Чтение онлайн

– Не больно-то я люблю эти кабачки...

– Ты просто не пробовал кабачков, приготовленных мной. И вообще, уж больно ты разборчив для подмастерья с лесопилки...

– Как ты?
– спрашивает наконец Доррин, отпив сидра.

– Я уже говорила, мне лучше. А в остальном... устала, проголодалась и смертельно рада тому, что вернулась. Пусть даже дела здесь обстоят не лучшим образом.

– Да, время трудное. Мне приходится ковать гвозди, скобы для крепления стен, даже шипы для ежей. А скоро, боюсь, мне велят делать ежи самому... Но в этом случае я попрошу помощи у Яррла.

– Что еще за ежи?

– По-другому это называется "чеснок". Такие маленькие штуковины с торчащими во все стороны стальными шипами. Их разбрасывают на пути конницы, чтобы калечить конские копыта.

– Ну и ну... до чего же мы докатились!

– Меня это тоже не радует, - устало говорит Доррин.

– Среди торговцев ходят слухи, будто бы Белые со своими войсками добрались до Элпарты. А есть у тебя новости от Брида с Кадарой?

– Нет, - качает головой юноша.
– Они уехали еще в начале лета, и с тех пор Брид лишь единожды прислал ко мне гонца. За кое-какими поделками.

– За теми "сырорезками"?

– И ты туда же...
– вздохнув, Доррин допивает сидр и с глухим стуком ставит кружку на стол.
– Знаешь, это просто поразительно! Изготовление клинков, способных пробивать доспехи и разить насмерть, считается в порядке вещей, но если ты придумываешь способ делать то же самое с помощью проволоки, все приходят в ужас. А ведь мертвецу все равно.

– Я не то имела в виду, - возражает Лидрал.

– Прости. Но прозвучало это именно так. Да что там - Кадара с Бридом, хоть и пользуются моим изобретением, но стыдятся этого. Даже Ваос - и тот кривится.

– Тогда получается, что к этому причастна и я, - задумчиво произносит Лидрал.

– Не вини себя. Это пустое занятие...

– Пойми, мне горько думать о том, что твое изобретение несет смерть вовсе не тем, кто по-настоящему виновен. Белые чародеи не попадают в ловушки, равно как виконты, префекты, герцоги и все прочие. Они затевают войны, а головы кладут простые солдаты.

Доррин приходит к неожиданному выводу, что эти соображения справедливы и по отношению к нему самому. Желая спасти Мергу и Фризу от побоев, он тем самым подтолкнул Герхальма к самоубийству. Желание Белых воздействовать на него заставило страдать Лидрал и Джардиша. Да и Кадаре дружба с ним вполне могла стоить больших неприятностей. Может быть, даже жизни - ведь гонцов от Брида нет уже несколько восьмидневок.

– Я не имела в виду тебя, - уверяет Лидрал, заметив, как он побледнел.

– Боюсь, я такой же, как они.

– Нет! Совсем не такой!

Женщина тянется через стол и крепко сжимает его руку. В комнате воцаряется тишина.

– Поездка оказалась даже удачнее, чем я рассчитывала, - говорит наконец Лидрал, открывая шкатулку, наполненную золотыми и серебряными монетами.
– Ты теперь состоятельный человек, Доррин.

– Мы с тобой оба состоятельные люди. Весь труд и риск ты взяла на себя, так что, самое меньшее, половина этих денег по праву принадлежит тебе.

– Обсудим это попозже, - говорит Лидрал, закрывая крышку.
– А сейчас скажи, есть у тебя надежное местечко?

– Пойдем, я покажу, - отзывается Доррин, беря со стола тяжелую шкатулку.

В кладовой он показывает ей потайное место за полкой и ставит шкатулку рядом со своей, гораздо меньшей по размеру. Лидрал возвращается за стол.

– Ты оказался прав насчет бринна: целитель Советника выложил за один мешочек два золотых, да и другие целители не отставали. Все спрашивали, где я это раздобыла. Как ты догадался, что именно нужно выращивать?

– Дело в том, что бринн нелегко выращивать даже мне, хотя с большей частью трав у меня это выходит запросто. А в природе, без воздействия гармонии, бринн растет только к востоку от Бристы. Вот я и решил, что это снадобье может принести больше, чем обычные травы, тем паче что оно прекрасно помогает при воспалениях.

Лидрал отпивает глоток из заново наполненной Доррином кружки и продолжает:

– За одни только травы я выручила золотых двадцать. Игрушки тоже шли нарасхват, даже простые. Основные торговые пути перерезаны, так что конкуренция невелика.

– А с Отшельничьего товары привозят?
– интересуется Доррин.

– Привозить-то привозят, но очень долгим путем - по Великому Хаморскому каналу и Восточному Тракту, через Криадские горы к портам Западного Хамора. Действия Фэрхэвена привели к тому, что свободными остались лишь некоторые торговые пути, ведущие с востока на запад, а из-за этого все товары с Отшельничьего сильно дорожают.

Доррин выпрямляется и, взглянув Лидрал в глаза, говорит:

– Я скучал по тебе.

– Я тоже, - со вздохом отзывается она.
– Мне действительно получше... Кошмары мучают реже... Но боюсь, полностью исцелиться мне удастся нескоро. Думаю, - женщина приглаживает короткую непокорную прядь, - это нечестно по отношению к тебе.

– Я подожду, - говорит Доррин, уставясь в кружку.

– Легко сказать - "подожду". А что ты запоешь через год?

– Вот через год и посмотрим, - он вымучивает улыбку.
– А все это время у нас будет по горло дел. Мне удалось малость продвинуться со своей машиной.

– А ты по-прежнему мечтаешь установить ее на корабле?

– Как ты смотришь на возможность обзавестись собственным торговым судном?

– Вообще-то корабли бывают двух типов: одни приносят барыш, а другие доставляют больше хлопот, чем того стоят. И таких, я подозреваю, гораздо больше.

– Тем более нам будет чем заняться, - усмехается Доррин, протягивая через стол руку.

Она протягивает свою навстречу и легко сжимает его пальцы.

– Я кушать хочу...
– доносится жалобный голосок Фризы.

– Мы почти закончили, - отзывается мать.

– Наверное, пора дать Мерге возможность вернуться на кухню, усмехается, покачивая головой, Лидрал.
– Я была бы не прочь принять ванну, а тебе, думаю, надо вернуться к работе над машиной. Особенно если ты и вправду хочешь оснастить ею корабль. Только вот... В таком случае тебе придется его построить.

– Построить или купить, - соглашается Доррин.

– В шкатулке уйма золотых, но все же я сомневаюсь, чтобы их хватило даже на плохонький корабль.

– Тогда стоит подумать, во что обойдется его постройка.

Лидрал встает.

– Мне и вправду хочется как следует вымыться. Та старая ванна еще цела?

– Цела, только я провел к кузнице душ и чаще пользуюсь им. Правда, он холодный.

– Нет уж, спасибо, - ежась, откликается женщина.
– Это не для меня.

Она подходит к двери и машет рукой Мерге.