Чтение онлайн

— Маг крови — потом, — перебил он. — Сейчас мне нужна Марина Соколова, медицинская сестра отделения интенсивной терапии и реанимации. Или ты забыла, кем была до апокалипсиса?

Рейн замолчала, но не от того, что ничего не могла ответить. Просто она внезапно ощутила, что её ударили в точку, которую она давно перестала считать уязвимой.

— Откуда вы знаете… — начала она.

— Я знаю всё, что мне нужно знать, — отрезал Петрович. — Ты работала в реанимации. Передозировки, алкогольные психозы, интоксикации. Ты ставила «кубиталки», промывала желудки и откачивала тех, кто одержим не Бесформенным, а зелёным змием. Ты знаешь, что такое судороги, угнетение дыхания и отёк лёгких. Умеешь действовать, когда вокруг всё рушится, потому что в реанимации по-другому не бывает.

Рейн вздрогнула. Её броня треснула. Из-под личины безжалостного мага на мгновение выглянула испуганная медсестра.

— Сейчас ты не маг, — сказал Петрович. — Ты — реанимационная сестра. Вера одна не справится. Мне нужны твои руки и твои знания. Готовь реанимацию. И если хоть один из них умрёт, потому что ты решила поиграть в Снежную Королеву, я с тебя лично спрошу. Ясно?

Он не кричал. Он говорил тихо, но каждое слово било, как удар молота. В его голосе была не угроза, а непреложный авторитет главврача, который не терпит возражений строптивых медсестёр.

Секунда тишины. Рейн молча смотрела на него, потом её плечи чуть опустились. Она кивнула.

— Ясно. Что готовить?

— Всё, — бросил Петрович и повернулся к Борису, который уже заканчивал облачаться в такой же костюм. — Готов?

— Готов, Петрович, — глухо донеслось в ответ.

Они вышли в коридор. Мир за стеклом противогаза стал другим. Звуки приглушились, собственное дыхание гулко отдавалось в ушах. Коридор, превращённый в полиэтиленовый тоннель, выглядел сюрреалистично. Они прошли мимо зоны дезактивации, где Регина и Лариса в своих самодельных костюмах напоминали жриц какого-то странного культа.

Петрович шёл, и с каждым шагом в его голове прокручивался протокол. Он знал, что их защита не панацея. Этот комбинезон и противогаз спасут от остаточной концентрации аэрозоля в воздухе, но если они попадут в облако, если вещество осядет на них… Оно просочится. Через микропоры, через неплотности.

Защита даст им несколько минут, не больше. Значит, работать нужно быстро. Войти, забрать тела, выйти. А потом немедленная, полная дезактивация. Снять костюм по обратному протоколу, не касаясь внешней стороны. Любой неверный шаг, и они станут следующими пациентами.

Впереди, в конце тоннеля, маячила фигура Прометея. Рядом с ним Варягин. Сбоку заклеенная плёнкой дверь.

Дверь в ад.

Таймер: 9 минут 17 секунд.

Оранжерея, ещё недавно казавшаяся островком доапокалиптического спокойствия, превратилась в театр абсурда. В центре, посреди буйной зелени, застыла Ариадна. Её шифоновая юбка и тонкий шарф развевались в такт движениям. С закрытыми глазами и трагически сведёнными бровями, она медленно водила руками по воздуху, словно дирижировала невидимым оркестром.

— О, Селена, богиня ночи! — вещала она патетическим голосом. — Взываю к твоей силе в этот тёмный час!..

— Сейчас день, — вставил Митя, деловито ковырявший в носу.

— … и молю, ниспошли мне своё небесное серебро! — не обращая на него внимания, продолжала Ариадна.

Дети, сбившиеся в кучку под бдительным оком Ирины, наблюдали за представлением со смесью скуки и недоумения. В клетках за спиной блондинки-поэтессы дремали Лунные Тени.

— Я чувствую… — шептала она, прислушиваясь к чему-то, доступному лишь её воображению. — Я чувствую тончайшие серебряные нити… Эманации Селены, дремлющие в полуденном свете…

— Тётя Ира, а она что, спать хочет? — громко спросила Пчёлка.

— Тс-с-с, — приложила палец к губам Ира. — Она работает.

— Какая-то странная работа, — пробормотал Стасик, доставая пачку фисташек. — Просто руками машет. Мой папа, когда работал, всегда потел.

Олеся, стоявшая ближе всех к Ариадне, смотрела на неё с нескрываемым нетерпением. Её лицо выглядело предельно серьёзным. Она была не зрителем, а заказчиком, и работа исполнителя её категорически не устраивала.

— Ничего не меняется, — констатировала девочка. — Они не реагируют. Я не чувствую никакой лунной энергии.

Бузя, окончательно разочаровавшись в местной флоре как в источнике пищи, подошёл к ножке одной из клеток и попробовал её на зуб. Раздался тихий, но отчётливый «дзынь». Хомяк-переросток обиженно фыркнул и отскочил. Летучие мыши в этой клетке забеспокоились. Несколько особей зашипели и заметались, ударяясь о прутья.

— Видите! — обрадовалась Ариадна. — Получается!

— Нет, не получается, — осадила её Олеся. — Вы неправильно делаете. Вы машете руками, как будто мух отгоняете. А надо не махать. Надо… чувствовать.

— Чувствовать?! — взвилась Ариадна. — Я чувствую только, что у меня туфли испорчены, и на меня смотрит эта жуткая крыса-переросток!

Её обвиняющий перст указал на Бузю. Хомяк, только что приценившийся к фисташкам в руках Стасика, посмотрел на поэтессу с откровенным презрением. Он явно обдумывал, не попробовать ли на зуб её вторую туфлю. Желательно вместе с ногой.

— Бузя не крыса, он Грызух! — обиженно поправила Олеся. — И он хороший! А вы просто попробуйте. Закройте глаза и представьте самую большую, самую яркую луну, какую только видели. И почувствуйте, как её свет течёт в вас.

Ариадна скептически фыркнула, но подчинилась. Закрыв глаза, она картинно закинула голову и раскинула руки, будто героиня немого кино на афише.

— Дети, давайте отойдём подальше, не будем мешать, — предложила Ира. — Ариадна, вы не торопитесь, у нас есть время. До вечера, а потом, ну…

Именно в этот момент время кончилось.

Багровая вспышка системного уведомления озарила пространство перед глазами каждого. Текст, набранный стандартным шрифтом, на этот раз казался выжженным калёным железом.

От кого: Варягин.

Пометка: ВНИМАНИЕ! ОБЩАЯ ТРЕВОГА!

Текст: «В восточном корпусе угроза химического заражения. Всем, не задействованным в ликвидации, немедленно покинуть здание. Места сбора: двор, оранжерея, надворные постройки. Без паники. Выполнять!»

Ариадна взвизгнула так, словно её укусил Бузя, и распахнула глаза. Вся её магическая концентрация испарилась без следа.

— Химическое заражение?! — её голос окончательно сорвался. — О боже! Мы все умрём! Я так и знала! Нельзя было сюда приходить!