Чтение онлайн

прорепетировала в голове ложь. – Мои родители в Заливе на пару дней,

забрать вещи, которые мы оставили там на время.

– Хмм.

– Ты знаешь что-нибудь про колодцы?

– Немного, – говорит он, и моё сердце подскакивает.

– Там явно достаточно воды, – говорю я, беря фонарь и направляя свет

вниз, чтобы ему было видно. – Я только не знаю, как до неё добраться.

Он хмурится, будто взвешивает трудности. Наконец он говорит:

– В этом доме так долго никто не жил, возможно, трубы проржавели, а

когда вы снова начали ими пользоваться, одна из них лопнула.

– То есть нам надо выяснить, где поломка?

– У тебя дома нет следов протечки?

– Нет.

– А ты все краны проверила?

– Ни один не работает.

– Тогда я бы подумал, что это значит, что поломка между домом и

колодцем, и, похоже, что здесь подземная система. Тебе, скорее всего,

придётся копать, чтобы найти её.

Я смотрю на землю под собой. Я сижу на том месте, которое надо

раскопать, и там всего около метра, если предположить, что труба идёт

от края колодца к ближайшей точке дома, где находится стена кухни с

раковиной. Кажется, это вполне возможно и выполнимо. Только почва

твёрдая, как скала, после стольких месяцев без дождя.

Я вздыхаю, не уверена, что мне надо объяснять, что я единственная, кто

должен будет делать эту работу. В нормальной семье, в нормальной

ситуации, девочка-подросток должна бы, я думаю, позвонить папе и

позвать его домой, чтобы он решил проблему. И тогда папа сам сделал

бы это. Или он позвонил бы сантехнику.

Я не хочу, чтобы Вольф знал в подробностях, насколько мы далеки от

нормы.

Кажется, он понимает мои терзания:

– Тебе помочь покопать?

Я прикусываю губу и поднимаю на него взгляд:

– А можешь?

– Конечно, почему бы и нет. Похоже, ты тогда занялась бы этим одна. У

тебя есть две лопаты?

– Они в гараже.

Мы встали и направились туда, и только теперь я задумалась, почему

Вольф здесь. Я была так поглощена водной дилеммой, что забыла

спросить.

– Я слышал, что твоя младшая сестра голосовала на дороге прошлой

ночью, – говорит он.

– Что? Откуда ты узнал?

– Её подобрали мои друзья.

– Боже. Она идиотка.

– Ей повезло.

– Куда они её отвезли?

– В придорожную забегаловку в городе. Они поели вместе и высадили её

по дороге домой.

– Ох, она ничего об этом не упоминала. Чертовка.

Я открываю дверь гаража и моргаю, пока глаза привыкают к темноте

после яркого света. На стене у выхода папа прикрепил ряд крюков, на

которых висят всевозможные лопаты и другие садовые инструменты. Я

беру совковую лопату, которая лучше подходит для твёрдой почвы, и

протягиваю её Вольфу. Потом я хватаю вторую для себя.

– Я не знаю, упоминала ли твоя сестра, но у нас сегодня вечеринка.

Будем рады видеть вас обоих.

– Что за вечеринка?

– Чудная на самом деле. Мама устраивает её в качестве приветствия

после курса реабилитации.

– Вот так.

Я не знаю, что ещё сказать, поэтому я смотрю на него, пытаясь понять

его чувства.

– Должен тебя предупредить, мама – сумасшедшая.

Пока мы идём обратно к колодцу, меня так и подмывает рассказать о

безумствах, которые натворили недавно мои родители, но я молчу.

– Друзья сказали, что они уже пригласили твою младшую сестру, так что

я хотел убедиться, что ты тоже знаешь о приглашении.

После нашей ссоры прошлой ночью Изабель скрылась в своей комнате и

больше со мной не разговаривала. Я не знаю, какой реакции я ожидала,

когда вела себя как папа, но испытала облегчение, когда она перестала

что-то требовать и жаловаться по мелочам.

Я тоже хочу жаловаться. Очень.

Но кто тогда будет внимательно слушать и заботиться?

– Спасибо, – говорю я, пытаясь представить сегодняшнюю вечеринку и

компанию Вольфа.

Я ничуть не сомневаюсь, что меня бы туда не пустили, если бы родители

были здесь, а Иззи в её четырнадцать, пришлось бы ждать этого

миллион лет. Но вечеринка… Именно о ней я временами мечтаю,

стремлюсь, даже жажду, когда размышляю о том, каково жить в обычной

семье, иметь обычные порядки, быть обычным подростком.

Я слышала разговоры школьников. Мне не хочется ни напиваться, ни

употреблять наркотики, ни встречаться с парнями перед другими

людьми. А как же веселиться и развлекаться? Творить глупости? Падать

в бассейны не раздеваясь?

От одной мысли об этом мне стыдно, но звучит всё равно здорово.

Я невыносимо хочу почувствовать беззаботность, а дух захватывает,

когда я позволяю себе подумать об этом.

– Так, значит, ты придёшь? – говорит Вольф, криво улыбаясь.

Мы снова у колодца, и я всем телом наваливаюсь, пытаясь вонзить

кончик лопаты в почву. Я всего лишь делаю небольшую ямку.

– Не уверена.

Все реальные причины, которые я могу назвать, звучат откровенно по-

дурацки. Вроде, мне запрещают ходить на вечеринки, сестра ещё

слишком маленькая, папа терпеть не может хиппи и убьёт нас, если

вернётся и увидит, что мы веселимся в подобной компании.

– Если тебя это не устраивает, мы устроим что-то своё, – говорит он. – Я

не обещаю, что ты хорошо проведёшь время, но гарантирую, что

удовольствия получишь больше, чем от попыток откопать лопнувшие

трубы.

Он ухмыляется, и я не могу удержаться от смеха. Эти последние

несколько дней настолько нелепые, что я не знаю, что ещё делать.

– Хорошо, тогда решено. Ты знаешь дорогу до деревни?

– Нет, я не слоняюсь по лесам, шпионя за людьми, как ты.

– А следовало бы. Это может многое разъяснить.