Чтение онлайн

— Может, скажешь что-нибудь покруче? — поинтересовалась система, её тон стал чуть более игривым.

— Что может быть круче труда? — ответил Ллойд, пожимая плечами. — Или система теперь ещё и добычу полезных ископаемых принижает?

Он задумался. Мановое сердце нуждалось в защите при использовании взрывов, потому что мана была как склад боеприпасов. Одна искра — и всё взлетает на воздух. Но в момент взрыва у Ллойда не было манового сердца. Именно это спасло ему жизнь. Мана от взрыва наполнила его сердце, и оно начало работать. Так и сформировалось сердце из маны.

— Похоже, иногда полезно быть ленивым, — усмехнулся Ллойд, лёжа на кровати и глядя в потолок, его лицо выражало такое самодовольство, что даже кот, обожравшийся сметаны, позавидовал бы.

Его размышления прервал граф Кремо, который вошёл в комнату, слегка запыхавшись. Он немного опоздал, но это не имело значения. Пора было отправляться.

Ллойд, проезжая мимо разрушенных зданий, не мог отвести взгляд от руин. Он спросил: — Сколько будет стоить восстановление?

Граф, сидевший рядом, ответил, не глядя на него: — Затраты могут превысить месячный бюджет города.

— А если бы Мегатитан не был побеждён, сумма могла бы превысить годовой бюджет, — добавил Ллойд, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой иронии.

— Да, но то, что получил главный герой, даже карманными деньгами не назовёшь, — усмехнулся граф, его лицо выражало смесь благодарности и скрытого расчёта.

— Кто бы мог подумать, что статуя, установленная для борьбы с Мегатитаном, обернётся такой бедой. Но всё же повезло, что нашлись люди, готовые рискнуть жизнью, — сказал Ллойд, его взгляд стал чуть более язвительным, а на лице появилась ухмылка, как у шулера, поймавшего соперника на жульничестве.

Граф, наблюдая за Ллойдом, не мог не заметить, как тот изогнул бровь и на мгновение прищурил глаз, будто задумался о том, как бы ещё больше выжать из ситуации, как из лимона — сок.

— Кстати, слышал, что тем, кто трудится на благо города, полагается вознаграждение, — добавил Ллойд, как бы между делом, его мимика выражала полную невинность, а в мыслях уже вертелись цифры.

Граф понял намёк и с горькой усмешкой произнёс: — В полтора раза. Оплата за труды Ллойда увеличится в полтора раза.

— Ой, кажется, возникло недопонимание, — усмехнулся Ллойд, его лицо приняло выражение лёгкого недоумения. — Я не просил денег.

Но теперь он знал, что для графа жизни горожан стоят увеличения оплаты лишь в полтора раза. В глубине души Ллойд уже готовился к тому, как потрясёт графа своими следующими просьбами, как фермер — сливовое дерево.

После паузы граф с ощутимым усилием произнёс: — Удваиваю.

Ллойд молчал, при этом изображая разочарование на своём лице, которое напоминало комическую маску в театре. Его мысли уже вовсю прокручивали варианты, как бы продвинуться дальше, как пешка к последней клетке шахматной доски.

— Утраиваю, — наконец произнёс граф, вытирая струившийся по лбу пот.

Ллойд словно подскочил от радости. — Вот и оно! Деньги-то как прут! — протянув руку, он улыбнулся так, будто только что выиграл в лотерею. — Я поражён такой разумной тратой средств. Будем считать это компенсацией.

Граф лишь пожал ему руку, думая про себя: «Это чистейшее вымогательство. Но почему-то меня это не бесит».

Он посмотрел на Ллойда, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на уважение.

Ллойд шагал по коридорам замка графа Кремо, позвякивая монетами в кармане. Лицо его озаряла широкая улыбка. Утроенная плата за работу — это был тот редкий случай, когда его жадность получила полное удовлетворение.

— Ваш экипаж готов, господин Фронтера, — доложил слуга, склонившись в низком поклоне.

— Пожалуй, я ещё немного задержусь, — ответил Ллойд, приглаживая волосы и любуясь своим отражением в зеркале. — Народ жаждет увидеть своего героя.

А народ действительно жаждал. Ближе к вечеру к воротам графа подъехала роскошная карета с гербом Кремо на дверцах, и на площади тут же началась давка. Когда люди увидели, кто выходит из экипажа, толпа взорвалась восторженными криками, скандируя имя главного героя с таким энтузиазмом, будто он вернул им молодость, а не просто убил морского монстра.

«Подумать только», — пронеслось в голове Ллойда, когда он с фальшивой скромностью помахал толпе, — «в Корее я был никем, куском мусора, который все обходили стороной, а теперь они орут моё имя, словно я их личный бог».

Граф Кремо, стоявший рядом, гордо выпятил грудь.

— Люди с нетерпением ждут вашего выступления, — важно заявил он, указывая на установленную сцену. — Мы даже установили звуковые шары, усиливающие голос. Вся площадь услышит вашу вдохновляющую речь!

Сцена была украшена знамёнами и гирляндами. А посреди всего этого великолепия Ллойду предстояло сказать что-то такое, что не разочарует эту толпу обожателей. Он мучительно размышлял, скорчив задумчивую мину.

«Что же им сказать? — думал он, потирая подбородок. — „Настоящие герои — это вы. Вы смогли пережить трагедию с высоко поднятой головой“? Бредятина какая-то», — мысленно плюнул он, осознавая горечь ситуации. — «И за эту мотивационную чушь мне даже не платят! В следующий раз потребую гонорар за каждое произнесённое слово».

Через пять минут Ллойд уже стоял перед толпой, которая скандировала его имя. Его рука лежала на звуковом шаре, усиливающем голос, а глаза скользили по бескрайнему морю людей, подсчитывая потенциальную прибыль.

«Сколько их тут…» — прикинул он в уме. — «Если бы я мог получить по монетке с каждого, я бы стал богаче самой королевы!»

Собравшись с мыслями и нацепив на лицо маску благородного спасителя, он начал, его голос звучал глубоко:

— Народ! — он сделал драматическую паузу, осматривая толпу. — А вы уже слышали про систему отопления?

Толпа затихла. Люди недоумённо переглядывались, их лица выражали замешательство.

«Неужели они не в курсе?» — удивился Ллойд, его брови взлетели высоко. — «Какое упущение! Вот она, возможность для бизнеса!»

Он знал, что старшее поколение страдает от больных суставов зимой. А родители боятся, что их дети заболеют. Лицо его приняло выражение глубокой озабоченности.

— Сколько времени вы тратите, пытаясь разжечь огонь? — спросил он, выдержав паузу для драматического эффекта. — Час? Два? Что, если я скажу вам, что есть способ забыть об этом раз и навсегда?