Чтение онлайн

— Но я маг иллюзий, а не света…

— Граница размыта, — отрезал я. — Ты сумел создать иллюзию огня, который светился. Теперь твоя задача создать свет. Любой, рассеянное освещение, световой шар, иллюзию фонарика, лампочку.

— И при чём тут подвал? — недоверчиво уточнил Фокусник.

— А там темно, — улыбнулась Искра, догадавшись. — Страшно. И ничего не видно.

— Именно, — подтвердил я. — В полной темноте у тебя будет отличная мотивация создать хоть какой-то источник света. Чтобы не разбить нос о ступеньки. Иди. И не выходи, пока не научишься светить, как новогодняя ёлка.

Фокусник побледнел.

— Лёш, я темноту не очень люблю… С детства.

— Вот и проработаешь детские травмы, — подбодрил я. — Вперёд!

Удручённый Фокусник, бормоча под нос проклятия в адрес сумасшедших инженеров, поплёлся в дом.

— Ну ты и деспот, — восхищённо покачала головой Искра. — Сталин отдыхает. Всех припахал. А мне что делать? Стирку затеять?

— А почему бы и нет? — я поднял бровь. — Белья накопилось гора.

— Я бы с радостью, мой повелитель, — ядовито ответила она. — Но есть нюанс. Вручную стирать не буду, только руки в кровь сотру. А стиральная машинка мертва, как моя вера в человечество. Электричества-то нет.

— Верно, — я устало помассировал переносицу. — Проводка. Генераторы мы не запускали, шуметь не хотим. Нужно снова подключать всё к энергетической батарее. Ладно, это мой косяк. Закончу с забором и другими насущными вопросами, займусь электрификацией.

Я вернулся к «Тиглям».

— Борис! Медведь! Принимайте работу!

Очередная секция забора материализовалась из воздуха. За ней последовала калитка с хитрым замком, который я спроектировал на коленке.

— Так, у меня освободилось два места под новые заготовки, — сообщил я, поглощая очередной кристалл. — Пока крафтится последняя секция забора, можно начинать следующий проект.

Я достал из кармана листок со схемой дома и открыл «Разработку Чертежей».

Пронзительный, надрывный визг перфоратора, вгрызающегося в бетон, отражался от стен гостиной и бил по ушам, словно стоматологическая бормашина. Я стоял, прислонившись к дверному косяку, и с мрачным удовлетворением наблюдал, как наш уютный коттедж превращается в неприступный форт. Пыль от бетонной крошки висела в воздухе, оседая на плёнке, которой мы закрыли сдвинутую мебель. В кладовке нашёлся большой рулон полиэтилена, который мы сразу пустили в дело. Ковры скатали и убрали в прихожую.

— Жми, Боря! Хорошо пошла! — перекрикивая перфоратор, подбадривал Медведь.

Борис, стоя на стремянке, давил на рукоять тяжёлого профессионального инструмента с таким усердием, что, казалось, он сейчас проткнёт дом насквозь. Бур с победитовой напайкой, вращаясь с бешеной скоростью, уходил в стену рядом с оконным проёмом и оставлял идеально круглые отверстия. Берсерк работал с ювелирной точностью, не допуская сколов и трещин на чистовой отделке. Опыт работы на стройке давал о себе знать.

Окна — это всегда самая уязвимая точка любой обороны. Поэтому мой следующий проект после забора касался именно их. Мы не стали мелочиться. Я спроектировал и отлил тяжёлые металлические ставни. Толщина стали восемь миллиметров. Изнутри усилены рёбрами жёсткости. В каждой створке узкая бойница с поворотной заслонкой. Стрелять через закалённые стеклопакеты мы не будем, но сама возможность выглянуть наружу может оказаться крайне полезной.

— Готово! — сообщил Борис, вынимая бур из стены. Облако цементной пыли медленно оседало на паркет. — Давай анкер!

Женя, выполнявший роль подсобного рабочего, тут же протянул ему длинный, похожий на стальной палец, распорный анкер. Борис загнал его в отверстие молотком. Два удара, и готово. Медведь тут же приставил к стене тяжеленную раму, которую держал в руках играючи, словно она была сделана из картона, а не из стали.

— Наживляй! — скомандовал он.

Борис сменил бур на гайковёрт. Взревел электромотор. Аккумулятор инструмента я зарядил ещё полчаса назад с помощью кристаллов. Гайка с хрустом затянулась, намертво прижимая стальной профиль к кирпичной кладке. Повторили со всеми остальными точками крепления.

— Монолит! — довольно хлопнул ладонью по металлу Медведь, проверяя конструкцию на прочность. Рама даже не шелохнулась.

— Отличная работа, парни, — кивнул я. — Переходите к эркеру. Там работы больше, окна нестандартные.

Берсерки, громыхая инструментами и перебрасываясь шутками, двинулись к следующей точке, Женя поплёлся за ними. Я посмотрел на результат. На всех окнах гостиной теперь красовались не изящные шторы, а брутальные бронированные ставни. Каждая состояла из массивной рамы и распашной створки. Они запирались на два мощных ригельных засова, сверху и снизу. Позже мы прикрутим к стенам скобы, чтобы можно было закладывать ставни тяжёлыми перекладинами. Но до заката важно успеть оснастить ставнями все окна, а ведь впереди ещё мансарда, так что дополнительная защита терпит.

В закрытом состоянии ставни смогут выдержать очередь из автомата, не говоря уже о когтях мутанта. Эстетика, конечно, пострадала. Теперь вместо вида на сад у нас амбразуры. Дом стал походить на бункер параноика. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем стать обедом.

Берсерки поднялись на второй этаж. Через минуту с лестницы донеслось страдальческое кряхтение, тут же утонувшее в отдалённом вое перфоратора.

Показался Олег Петрович. Выглядел он помятым, но не умирающим. «Эликсир Ясной Головы» сотворил чудо. После возвращения от деда он завалился спать, и никто не возражал, потому что доктор действительно заслужил отдых.

— Господи… — простонал он, морщась от очередного взвизга перфоратора. — Я не для того апокалипсис пережил, чтобы просыпаться от звуков ремонта у соседей. Алексей, имей совесть! Люди отдыхают!

— Добрый вечер, Петрович, — усмехнулся я. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Здравствуй, здравствуй, инквизитор, — проворчал врач, проходя в гостиную. — Моё здравие сейчас держится на чистой силе воли и остатках врачебного долга. Если я ещё раз услышу этот звук, у меня от возмущения подскочит давление и случится инсульт.

— Боюсь, слышать его придётся до конца дня, — ответил я.

Военврач застонал и побрёл на кухню, шлёпая тапочками. Налил из графина полный стакан воды и осушил его в несколько больших глотков.

— А-а-ах, хорошо… — выдохнул он, ставя стакан на стол. — Живительная влага.

Его взгляд упал на окно, уже оснащённое стальной защитой. Первый этаж был целиком укомплектован и освещался только фонарями, плюс моей светоносной брошью. Медик подошёл, потрогал холодный металл, подёргал массивную ручку засова.