Чтение онлайн

Палыч жалобно посмотрел на пузатую бутылку с тонким длинным горлышком. Его злили такие маленькие рюмочки.

– Чего не выйти, давай выйдем. У меня смена кончится через час. Я тебя только попрошу, не называй ты меня по имени-отчеству. Отвык, даже пугаюсь. Вроде как у следователя на допросе. Палыч, и все. А микрофон свой заберешь?
– Палыч показал на стол.

– Да, хорошо, Палыч.
– Ева сдержала улыбку.
– И что следователь, сколько дал?

– Баба была, - помрачнел Палыч, - злющая... Я свое прошлое не скрываю, чего там. Меня хозяин ангара, когда нанимал, спрашивал, я честно сказал: сидел, мол, при советском социализме. Он говорит, мол, так даже интересней. Такие дела. Тридцать лет скрывал, что сидел, а теперь хучь кричи на каждом углу для фасону. А баба в органах - это чистый ужас, скажу я тебе. Чего-то бабе не хватает, если она идет в милицию.
– Он неторопливо хромал за Евой к выходу. Поднатужился и медленно открыл тяжелую металлическую створку огромных дверей.

– Вот он, край родной, - вздохнул Палыч.

Ева осмотрела слегка запорошенное снежной крупой поле и убогие сарайчики недалеко от ангара. Ее удивила отличная новая дорога, проложенная сюда. Невдалеке светилась разноцветными вывесками новенькая бензоколонка. Далеко у горизонта виднелись конструкции шахты, по тонкой ниточке скользила вагонетка.

– А вроде здесь станция была раньше?
– спросила Ева закурившего Палыча.

– Была. Большая станция была, кое-что и сейчас осталось. Мой хозяин не дурак же. Он ангар из-за железки построил тут, к нему вагоны переводят, они сюда и подъезжают. Если обойдешь ангар сзади, увидишь подъезд. А сама станция в городе. Ты не на поезде приехала? Вот там теперь и станция. А вон там, слева, интернат виден. К нему еще городскую баню приделали.

– Голо тут у вас.
– Ева потянулась от души.
– Ни одного деревца!

– Это да, это есть. За шахтами у полей абрикосы в посадках растут. В городе тоже есть деревья во дворах. А тут пустошь. Летом в жару деваться некуда. Последняя акация засохла лет двадцать назад.

– Где была акация?
– спросила Ева, не оборачиваясь к Палычу.

Палыч сплюнул и медленно затоптал окурок.

– Интересное дело, - сказал он. Ева обернулась и увидела его хитро прищуренный глаз.

– Ну да, - сказала она, улыбнувшись, - дело о засохшей акации.

– Ты не тянешь на интернатскую, - авторитетно заявил Палыч.

Ева почувствовала, что вопросы задавать не надо. Она молчала и смотрела, чуть улыбаясь, на Палыча. Палыча одолевали сомнения.

– Ты его дочка!
– предположил он, промучившись в ожидании вопросов.

Ева молчала. Она расстегнула сумочку на ремешке и достала нераспечатанную пачку "Мальборо". Медленно отсоединила и пустила в свободный полет тонкую прозрачную полоску целлофана. Достала себе сигарету, чуть прикусила ее зубами и протянула пачку Палычу. Пока он суетливо копался в кармане в поисках спичек, Ева втягивала ртом запах сушеного табака сквозь фильтр. Палыч закурил и протянул ей спичку, спасая огонек грубой ладонью. Ева задула огонек, не прикурив.

– Я люблю только запах. Кури, не обращай внимания.

Они стояли в тишине. Палыч затягивался, Ева нюхала сигарету.

– Деньги обесценились, - изрек Палыч, докурив.

– Факт, - согласилась Ева.

– Тыща рублей тогда, это знаешь!.. Я курятник построил с курами и индюшками.

– Он был один?
– спросила Ева.

– Куда там - один!
– вроде даже обрадовался Палыч вопросу.
– Шофер у него был и два мужика в бицепсах. А машина наша была, местная по номерам. У нас тут работа кипела, утро было, лето. Он стал спрашивать у всех чего-то, ребята-грузчики отправили ко мне, как к самому старому, значит. "Где дерево?" - спрашивает. Я опупел. А тогда он сказал, что сам интернатовский. Бутылки достал, закуску. Скатерть! Скатерть расстелил на ящике. Культурный человек. Поговорили.

Палыч замолчал.

Ева достала пачку пятидесятирублевок в банковской упаковке.

Палыч уставился на деньги и вспотел.

– Ты это.., знаешь! Ты не того. Он тоже деньги достал, а потом драться полез! Топал ногами и матерился очень.

– Я не буду драться и материться, - пообещала Ева.

– Так нету же дерева!

– Я тебе за интересные факты плачу.

