Чтение онлайн

— Хм. Ну, вообще-то дельно, — признал он, сменив гнев на милость. — Выглядит жутковато, конечно. Как в тюрьме строгого режима. Но надёжно. Одобряю. С моим нынешним уровнем тревожности, я бы предпочёл вообще замуровать окна кирпичом, но это… компромиссный вариант.

Он сел за стол и налил себе ещё стакан. Выпил с такой же жадностью.

— Сушняк — верный спутник героя, — философски заметил я, присаживаясь напротив.

— Не язви, Алексей, — беззлобно огрызнулся доктор. — Тебе ещё, может, предстоит узнать, что такое «дипломатическая миссия» с местным населением.

На столе стояла большая миска со смесью орехов и сухофруктов — ещё один трофей из кладовых этого богатого дома. Я взял горсть кешью и задумчиво закинул в рот. Петрович тем временем достал из кармана блистер с какими-то таблетками, выщелкнул парочку и запил водой.

— Витамины? — спросил я.

— Глицин и янтарная кислота. Разгоняем метаболизм нейронов, — пояснил он. — Так о чём ты хочешь поговорить? Вижу же, что сидишь с таким лицом, будто только что узнал, что Деда Мороза не существует.

Я покрутил в пальцах грецкий орех. Скорлупа треснула под нажимом.

— Есть один момент, — признался я. — Сегодня был продуктивный день. Забор, ставни на все окна, бронированные двери… Я тут прикинул. Суммарно за сегодняшний крафт я заработал почти шестнадцать тысяч очков опыта.

Петрович, который как раз собирался выпить ещё одну таблетку, замер и присвистнул.

— Сколько-сколько? Шестнадцать… тысяч? За день?

— Почти, — кивнул я. — «Кайрос» утраивает всё, что я получаю. Но даже без него вышло бы больше пяти тысяч.

— Ну так это же великолепно! — воскликнул врач, проглотив таблетку. — С такими темпами ты скоро догонишь и перегонишь любого эмиссара! В чём проблема?

Я помолчал, подбирая слова. Взял ещё один орех, разжевал.

— В том-то и дело, Петрович. Слишком просто. Слишком быстро.

— Не понимаю. Разве плохо, когда всё просто и быстро?

— Просто выглядит нелогично, — ответил я, понизив голос. — Взять, к примеру, Владыку Падали. Восемьдесят третий уровень. Как думаете, сколько лет он его набивал? Десять? Пятьдесят? Сто? А я, если продолжу в том же духе, догоню его за неделю. Ну, может, за две. Даже если убрать мой тройной множитель, на это ушёл бы месяц, не больше. Вам не кажется это… странным?

Олег Петрович нахмурился. Он перестал глотать таблетки и внимательно посмотрел на меня. До него начало доходить.

— Ты думаешь… что дальше уровни будут стоить дороже? — осторожно произнёс он.

— Я в этом уверен, — твёрдо сказал я. — Это единственное логическое объяснение. Мы сейчас находимся, условно говоря, в «песочнице». В обучающей зоне. Система даёт нам возможность быстро набрать стартовый капитал, освоиться. Но это не может длиться вечно. Зуур-Таллан, Гончие, Владыка… Все эти иномирные твари, которых мы видели, имеют уровни от тридцатого и выше. Они же не вчера родились. Они зарабатывали свой опыт годами, десятилетиями, а может и веками. И если бы прокачка была такой простой и линейной, они бы уже давно перевалили за тысячные уровни.

Я подался вперёд, глядя в глаза врачу.

— Цена за переход на следующий уровень будет расти. Не на сто очков, как сейчас. А в разы. Может, в десятки раз. В какой-то момент мы упрёмся в потолок. И окажется, что для следующего шага нужно не две тысячи опыта, а двадцать или даже двести тысяч. А потом два миллиона. И вот тогда начнётся настоящая игра. А мы не в курсе. Просто потому, что ещё не дошли до этого потолка. Мы всё ещё ни черта не понимаем в механике Системы. Мы играем по правилам, которых не знаем.

Петрович откинулся на спинку стула и потёр лоб.

— Да уж… перспектива. То есть, наш нынешний спринт — это просто разминка перед марафоном длиною в жизнь. А мы-то губу раскатали.

В этот момент дверь подвала в коридоре распахнулась, и на кухню влетел Фокусник. Он сиял, как начищенный пятак. Глаза горели восторгом, на лице играла широченная улыбка.

— Лёха! Петрович! Получилось! Смотрите!

Он вытянул руки перед собой, сложив ладони чашечками. Сначала ничего не происходило, но потом между его ладонями начал разгораться мягкий, тёплый свет. Он становился всё ярче и ярче, пока не превратился в плотный, пульсирующий сгусток света размером с яблоко. Он не обжигал, не слепил, а просто светил, заливая кухню ровным, золотистым сиянием.

— Браво! — искренне восхитился я. — Молодец, Фокусник! Я знал, что у тебя получится!

— Да, получилось! — выдохнул он, не в силах сдержать эмоции. — Сначала не шло, а потом я представил… ну, как в детстве, когда фонариком под одеялом светишь. И пошло! Пойдём, Лёша, я тебе ещё кое-что покажу! Это просто… это надо видеть!

Он схватил меня за рукав и потащил в сторону подвала.

— Петрович, мы сейчас! — крикнул я на ходу, прихватывая с собой «Фонарщика».

— Закрой дверь, — попросил Фокусник, когда мы вошли.

Створка захлопнулась, отрезая нас от звуков ремонта и света из гостиной. Мы спустились по лестнице. Ровное свечение броши озаряло бетонные ступени и стены.

— А теперь… погаси свой артефакт, — его голос в тишине прозвучал гулко и таинственно.

Я мысленно дал команду, и брошь погасла. Нас окутала абсолютная, непроглядная тьма. Такая густая, что её почти можно потрогать. Ни единого лучика, ни единого отблеска. Только фантомные круги перед глазами от усталости.

И в этой бархатной черноте раздался резкий, сухой хлопок.

Фокусник хлопнул в ладоши. Один раз.

И чудо свершилось.

Подвал озарился светом. Не яркой вспышкой, а мягким, ровным, рассеянным сиянием, которое исходило отовсюду и ниоткуда одновременно. Оно не создавало теней. Каждый уголок, каждая пылинка, каждая трещинка в бетоне были видны так же чётко, как днём. Такой свет не получить от лампы или фонаря. Светилось само пространство.

— Охренеть, — выдохнул я, оглядываясь. — Как ты это сделал?

— Сам не знаю! — восторженно ответил Фокусник, озираясь. — Я просто… захотел, чтобы стало светло. Везде. И хлопнул. Ну, как если бы здесь была люстра со звуковым датчиком.

Я подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал, — сказал я, чувствуя, как меня самого захлёстывает восторг. — Теперь я окончательно уверен. Ты не только управляешь фотонами. Ты их создаёшь. Из ничего. Точнее, из маны, как Искра своё пламя. Здесь, в запертом подвале, не было света, который можно было бы преломить или сфокусировать. Здесь была абсолютная темнота. Ты создал свет.

Фокусник смотрел на меня, и его глаза сияли ярче любого светильника. Похоже, он и сам до конца не осознавал масштаб открытия.