Чтение онлайн

– А если я скажу, что нанял человека, что, допустим, этот человек поехал в Москву и там узнал, как живет Федя и какая фамилия Макса?.. Получится ведь, что я задумал все умышленно, или как там у вас?

– Я точно уверена, что вы собирались шантажировать эту троицу, но, как бы это сказать, ненавязчиво, осторожно, да? Просто попросить помощи, вспомнить детство. Вы потому и написали первому Максу - попробовали, что получится. Все-таки Федя был уже фигура.

– Он меня убьет?
– спросил учитель.
– Я уже успокоился, я после его приезда почти год ждал, что меня убьют. Когда узнал, что он приезжал и искал дерево, избил человека.

– Нет, он вас не убьет. А бумажки придется изъять. Я оформлю протокол, если хотите.

– Нет, не надо протоколов. Откуда вы? Как вы все это узнали? Мне это очень интересно, понимаете, я пишу книгу...

Ева закрыла глаза. Ей захотелось немедленно уйти и как следует помыться.

– Банку, - сказала она, вставая.

Учитель вышел и принес жестяную банку. Она проржавела насквозь боками, но сохранила остов, дряхлая и неприятная, как разоренный и умерший дом. Ева завернула ее осторожно в газету вместе с бумажками, бережно посмотрев перед этим сложенные в несколько раз листки.

– Это все?
– спросила она и посмотрела на пепельницу.

Учитель помедлил, потом вздохнул и, проведя ладонями по панцирю, словно обтирая его, протянул Еве.

– Не провожайте, я сама. И собаки у вас нет.

– Подождите!
– крикнул ей учитель уже с порога.
– Как-то странно, вы не назвали свою фамилию! Как вас зовут?

Ева уходила, осторожно ступая в темноте, к горящим фонарям.

– Это же не правильно!
– не унимался учитель.
– Вы кто вообще? Вы родственница?

Все окрестные собаки радостно завелись, поддерживая друг друга громким лаем.

***

Хамид хорошо выспался в самолете, а в маленьком аэропорту областного шахтерского центра увидел Наталью еще в иллюминатор.

Он сразу нашел глазами ее высокую фигуру среди жалкой толпы встречающих за небольшим ограждением.

Первой неприятностью было то, что к самолету не подали автобус, расстояние до здания аэропорта было всего ничего, встречающие махали руками. Хамид стоял, не веря, что эти триста - четыреста метров надо идти ногами. Рядом прятал замерзающее на ветру лицо в воротник пальто Никитка. В его рыжих волосах путался колючий снег. Два охранника равномерно двигали челюстями, перемалывая жвачку. Илия, закутанный теплее всех, открыв рот, рассматривал изумительной выкройки снежинку на темной поверхности рукава дубленки.

– Вон Наталья стоит, - сказал Никитка, показывая рукой.

Хамид вздохнул и пошел через летное поле, придерживая шарф и отворачиваясь от ветра.

Наталья протянула руки, обняла его и трижды поцеловала в холодные щеки. Хамид взял ее лицо в ладони и постарался поймать глазами ускользающий взгляд женщины. Наталья отворачивалась и смеялась.

Хамид понемногу успокоился, дрожь и слабость в ногах прошли. Илия без конца смотрел то вверх, улыбаясь холодным прикосновениям слабого снега, то под ноги, где снега не было в помине: снежинки умирали, ткнувшись в асфальт.

– Я наняла микроавтобус, - сказала Наталья, - я здесь с обеда вас жду, а в гостинице номеров приличных нет.

Никитка с одним охранником принес два чемодана. Они летели в этот город с пересадкой, чемоданы обросли ярлыками.

Хамид, кряхтя, усаживался на неудобное сиденье. Один из охранников вошел первым, другой - после всех.

Чуть отъехав от светящегося здания аэропорта в набегающую темень плохой дороги, шофер автобуса закурил.

– Не надо курить, - сказал Хамид.
– Я не люблю.

Шофер удивленно оглянулся, словно не поверив, что это говорят ему.

– Я тебе говорю, не кури. Шофер хмыкнул, но выбросил сигарету. Минут десять ехали молча, дружно подергиваясь на ухабах.

– А мне по фигу!
– вдруг зло сказал шофер.
– Я подрядился возить, и все! Хочу и курю!

Илия, словно очнувшись, удивленно посмотрел в круглый затылок над засаленным воротником.

Шофер, не поворачиваясь, достал сигарету и зажал ее во рту.

Ехавшая навстречу машина ослепила его близким светом фар.

– Останови, - сказал Хамид. Резко затормозивший автобус бросил Наталью к сидевшему напротив нее Никитке.

– Что, выходите? Валяйте!
– заводил сам себя шофер.
– Всякие там турки будут мне по-русски приказывать не курить!

Охранник вопросительно посмотрел на Хамида, Хамид едва заметно кивнул.

Охранник вышел из автобуса, обошел его спереди и подергал дверцу шофера.

Шофер почувствовал неладное и дверь не открыл. Тогда другой охранник захватил рукой его шею сзади. Через минуту шофера выкинули на асфальт, он старался выкашлять попавшую ему в горло сигарету. За руль сел охранник, который вышел на улицу, автобус плавно и медленно отъехал, Наталья осуждающе покачала головой, Никитка зевнул, еще преодолевая самолетную тошноту, Хамид вздохнул, устроился поудобней и почувствовал подступающие неприятности.

Осмотрев в гостинице снятые Натальей пять номеров, Хамид приказал привести к нему администратора и снял весь этаж. Охранники выкатили кресла, поставили их с двух сторон коридора и уселись неподвижно, закрывая вход с лестниц.

Через два часа к гостинице подъехала громкая милицейская машина.

Никитка объяснялся больше часа. Даже шофер почти поверил, что он сам вышел на дороге из аэропорта, потому что был пьян и не мог вести машину.

– Хотите, - предложил милиционерам Никитка, - мой хозяин купит у этого алкоголика его автобус и подарит его вашему отделению? Будете на выходных за город ездить.

Милиционеры выходили на улицу и внимательно осматривали автобус. Шофер и хозяин

Автобуса говорил, что ему все по фигу, и закуривал через каждые тридцать секунд новую сигарету.

Сошлись на том, что шофера оштрафуют за езду в пьяном виде, а автобус Хамид подарит совершенно новенький, если органы правопорядка помогут им с утра благополучно добраться до небольшого шахтерского городка и найти место, где лет тридцать назад росла недалеко от станции акация.

Милиционеры соглашались, а уже наступила полночь, и еле ворочавший от усталости языком Никитка сам понимал, что начинает заговариваться, но остановиться не мог. Милиционерам пришлось выслушать невероятную историю про любителя старых акаций, они слушали молча, не удивляясь. Никитка с раскалывающейся от боли головой попытался после этого заснуть, милиционеры глубоко вздохнули после его ухода, прошли в бар гостиницы и за бутылкой пива обменялись некоторыми замечаниями в адрес русских богатых иностранцев.

В шесть утра у гостиницы стоял старенький автобус с трафаретами бегущих детей на желтом боку. Рядом с ним ожидали любителей старых акаций два автомобиля с синими мигалками. Никитка первый, зевая, вышел на неумолкающий клаксон.

Хамид не поверил, что им придется ехать в таком автобусе.

– Зато с охраной из милиции и шофер некурящий!
– уговаривал секретарь.

Хамид потрогал легонько рукой пластырь на том месте, где у него раньше было ухо, задумчиво посмотрел на Никитку. Никитка от такого взгляда занервничал.