Чтение онлайн

– Не совсем.

– Понимаю. Ты имеешь право злиться. Я надеюсь лишь на то, что ты

сможешь это преодолеть, и в тебе, в конце концов, проснётся

сострадание.

Я перекатываю на языке колкий ответ, взвешиваю его, набираясь

смелости сказать даже больше того, но сдерживаюсь. Я знаю, что она

любит спорить. Я не хочу доставить ей такое удовольствие.

– Ты так вырос за этот год, но ты всё ещё мой сын. Я всё ещё твоя

мама, нравится тебе это или нет.

– Тебе, наверно, хочется почитать инструкцию к этому.

Она вздыхает, и уголком глаза я вижу, что она смотрит прямо перед

собой на дорогу.

Раньше я боролся за её внимание, пытался изо всех сил быть

хорошим мальчиком, давать ей всё, что нужно, чтобы она меня заметила,

или полюбила, или и то, и другое. Больше я об этом не беспокоюсь, и

даже не знаю, когда точно произошло это изменение. Явно до того, как

она уехала в прошлом году. Возможно, это произошло, когда у меня

начался переходный возраст, и я понял, что мир – это суровое место, в

котором все мы должны заботиться о себе сами.

Я сворачиваю с шоссе на грунтовую дорогу, которая ведёт через лес в

деревню. Всё своё внимание я концентрирую на том, чтобы объезжать

рытвины, потому что дорогу не ремонтировали ещё с допотопных

времён.

– Чего ты хочешь добиться в жизни? – спрашивает она.

Слишком много родительской опеки для одного дня. Мне не хочется

отвечать, но я чувствую, что она всё ещё ждёт ответа, так что я пожимаю

плечами и говорю, что не знаю.

– У тебя определённо есть какие-то идеи. Хочешь стать поставщиком

переработанных стройматериалов по всему региону?

Правда в том, что раньше у меня были готовые ответы на её вопросы,

но они утонули в сером тумане, который в последнее время застилает

мои мысли. Я больше не могу цепляться за будущее рядом со своим

домом на дереве или с тем, что оно мне сулит.

– Ты всегда был таким умницей! Может, пойдёшь в университет?

Мама училась несколько лет в университете до того, как всё бросила

и поехала путешествовать по миру с отцом. Я предполагаю, что такой

способ провести эти годы так же хорош, как и другие, если не обращать

внимания на то, что она за это время ничему не научилась и ничего не

приобрела. Её наблюдения за иными культурами были лишь

поверхностными, увидев мир в его многообразии, она не обрела

мудрости, и всё это было, как мне кажется, всего лишь предлогом, чтобы

попробовать наркотики из экзотических стран. Как говорил мой папа,

это был её опиумный период.

Так как я ничего не отвечаю на её предложение поступить в

университет, она снова вздыхает.

– На самом деле, мне хочется, чтобы ты прошёл курс терапии, чтобы

оправиться после папиной смерти.

Теперь она меня шантажирует. Она жадно ждёт ответа, и мне некуда

деваться. Так что я отвечаю.

– Иди ты к чёрту, – говорю я. – Пошла к чёрту твоя терапия. Тебе она

ничего хорошего не дала.

– Неправда, – возражает она, будто не замечая моих оскорблений. –

Мне очень помог тот труд, что я проделала.

Меня умиляет, как она называет это «трудом», как будто после сеанса

у врача у неё болит спина, а в руке она сжимает квитанцию со своей

зарплатой. Уверен, что так она чувствует себя полезной личностью, хотя

на деле она бесполезна.

Проблема моей мамы именно в этом – она никогда не пыталась

приносить пользу. Она всегда думала, что достаточно просто быть

красивой.

Глава 6

Изабель

Я, наконец-то, могу выбраться из этой дыры.

Последние пять дней я провела здесь взаперти, умирая со скуки,

наблюдая за тем, как со стен осыпается краска, пока Ники бегает вокруг,

стуча молотком, прикрепляя всё, ведя себя так, будто мы оказались в

телешоу «Маленький домик в прериях», которое папа показывал нам,

когда мы просили посмотреть телевизор.

Сначала я не знала, за какое время можно добраться до города и даже

как там оказаться, но потом меня осенило: автостоп. Я вполне справлюсь

с этим. Мне надо всего лишь внимательно смотреть, какому автомобилю

голосую. Чтобы в нём не ехали подозрительные личности, серийные

убийцы и так далее.

Мне всего лишь надо выйти на шоссе, поймать попутку, и я смогу

уехать за сотни миль отсюда на несколько часов.

Меня останавливает только мысль о том, что мама может вернуться

домой в любой момент.

В любую минуту…

Даже когда прошла уже почти целая неделя? Я с ума схожу от

ожидания.

Кроме того, моя сестра вкалывает, как рабыня, на этой

непереносимой жаре, строит клумбы, приколачивая друг к другу доски,

выпалывает сорняки, копается в грязи с тяпкой по невообразимым для

меня причинам.

Она пытается привлечь меня к домашним делам, но действенного

способа для этого просто нет.

На это нет никакой надежды.

Вчера утром среди вещей в сарае я нашла лежанку, ещё я нашла

пляжное полотенце в ванной, достала бикини, забытое на дне ящика

комода. Потом я весь день читала журнал Cosmo, принесённый домой

контрабандой, его я обнаружила в маминой заначке. Нам, подросткам,

категорически запрещено было читать журналы, если только на них не

стоял заголовок вроде «Домашнее консервирование для подростков», но

папе никогда не удавалось убедить маму в дьявольском влиянии поп-