Чтение онлайн

– А Фрейдр...
– начинает Кадара.

– Это мой брат. Он и Мидала живут на третьем этаже, а мои комнаты когда я бываю в Джеллико - на втором. Фрейдр управляет моим имуществом и ведет мои дела в Джеллико.

– Что куда нести?
– спрашивает Брид.

– В пурпурных кувшинах порошок глазури. Их надо отнести наверх и поместить в ларь, помеченный таким же знаком, как и кувшины, - изображением горшочка.

– А что такое цирановое масло?
– интересуется Доррин.

– О, с этим будь поосторожнее. Это очень редкое масло, а место для него на втором этаже. Там есть ларь, помеченный зеленым листом.

– Интересно, насколько оно редкое?
– размышляет вслух Кадара, вскидывая на спину увесистый мешок.

– Настолько, что одна бутыль стоит полтора золотника. А в твоем мешке сладкая свекла. Положи ее вон в тот ларь.

– Что еще?
– спрашивает Брид, успевший отнести свой груз и вернуться.

Доррин поднимается по лестнице медленно и осторожно, потому как лишних восемнадцати золотников у него нет. А перетащив наверх помимо масла еще множество ящиков и тюков со всякой всячиной, он начинает понимать, отчего у Лидрал такие широкие плечи.

– Там умывальня, - указывает хозяйка на дверь в дальнем конце помещения.
– Мне надо поговорить с Фрейдром, так что ужин у нас будет поздно. До той поры можешь прогуляться, целитель.

– Только после того, как умоюсь и приведу себя в порядок. Щетку бы еще раздобыть...

– Ох и привереда же ты, Доррин, - фыркает Кадара.
– Попал в новый, незнакомый город, а думаешь только о щетке.

– Не только. Еще и о том, как от меня пахнет.

– В кладовой есть несколько щеток и скребниц. Бери любую, но лучше не самую новую, - говорит, задержавшись, Лидрал.

– Спасибо. И от меня, и от Меривен.

– Так значит, ты дал лошади имя?

Доррин краснеет.

Лидрал отступает за дверь, ведущую в жилые помещения.

– Давай я помоюсь первой, - предлагает Кадара.
– Стирать я не буду, а ты в это время сможешь почистить свою Меривен.

– Хорошо.

Пока Кадара моется, Доррин успевает расседлать и почистить лошадь. Потом он качает воду, а когда успевает накачать две полные бадьи, появляется Брид. Он обнажен по пояс, в руках полотенце и бритва для отросшей щетины. А с ним и Кадара, переодевшаяся в серые штаны и тунику и повязавшая голову прекрасно оттеняющим ее волосы и глаза ярко-зеленым шарфом.

– Я, пожалуй, схожу на рынок, - говорит Кадара. Теперь, смыв с лица дорожную пыль, с загаром, почти скрывающим веснушки, она напоминает гравюру с изображением стража Западного Оплота - воительницы столь же грозной, сколь и прекрасной.

– А на рынок-то зачем?
– спрашивает Брид с другого конца умывальни.

– Куплю кое-что.

– Что?

– Кое-что для женских надобностей.

Доррин стирает сначала дорожные брюки, а потом и тунику, Брид, умывшись и побрившись, уходит.

Выстирав всю грязную одежду, юноша развешивает ее сушиться в пустом стойле на веревке.

– Тебе не стоило так утруждаться, целитель, - с Лидрал - молодой мужчина немногим старше Доррина. У него темная бородка и холодные голубые глаза.
– Это мой брат Фрейдр.

– Рад познакомиться. Меня зовут Доррин.

– А где твои спутники?

– Пошли на рыночную площадь. Я и сам хочу прогуляться, только вот закончу со стиркой.

– Ладно, а потом ждем тебя на ужин. У меня уже нашлись покупатели на серран, так что поездку можно считать удачной. Приходи.

Прихватив чистую одежду, Доррин тщательно моется, потом вытирает помещение и наконец одевается. Прихватив посох, он выходит на улицу.

Направляясь к рыночной площади, юноша отмечает немногочисленность прохожих - их слишком мало, даже если принять во внимание пасмурную и ветреную погоду.

Доррин минует несколько палаток оружейников, но торгуют они исключительно клинками Белых из белой бронзы. Железа нигде не видно неужто город целиком во власти Белых магов?

– Доррин!
– Брид машет ему рукой.

Помахав в ответ, юный целитель идет ему навстречу.

– Ты Кадару не видел?

– Да я только-только сюда пришел, - отвечает Доррин, остановившись и бросая взгляд на ближайший к нему прилавок.

– Семена! Лучшие семена пряных трав по эту сторону Сутии! расхваливает свой товар человек, чьи светлые волосы имеют нездоровый желтый оттенок, а серая одежда как-то странно отсвечивает белизной. Мешочки с семенами выставлены на маленькой одноколке, какую могла бы прикатить и собака.

Заметив на кожаных кисетах пятна влаги, Доррин хмурится. Кожа вообще не лучшим образом сочетается с семенами, но если она была выдублена с помощью желудевых экстрактов или тому подобных веществ, а потом промокла, то ни горчак, ни звездочник уже не прорастут.

Он протягивает руку к ближайшему мешочку, но не касается кожи, а тянется чувствами к семенам. Так и есть - по большей части они мертвы. Доррин качает головой, его левая рука плотнее обхватывает посох.

– В чем дело?
– спрашивает Брид.

– Семена. Почти все семена мертвы.

– Ты обманщик, приятель!
– возмущается уличный торговец.
– Лучше моих семян ни у кого не сыщешь!

Вежливо кивнув, Доррин отступает и направляется к повозке с жаровней, распространяющей аппетитный запах поджаривающейся птицы.

– А паренек-то в черном сказал, что семена у того малого мертвые, бормочет немолодая женщина.

Доррин хмурится - вся его одежда из коричневой ткани. Темно-коричневой, но все же вовсе не черной.

– Это похоже на правду, - хмыкает в ответ седовласая особа в штопаной вязаной кофте.
– Торгаш-то и сам какой-то скукоженный.

Женщины отходят от лотка, оставив торговца без покупателей.

– Обманщик!
– орет тот, указывая на Доррина.
– Вор! Вор!

Почти в то же мгновение перед Доррином возникают два Белых стража.

– В чем дело?
– спрашивают они, направив на юношу белые клинки.

– Это Черный шарлатан, - брызжет слюной торговец.
– Хулит мои семена и отбивает покупатели. Это воровство!