Чтение онлайн

1. Взыскующие града. Хроника русских литературных, религиозно-философских и общественно-политических движений в частных письмах и дневниках их участников, 1829-1923 гг. Антология / Составитель В. И. Кейдан. Книга первая: 1829-1900. – М.: Модест Колеров, 2018. – 632 с.

2. Даренский В. Ю. Парадигма преображения человека в русской философии XX века. – СПб.: Алетейя, 2018. – 328 с.

3. Зеньковский В. В. История русской философии. – М.: Академический Проект, Раритет, 2001. – 880 с.

4. Зеньковский В. В. Идея православной культуры // Собрание сочинений. Т. 2. – М.: Русский путь, 2008. – C. 65–87.

5. Леонтьев К. Н. Варшавский дневник // Леонтьев К. Н. Полн. собр. соч. и писем: в 12 т. / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом). – СПб.: Владимир Даль, 2006. – С. 7–108.

6. Мейер А. А. Религия и культура // Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907–1917: В 3 т. Т. 1: 1907–1909. – М.: Русский путь. – C. 372-384.

7. Нибур. Х. Ричард. Христос и культура // Христос и культура. Избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. – М.: Юристъ, 1996. – С. 7–225.

8. Розанов В. В. О сладчайшем Иисусе и горьких плодах мира // Религия и культура. – Т. 1. – М.: Правда, 1990. – C. 560–572.

9. Соловьев В. С. Заметка в защиту Достоевского от обвинения в «новом» христианстве // Соловьев B. С. Сочинения в 2 т.: Т. 2. – М.: Мысль, 1988. – C. 319–324.

10. Федотов Г. П. Эсхатология и культура // Русские философы (конец XIX – середина XX века). – Вып. 3. – М., 1996. – С. 148–157.

11. Флоровский Г. В. Пути русского богословия. – Вильнюс, 1991. – 601 с.

Ценностный горизонт древнерусского человека простирался, как известно, к нравственным вершинам бытия. Красота духовного подвига (подвиг веры), праведная жизнь вопреки суете и пороку, страстотерпие и печалование, нищелюбие и сострадание, странничество и подвижничество, юродство и мученичество – все это, ставшее классической эмблематикой нашей культуры, свидетельство ценностных приоритетов, которыми жил русский человек издревле, от самых истоков своего исторического и духовного бытия. Такова особенность русского народного характера, такова специфика отечественной культуры, все уровни которой, включая вербальные и невербальные, были пронизаны идеями нравственного характера.

О значимости нравственного начала свидетельствуют древнерусские сборники афоризмов. Скажем, самый популярный в контексте переводной литературы сборник «Пчела» насыщен по преимуществу нравственными идеями и вопросами. Основные темы «Пчелы» – добродетель, любовь, дружба, верность, праведное богатство, хитрость, ложь, лень, коварство, злоба, обман, подлость, лицемерие, лукавство – как раз то, чем занимается этика, или нравственная философия. Вот только некоторые высказывания, свидетельствующее о глубоком и тонком понимании такого непростого, и загадочного явления человеческого духа, как нравственность: «Суетный раньше времени состарится, а во всякое время мучится», «Муж обличающий лучше льстящего», «Ни волк волка, ни змея змею губит, а человек человека погубит», «Лучше слепые глаза, чем слепое сердце» и т. д.

Древнерусским книжникам было присуще не морализаторское, то есть одномерное понимание нравственности лишь как инструмента достижения «правильного» поведения, но как трагически-противоречивой реальности человеческой духовной природы, которая проявляется не только в своем светлом стремлении уподобляться «образу Божьему», но и влекома темным греховным началом, свидетельство чему – порочность и греховность повседневной человеческой жизни.

Такое неморализаторское понимание нравственности не столько предписывает человеку нормы и каноны определенного поведения, сколько ставит задачу преодоления злого и греховного начала в своей душе, венец которому – телесно-духовное преображение уже всего человека. Иными словами, нравственность – это стремление к должному, идеалу, высшему, вопреки инерции темного начала, которое тянет в суету повседневности с ее соблазнами и пороками.

Нравственность, которая была главной особенностью древнерусской культуры, существенно отличалась от того понимания морали, которое было сформировано в контексте западного христианства. Там проблемы моральной философии концентрировались как правило вокруг проблем свободы воли, долга, политических измерений этики, все более и более сливались с правом, сводясь к моральной легитимности человеческого поведения в обществе. Лишь философы экзистенциального направления в XX веке всерьез заговорили о подлинном и неподлинном бытии человека, который, существуя в морально легитимном социуме, теряет и смысловые, и собственно нравственные измерения своего бытия.

Особенность древнерусской культуры заключалась в том, что нравственные проблемы здесь по преимуществу были проблемами подлинного существования человека. Основной вопрос отечественной нравственной философии звучал так: как жить по правде. Ключевое слово правда, не переводимое на другие языки и не имеющее смыслового аналога в них, является столь фундаментальным понятием не только для древнерусской культуры, но и вообще для всего бытия России, что можно сказать, что именно в этом слове и лежит одна из главных разгадок и национального характера – тайны русской души.

Безусловно, христианская вера оказала решающее влияние на формирования нравственного строя души русского человека. Дело здесь не только в том, что Евангелие принесло новую мораль, но важнее то, что Евангелие принесло новый смысл Бытия, который существенным образом повлиял на мораль, на весь строй жизни человека. Человек получил новые духовные задания, осуществлять которые он мог теперь только на путях нравственного преображения.

«Поучение» Владимира Мономаха – одно из наиболее значительных произведений древнерусской литературы. Нравственные воззрения этого литературного памятника представляют собой совершенно полноценную систему этического миропонимания, которая оказывается значимой и до ныне.

Этика Владимира Мономаха всегда оказывалась в тени его политической и государственной деятельности, и поэтому трактовалась подчинительно, как средство достижения целей христианского правления. В этом смысле этика Владимира Мономаха представляет собой политическую этику, вернее христианскую политическую этику. Однако, текст «Поучений» дает нам основание видеть в ней глубоко персоналистическую этику, этику личных добродетелей, в которой раскрывается смысл христианского вероучения. И этот аспект нельзя игнорировать, он является важным.