Чтение онлайн

Путь пролегал мимо брошенных машин. Я шёл и высматривал подходящий транспорт. Нам нужен не спорткар и не лимузин, а рабочая лошадка.

И я её нашёл.

Чуть поодаль, съехав одним колесом в кювет, стоял крузак. «Toyota Land Cruiser 200». Не какой-то там наполированный городской пижон, а подготовленный «экспедиционник». На крыше силовой багажник с «люстрой» дополнительных фар. Колёса — злая грязевая резина. Высокий клиренс, мощная рама, полный привод. Силовой бампер с лебёдкой. Шноркель, выведенный вверх, чтобы не захлебнуться в воде.

Это машина человека, который успел хорошо узнать, что такое бездорожье задолго до того, как мир полетел в тартарары. И, самое главное, на крыле красовался шильдик: «V8 D-4D».

— Дизель, — удовлетворённо произнёс я. — Восьмёрка. Два турбонагнетателя. Тракторная тяга и надёжность кувалды.

— Нравится? — спросила Искра, подойдя ко мне.

— Идеально, — кивнул я. — Вместительная. Проходимая. Простая, как топор, по сравнению с теми лимузинами. Короче, — я повернулся к остальным, — вот она. Наша новая «Буханка». Только японская и с кондиционером.

Я подошёл, дёрнул ручку. Открыто, ключ торчал в замке зажигания. Владелец, видимо, драпал в такой панике, что просто бросил тачку. Очень распространённое явление, которое облегчает нам жизнь. Заглянул в салон. Кожа потёртая, но целая. Внутри просторно. Имеется третий ряд сидений.

— Добро пожаловать на борт, — пробормотал я, но внутрь пока залезать не стал.

Дёрнул рычаг открытия капота.

Под крышкой моторного отсека скрывалось сердце зверя, V-образная дизельная «восьмёрка». Грязная, припылённая, но целая. Я положил ладонь на холодный блок цилиндров.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Автомобиль Toyota Land Cruiser 200 (повреждён).

Диагностика: Выгорание ЭБУ (электронного блока управления), короткое замыкание в цепи стартера, деградация аккумуляторных батарей, окисление контактов топливного насоса.

Стоимость: 250 маны.

Починить?

Да/Нет

Подтвердил. Голубоватое свечение окутало двигатель. Я чувствовал, как моя мана утекает, восстанавливая микросхемы, изоляцию проводов и создавая свежий электролит в аккумуляторах. Это походило на то, как время отматывается назад, но только для «железа». Слышались тихие щелчки, это восстанавливались реле в блоке предохранителей.

— Готово, — выдохнул я, когда свечение погасло.

Затем достал из инвентаря жёлтый Энергетический Кристалл 15-го уровня. Приложил его прямо к клеммам основного аккумулятора. И дал ему такой заряд бодрости, что он мог бы, наверное, крутить стартер неделю без перерыва. Затем зарядил второй, вспомогательный аккумулятор. Покончив с этим, захлопнул капот, сел за руль и повернул ключ.

Приборная панель вспыхнула россыпью огней, как новогодняя ёлка. Стрелки метнулись до упора и вернулись обратно. Системы тестировались.

— Ну давай, родной… — прошептал я и довернул ключ.

Стартер рявкнул коротко и мощно. Мотор отозвался низким, утробным рокотом, от которого по кузову прошла приятная дрожь. Вибрация силы. Не визг бензопилы, не надрывный вой малолитражки, а уверенный бас тяжёлого дизеля. Из выхлопной трубы вырвалось облачко чёрного дыма, которое тут же развеялось.

— Живой! — воскликнул Медведь, заглядывая в салон. — Ну, Лёха, у тебя руки золотые!

— Грузимся! — скомандовал я. — Искра, на штурманское, остальные назад. Там места вагон, не подерётесь.

Когда все разместились, я включил передачу. Автомат сработал мягко, толчка почти не было. Машина, заурчав, медленно выкатилась из кювета, сминая кусты и высокую траву, словно их и не было. Полный привод грёб землю уверенно. После жёсткой подвески БТР-а и трясучего кузова «Газели» это казалось верхом комфорта.

— Прямого заезда отсюда в деревню нет, — сообщил я, вспоминая карту на телефоне, — только со МКАДа. Оставим машину на заправке, дальше пешком. Так даже лучше. Не напугаем старика.

Стрелка спидометра ползла вверх. Я чувствовал машину. Она была тяжёлой, инертной, но послушной. Мы проехали километр за минуту, объезжая брошенные легковушки.

Заправка встретила нас тишиной и запустением. Тот самый клён с меткой стоял неподвижно, его ветви уже почти облетели. Я зарулил на парковку, спрятав крузак за стеной здания, чтобы с трассы его не было видно.

— Приехали. Конечная, поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны, — объявил я, глуша двигатель.

Мы высыпали на улицу.

— Проверка снаряжения, — скомандовал я.

Все засуетились. Я посмотрел на свой наруч. Щёлкнул фиксатором, извлекая потускневший кристалл, и вогнал на его место свежий, недавно выбитый из Гадозубов. Индикатор на наруче вспыхнул. Мана у всех тоже успела восстановиться, ведь за завтраком я выкачал из них не всю, а только половину. Вооружены и опасны.

— Порядок, — кивнул я. — Идём тихо. Без резких движений. Оружие на предохранителе, стволами не тыкать. Мы пришли разговаривать, а не воевать.

— Если что, у меня всегда угощение найдётся, — прыснула Искра.

Деревня вблизи выглядела ещё более унылой, чем с высоты птичьего полёта. Серые, покосившиеся заборы, проваленные крыши, чёрные глазницы выбитых окон. Казалось, жизнь ушла отсюда лет десять назад.

Но следы говорили об обратном. Тропинка была натоптана. Свежая. Мы прошли мимо нескольких заброшенных участков. Тихо, даже птиц не слышно.

— Жутковато тут, — прошептал Фокусник, нервно оглядываясь. — Как в хорроре про поворот не туда.

— Главное, чтобы бензопила была у нас, а не у местных, — хмыкнул Борис, похлопывая ладонью по рукоятке своего молота.

— Маньяк с бензопилой здесь я.

Мы подошли к нужному дому. Он отличался от соседей. Забор был подправлен, свежие доски выделялись желтизной на фоне старого серого штакетника. Калитка висела ровно. Крыша дома была залатана кусками рубероида. Окна закрыты глухими деревянными ставнями.

Я остановился у калитки, поднял руку, призывая остальных замереть.

— Хозяева! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но не агрессивно. — Есть кто живой? Мы соседи, поговорить хотим!