– Нету никаких фактов. Я ему сразу сказал, когда понял, за что он меня кормит и поит, что дерево засохло, а на его месте теперь стоит ангар и проходит дорога.
– Палыч для убедительности топнул ногой, показывая пальцем вниз.
– Он говорит: "Покажи немедля, где это дерево было!" А я помню? Я только помню, что корень неделю выкорчевать не могли. А спилили за пять лет до того! Тут он орать и драться... Пошел к хозяину.

– Неужели копал?
– Ева с трудом сдерживала смех.

– А то нет?! Притащил два бульдозера, отковырял вход. "Я, - говорит, за день все перекопаю, а потом обратно зацементирую!" Во, что на свете бывает!.. И все тут засыпал бумажками. Хозяин мой молодой еще, глупый, давай грозить! Потом, конечно, когда его водой отлили, он хотел даже на колени стать, только чтобы ничего не рушили. Я и докумекал. Отвел этого короткошеего в сторону, а сам боюсь, ужас! И говорю так тихонько. Мол, дерево спилили, корень вытащили, а ежели там какой клад был, надо идти в исполком, он ведает всеми ценными находками. Так что вроде и копать тут ни к чему, только намусорим. Если что было, давно нашли или затоптали. Но если клад большой, лучше по-тихому купить у хозяина ангар.

Палыч достал еще одну сигарету, хотел отдать Еве пачку, но она отвела его руку.

– Поверил?
– спросила она.

– Успокоился. Да... Посмирнел, отдышался. Мне дал тыщу, хозяину оставил все, что набросал на землю, вроде как за ущерб, и укатил, как его и не было. Мой хозяин еще тогда сел, за голову держится и спрашивает слабенько так: "Что это, - говорит, - было такое?"

– Палыч, - сказала Ева, - ты чего алкоголиком прикидываешься с такой памятью?

– Я пью заради здоровья, - обиделся Палыч.
– А ты чего журналисткой прикидываешься? Что я, журналисток не видал! Очень меня эта история расстраивает, потому что непонятная совсем! Если там клад, чего он ангар не скупил? А какой такой клад мог зарыть мальчонка интернатовский? А если там ерунда какая была, чего так волноваться? И денег твоих мне не надо, подумаешь, деньги. Хоть бы кто объяснил, что там было под деревом этим? Разве что так, пару сотен на корм индюшкам. Поросенка можно купить... Я тебя только сразу хочу предупредить, что, ежели ты хочешь этот вопрос с хозяином решать - ну там попросишь его пол отковырять, а потом зацементировать, - так это не советую. Он после того случая в трясучку впадает от одного упоминания про дерево. Запросто пальнет!

– Спасибо, Палыч. Не нужен мне твой хозяин. Деньги возьми и отработай. Я тебе могу рассказать, что он искал, а ты мне поможешь, только вопросов много не задавай. Ну что еще?
– засмеялась Ева, видя, как Палыч в сердцах стукнул об землю замусоленной шапкой.

– Да провалиться мне на этом месте и век бутылки не видать, если ты не из милиции!

***

Ева Николаевна провела почти три часа в библиотеке, перебирая давние местные газеты. Как ни странно, но у старенькой женщины-библиотекаря работы было много. Улучив

Минутку, Ева предложила выпить чаю и достала коробку дорогих конфет.

– У вас всегда так многолюдно?
– посочувствовала она.

– Ой, не говорите, прикрепили ко мне училище, а эти пэтэушники такой народ! Буду помощника требовать, умаялась совсем.

– А в школе есть библиотека?
– поинтересовалась Ева.

– Ну, там шикарная библиотека, только она вроде школьная, а вроде и нет. Ее собрал наш учитель, историк. Считай, все книги его, на собственные деньги купленные.

– Он местный?
– Ева старалась не смотреть в маленькие старушечьи глазки, чтобы не выдать интерес.

– Вроде местный, а вроде и нет. Мало кто знает, что он здесь в интернате в детстве содержался. Правонарушителем был. Года два. Потом уехал, а вернулся недавно, лет десять тому. Культурный человек, образованный. Все хотел архив интерната найти. Сгорел архив в семьдесят пятом.

– За что же его в интернат?

– Говорит, ошибка вышла, а там кто его знает?
– вздохнула библиотекарь.
– Он и детишкам часто рассказывает про свое детство, про интернат, не скрывает. Вроде родителей лишили прав за пьянку, а его не довезли до места назначения в детский дом. Да. Все бывает.
– Женщина осторожно зевнула, закрываясь пуховым платком.
– Да вы что газеты роете? Он вам лучше любой газеты про наши места расскажет! Познакомьтесь, он мужчина культурный. Я ему раньше английские журналы заказывала. Хотите, записочку напишу, если вам неудобно идти к незнакомому мужчине? Вроде по делу пойдете. Он почти всегда в школе.