Чтение онлайн

Олег Петрович работал быстро и жёстко. Он расширил рану скальпелем, не обращая внимания на то, как дёрнулось тело берсерка даже в бессознательном состоянии.

— Ключица сильно повреждена, — комментировал он сквозь зубы, орудуя зажимом. Звякнуло. Первый свинцовый шарик упал в эмалированную миску, которую подставила Вера. — Плечевая головка задета, но суставную сумку вроде не разнесло. Повезло дурню. Живучий, гад. У обычного человека тут бы уже некроз тканей пошёл от такого фарша.

Звяк. Звяк. Звяк.

Картечины падали в миску одна за другой, мелодично и страшно.

Дед Василий сидел на табурете в дальнем углу, сжимая свою двустволку, и мрачно наблюдал за происходящим из-под кустистых бровей. Вид у него был такой, словно мы не спасали человека, а проводили сатанинский ритуал по призыву демонов.

— Неплохо устроился, дед, — заметила Искра, присаживаясь на край сундука и болтая ногой. Она тоже старалась не смотреть на кровавое месиво на столе. — Прямо элитная недвижимость. Экологически чистый район, первый ряд у реки, соседи тихие… в основном мёртвые, но это детали.

Василий зыркнул на неё, как на пустое место.

— Дом как дом, — буркнул он. — Дед строил, отец жил и я живу. Стены крепкие. Ещё сто лет простоит, если вы тут всё не спалите своей бесовщиной.

— А чего никуда не ушёл? — не унималась рыжая. — В деревне вроде пусто. Все сбежали или… того?

Старик достал кисет с табаком и начал сворачивать самокрутку. Пальцы у него были жёлтые, узловатые, но двигались с удивительной ловкостью.

— Кто сбежал, кто помер, — неохотно ответил он, чиркнув спичкой. Сизый дым поплыл к потолку, но в «Стерильное поле» не проник. — А кто в тварей обратился. Мне-то куда бежать? Кому я нужен? У меня тут хозяйство, огород, припасы. А там что? Голод да смерть. Мой дом — моя крепость. Я тут каждую половицу знаю, каждый скрип. Здесь я хозяин. А за порогом я кто? Старик с ружьём. Корм для этих… мутантов.

Звяк.

— Глубоко вошла, зараза… — пробормотал Петрович. — Вера, держи расширитель. Сильнее! Вот так. Вижу. Пинцет!

Слышался хруст раздираемой плоти и скрежет металла о кость. Искра поморщилась и отвела взгляд.

— Слушай, отец, — снова обратилась она к Василию, пытаясь отвлечься. — Я всё спросить хотела. Мы тебя видели утром с дрона. Такая летающая штука с пропеллерами. Ты шёл с заправки с каким-то мешком.

Василий нахмурился.

— И что? Запасы пополнял.

— А чего с мешком-то? — удивилась Искра. — У тебя ж двенадцатый уровень! Ты системный пользователь. У тебя инвентарь есть и уже весьма вместительный. Сложил бы всё в подпространство, и иди налегке, руки в карманы, насвистывай. Зачем горбатиться?

Брови деда съехались к переносице ещё сильнее.

— Тьфу на твой инвентарь! — презрительно бросил он. — Знаю я эти ваши фокусы бесовские. «Инвента-арь», «подпростра-анство»… Ага, щас! А завтра эта ваша Система возьмёт и сдохнет, как электричество в тот день. Мигнёт разок, и нету. Надёжность должна быть! Вещественная! Вот мешок — это вещь. Его пощупать можно. Порвётся, зашил. А этот ваш инвентарь… Хранить добро в пустоте, это всё равно что деньги в МММ нести. Или в Сберкассе в девяносто первом держать. Плавали, знаем. Утром глядь, а там нули.

— Но это же удобно… — парировала Искра.

Старик постучал костяшками пальцев по своей голове.

— Удобно, ага, — передразнил он. — Нам в девяносто восьмом тоже говорили, что деньги в банке держать удобно. А потом, бац! И нет у тебя ни денег, ни банка. Дефолт называется. И где будут твои консервы, если Система что-то учудит? Всё твоё барахло, все патроны — тю-тю. В небытие! Схлопнется твой карман, и останешься ты с голой жопой на морозе. Нет уж, у меня всё в погребе, в банках, просоленное и проваренное. Своё. Настоящее.

— Ну, логика в этом есть, — признала Искра. — Надо хранить деньги в матрасе, а тушёнку в мешке. Старая школа.

В этот момент в операционной зоне произошла заминка.

— Зажим соскальзывает! — тревожно сказала Вера. — Сосуд кровит!

— Спокойно, — голос Петровича остался ледяным. — Прижми тампоном.

Олег Петрович активировал навык: «Малое Исцеление».

— Всё, больше не кровит.

Они продолжили возиться в ране. Смотреть на это не хотелось никому, включая меня.

— Василий, — обратился я к старику, решив прояснить один момент. — А ведь вы ходили на заправку не только сегодня.

Дед напрягся, рука снова легла на приклад.

— Ну и что? Запрещено?

— Там, у кассы, лежали два тела, — сказал я. — Кто-то накрыл их простынями. Аккуратно так, по-человечески. Это ведь вы сделали?

Василий отвёл взгляд, уставившись в окно. Желваки на его скулах заходили ходуном.

— Ну я… — глухо ответил он. — Соседи это. Валерка, заправщик, и Галина, кассирша. Хорошие люди. Были.

— Вы их нашли… уже такими? — уточнил я.

Старик замолчал, его пальцы судорожно сжали самокрутку, рассыпая табак.

— Почему не похоронили? — закончил я мысль. — Земля рядом, лопата наверняка есть.

— Ты дурак, парень? — Василий посмотрел на меня как на умалишённого. — Трогать их?! А ну как зараза перескочит? Коснусь, и сам в тварь превращусь! Мутантом хвостатым стану! Нет уж. Я к ним на пушечный выстрел не подходил, палкой простыни накидывал. Чур меня, чур!

Искра фыркнула, не удержавшись.

— Дед, ты серьёзно? «Зараза перескочит»? Это тебе не грипп и не ветрянка. Раз ты в первый день «Да» нажал, то всё, у тебя иммунитет. Ты уже не мутируешь в монстра. Тебя хоть в обнимку с ними клади, хвост не вырастет. Максимум блох подхватишь.

— Много ты понимаешь, рыжуха, — огрызнулся Василий, но уже с сомнением в голосе. — Бережёного Бог бережёт. А я рисковать не нанимался.

— Они ведь даже не были мутантами, — тихо сказал Женя. — Те двое.

Старик повернулся к нему и сказал:

— Так, может, не успели просто! Померли раньше!

— Готово! — громкий выдох Олега Петровича прервал нашу дискуссию. — Последняя картечина извлечена. Вера, твой выход. Активируй «Костоправа».

Вера кивнула. Она отложила окровавленные инструменты, сняла перчатки и вознесла руки над растерзанным плечом Медведя.

Вера активировала навык: «Костоправ».

Мы все, даже дед Василий, затаив дыхание, наблюдали за процессом. Это выглядело покруче любого спецэффекта из фильмов. Под руками девушки плоть начала двигаться. Раздробленная ключица собиралась воедино с сухим, отчётливым хрустом, от которого мурашки бежали по спине. Мелкие осколки кости, которые врач не смог достать, встраивались в мозаику скелета.