Чтение онлайн

БАБАМ! Михаил приземлился на «Жигули», сразу же превратив машину в металлолом. Визг сокрушаемой стали резанул по ушам. Покрышки лопнули, подвеске пришёл конец, крыша легла на пол.

Борис тем временем всё же понял, что его обманывают, и переключил внимание на настоящего Фокусника. Он быстро загнал иллюзиониста в угол, прижал к стене какого-то сарая, выходящего на улицу. Маг вжался в гнилые доски, выставив перед собой руки.

— Боря, фу! Нельзя! — гаркнула Искра, швыряя огненный шар.

Верзила дёрнулся, взревел, развернулся к девушке.

Медведь снова оттолкнулся и, со скрипом покорёженного металла, прыгнул. Он оказался рядом со мной, сразу же замахиваясь. Я нырнул под удар, чувствуя, как ветер от секиры взъерошил волосы. Врезался плечом ему в живот, но это было всё равно что таранить бетонную стену в надежде её сдвинуть. Впрочем, мне удалось его пошатнуть. Но и только.

Лапища берсерка схватила меня за шиворот и вздёрнула, как котёнка.

— Попался… — прохрипел он. Его лицо оказалось прямо перед моим. Багровые глаза полыхали ненавистью. Изо рта воняло.

Я повис в воздухе, схватился за его плечо для устойчивости и двинул ему кулаком по морде. Медведь отреагировал неожиданно. Поморщился и убрал секиру в инвентарь. Отвёл освободившуюся руку назад, сжимая пальцы в пудовый кулак. Видимо, решил отплатить той же монетой. Сейчас он просто пробьёт мне грудную клетку. Одним ударом сломает рёбра, вобьёт их в лёгкие и сердце.

Я обхватил его обеими руками и ударил головой в нос. Хрустнуло. Из его ноздрей брызнула кровь, но хватка не ослабла. Он лишь оскалился.

— Сдохни! — проревел он.

БА-БАХ!

Звук выстрела расколол пространство. Громкий, раскатистый, настоящий. Не сухой треск автомата, а гулкий, нутряной грохот охотничьего ружья.

Хватка на мгновение ослабла. Медведь дёрнулся, его повело в сторону. Кулак просвистел мимо моего лица.

Я дёрнулся, освобождаясь. Посмотрел на источник звука. На крыльце стоял дед Василий. Левая нога выставлена вперёд, приклад прижат к плечу. Из правого ствола его двустволки вился сизый дымок.

Медведь пошатнулся. На его левом плече, там, где дельтовидная мышца переходит в бицепс, расцветало кровавое месиво. Картечь. С близкого расстояния. Одежду разворотило в клочья, виднелось мясо. Обычному человеку руку бы оторвало к чертям, или кость раздробило в крошево. Но у берсерка девятого уровня кости очень крепкие, а кожа дублёная. Рана получилась страшная, глубокая, но не смертельная.

Михаил не заорал. Он медленно повернул голову к старику. Боль, кажется, наконец пробилась сквозь пелену безумия.

— Ты… старая… падаль… — прорычал он.

— Нечисть! — выплюнул дед. — Прочь с моего двора!

Борис, увидев, что его напарника ранили, забыл про Фокусника с Искрой. Он с рёвом перемахнул через покосившийся забор, оказавшись на участке старика.

— Убью!!! — заорал он, поднимая молот.

Вся его ярость, весь его безумный гнев сфокусировались на Василии. Он издал леденящий душу вой и бросился к дому.

— Дурак, — прошипел дед.

БА-БАХ!

Второй выстрел! Но Борис, в отличие от Медведя, видел ружьё и ушёл с линии огня. Заряд картечи вспорол воздух там, где только что была его грудная клетка.

— Ну всё, дед, доигрался, — прошептал я, понимая, что сейчас старику конец.

Но дед и не думал паниковать.

Он просто выставил вперёд свободную руку и начал быстро, отточенными движениями чертить что-то в воздухе. Его пальцы оставляли за собой тонкие, светящиеся фиолетовым светом линии. Они сплетались в сложный знак, который на мгновение завис перед ним, пульсируя энергией.

— Сгинь! — выдохнул старик, толкая знак ладонью в сторону Бориса.

Светящийся сигил сорвался с места и беззвучно полетел к берсерку, расширяясь и набирая яркость. Знак врезался в Бориса, захлестнул его. Ни взрыва, ни звука. Берсерк просто замер на бегу. Его глаза, только что горевшие багровым пламенем, на секунду остекленели, а потом закатились. Громадный воин рухнул на землю, как срубленное дерево. Молот с глухим стуком выпал из ослабевшей руки.

Дед перевёл взгляд на Медведя, который, рыча и истекая кровью, уже двигался к забору. Старик снова начал чертить. Тот же самый знак, такой же толчок ладонью. Фиолетовая печать врезалась в Михаила, проходя сквозь него. Берсерк замер, его рычание оборвалось.

Он тоже обмяк и повалился на бок.

Во дворе наступила тишина. Относительная. Слышалось только хриплое дыхание поверженных гигантов и шелест осенней листвы.

Дед Василий стоял на крыльце, тяжело опираясь на перила. Его грудь ходила ходуном. Видимо, колдовство давалось ему нелегко, высасывая много сил.

— Тьфу ты, пропасть… — проворчал он, вытирая пот со лба рукавом. — Развели зоопарк…

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на два огромных тела, распластанных на земле. Кровь из раскуроченного плеча Медведя почти не шла, совсем как после столкновения с Неясытью. Похоже, это часть механизма берсеркской живучести. Подстреленный в ноги Борис тоже не походил на умирающего. Он оставался без сознания, но грудь вздымалась ровно, дыхание глубокое.

Чёрный дым, ещё мгновение назад клубившийся вокруг них, медленно рассеивался, словно нехотя отпуская своих носителей из призрачных объятий. Но нет гарантий, что он отступит навсегда.

Женя держал автомат наготове, но ствол смотрел в землю. Искра сдула рыжую прядь с глаз. Фокусник медленно сползал по стенке сарая, держась за сердце. Мы смотрели на поверженных друзей, а затем дружно перевели взгляды на фигуру старика на крыльце.

Дед Василий сжимал свою двустволку и выглядел измождённым. Он только что в одиночку нейтрализовал двух берсерков девятого уровня, находящихся на пике своей мощи. Я подошёл к калитке, но входить не стал.

— Спасибо, отец, — выдохнул я хрипло. — Вы… вовремя.

Старик перевёл на меня колючий взгляд. И сплюнул через перила на землю.

— Эй, дед! — окликнула Искра, пытаясь улыбнуться, хотя губы дрожали. — А что ж ты раньше не помог, а? Мы тут чуть кони не двинули, пока ты… прицеливался.

Василий смерил её презрительным взглядом. Переломил ружьё, вытащил стреляные гильзы. Понюхал и сунул в карман.

— Помог? — скривился он. — Я свою землю от нечисти защищал! А вы эту нечисть с собой притащили! Скажите спасибо, что и вас не приголубил! Патроны нынче дороги.