтаивать, на земле же лежал ровным и не нарушенным следами машин покрывалом. Понятно, почему вчера на озере утка валом валила - снег и ветер турнули ее с открытой воды в камыши, где было потеплее. Жалко, если она из-за снега дальше на юг сорвется, мы с Докой ноябрь рассчитывали поохотиться.

Как и положено, он тут же заявился, с предложением почище вчерашнего:

"Сайга с севера валит, от снега уходит!" - это даже не поздоровавшись, - "Хватай ружье, картечь и поехали, пока не поздно!"

"Сегодня праздник!" - напомнила Света, - "Завтра на вашу охоту съездите!"

"Да мы на час, не больше!" - пошел Дока на явную ложь, потому что в столь короткое время добыть осторожнейшее животное в принципе невозможно; после чего привел "убийственный" довод, - "Нам из поселка выехать, и все - сайга рядом!" Света покачала головой, и...махнула рукой: что с ненормальных возьмешь? Я побежал одеваться.

Отъехали мы метров на четыреста - до поселковой свалки. И офигели: громадными стадами на всем обозримом пространстве сайга шла с севера на юг, натыкалась на поселок, и начинала его обходить. Пятнадцать минут полежали за какой-то железякой, пока очередное стадо нас чуть не начало топтать, добыли рогача, и меньше чем через час были дома. Удивив и обрадовав Свету - тут же предложила изменить меню праздничного стола: заменить жареных уток на шашлык из мяса дичины. Мы с Докой в темпе заработали ножами.

Три дня бездельничали. Шашлык, вино и пиво надоели, но деваться некуда. Уже восьмого ноября снег в основной массе растаял, превратив поверхностный слой суглинков в непролазную грязь, а колеи проселков заполнив водой. Как говорится, ни пройти, ни проехать. Пришлось сидеть дома, и даже после праздников - ждать, когда буровые начнут работать и поднимать керн.

Зря себя заводил: первые скважины достигли проектных глубин, - и никакой руды! Причем в породах рудовмещающих, интенсивно измененных, с пересеченной в них перспективной структурой! И только в керне одной скважины были трещины с красной каемкой ожелезнения, всегда руду сопровождающего или с ней рядом.

Грустно. Скважины, по моим представлениям, пробурены в лучших местах. А может руда рядом, уже в следующих? По крайней мере, ожелезнение в керне возможность этого подтверждает. Поставил буровые на очередные две скважины, слева и справа от пробуренных.

Теперь у меня есть над чем подумать. Для начала по законченным скважинам дорисовал уже начатые разрезы поперек перспективной структуры - посмотреть, как она ведет себя на глубине, под каким углом к поверхности погружается, и в какой степени интенсивность изменения пород с ней связана.

Теперь нужно составить разрез по этим же скважинам не поперек структуры, а вдоль нее. Чтобы понять, как меняется интенсивность изменения пород между ними. Строю продольник - так мы называем такие разрезы. Сразу видно: в правой (на разрезе) скважине породы изменены максимально, в них же небольшой участок ожелезнения по трещинам. В левой изменения средней степени и ожелезнения нет. Вывод: правая ближе к руде, если та все же есть. И надежда теперь на скважину, заданную еще правее. Ну хоть что-то прояснилось!

Декабрь принес разочарование: еще две скважины руду не встретили. Даже хуже: в крайней левой мощность пустых перекрывающих пород возросла до полутора сотен метров, и если так пойдет и дальше, то в очередной - еще левее - может дойти до триста метров, Тогда в эту сторону продолжать поиски бурением - искать иголку в стоге сена, слишком велика мощность пород заведомо пустых. В правой скважине с породами все нормально, но степень их изменения! Дотянула до средней, и без ожелезнения - значит, и здесь руды нет. Снова засел за разрезы: вначале два поперек структуры, затем подрисовать начатый продольник.

На последнем теперь четыре скважины - это восемьсот метров вдоль изученной структуры. Можно сказать, что здесь руды нет, зато везде есть измененные породы, причем максимально и плюс ожелезнение по трещинам только в одной скважине. Почему? И что делать дальше? Надо ли рядом с лучшей скважиной пробурить впритык еще парочку, с надеждой, что руда будет в них? Могу ли я эти скважины задать сейчас, или же должен повременить и обязательно проконсультироваться с главным геологом, Игорем Георгиевичем?

Уже и пожалел, что взялся за дело, не соответствующее опыту - негоже молодому специалисту ровнять себя со старшим геологом. И очередные скважины задал из тех, что были намечены даже без моего участия.

За два дня до нового года пошел снег, стаять которому суждено весной. Вечером Дока появился с предложением:

"Завтра пороша будет, давай за зайчиками смотаемся!"

"А как? День то у нас рабочий!" - рабочий, только у меня все они ненормированные, и смотаться я могу. А как у Доки? Его начальник - главный инженер партии - мужик вредный, не дай бог с самоволкой попасться.

"Я официально отгул взял, на завтра", - успокоил зайчатник, - "По темному из партии смоемся, нас и не увидит никто!" - это он уже о моей безопасности. Отличный напарник! Я начал замечать, что по многим вопросам мысли у нас очень схожи и текут не пересекаясь. В делах охотничьих ни одного спора между нами не припомню!

По темному на Урале отъехали от партии километров пять, до долины, густо заросшей саксаулом и тамариском. Зайцы в ней всегда водились, об этом мы знали. Но что бы столько! Снег за пол ночи был так истоптан, следы так пересекались и петляли, что распутать их было невозможно. Через пол часа в этом убедились, вначале я, потом Дока, вернулись к мотоциклу, и ... без слов начали на нем устраиваться.

"И что? Пустыми домой поедем?" - поинтересовался главный заводила. У меня же появилась идея, как все же зайчика добыть:

"Едем к краю долины, потом вдоль нее возле самых горок. И следы смотрим только те, что в горки ведут. Почти наверняка туда зайчики на дневку из долины убегают, и следов должно быть не много".

Дока посмотрел на меня, с усмешкой - напридумал тоже!
– но промолчал. И мы начали из саксаула и тамариска выбираться к горкам.

Вдоль них проехали километра два, встретили шесть следов из долины и ни одного назад. Прошлись по ним, по паре сотен метров, и из низких кустов баялыча, позволявших видеть следы метров на двадцать, выгнали шесть зайцев. Которых потом пришлось нести к оставленному мотоциклу. И это к двенадцати часам дня!