Чтение онлайн

Однако рассказывать о себе мальчишка не торопился. Буркнул только, что близких у него один брат, который появился на свет три года назад.

Тут в беседу вступил эльф. Начал выяснять что-то на странном рычащее-шипяще-мурчащем языке. Мальчишка чуточку оживился, отвечал с почтительным видом, но не заискивал. Малышок же, наевшись, свернулся на моих коленках пушистым клубочком и уснул, время от времени вздрагивая и перебирая лапками.

— Лерыч, — шепотом позвала меня наша морская свинка. Она все так же сидела в клетке, испуганно рассматривая котят. И если старшего можно было не бояться, то малыш вполне мог попытаться ее достать.

— Чего тебе, Ляль? — устало ответила я. — Погулять хочешь?

— Н-нет…. А ты не боишься?

Я только отмахнулась. Боюсь — не боюсь…. Кого это волнует. Уж не нашего Арона.

— А я боюсь. Что-то на сказку это не похоже.

— А ты все это время думала, что нас в сказку занесло? Ляль, я, конечно, все понимаю. Ты у нас платиновая блондинка, причем природная. Но не до такой же степени!

— Лерыч! А что же это тогда?! С каких пор люди вдруг превращаются в…. Вот в это?!

— С тех пор, как случайно переходят дорогу Высшим Силам. Или что тут у них…. Ляля, если ты думаешь, что я все еще страдаю атеизмом, ты глубоко заблуждаешься. Вот не атеист я!

— Не ругайся! — жалобно попросила Лялька, вцепившись маленькими пальчиками в решетку. — Лерыч, я плохо понимаю, что такое атеизм, знаю только, что это нехорошее что-то. Так что не ругайся!

Я вздохнула. Лялька — она такая Лялька…. Погладила подружку по лохматой головушке.

— Ничего, Ляль, не переживай. Пробьемся!

— Обещаешь?

— Зуб даю. Зуб Темного Властелина, Ляль. Свои мне еще пригодятся. Хочешь морковку?

Лялька печально принялась грызть кусок морковки. Я смотрела на свою подружку, и думала. Нет не о Темном Властелине. И даже не о том, что мне хочется вернуться домой. Хочется, конечно же. А кому б не хотелось?! Но это пока настолько недостижимая мечта, что лучше задвинуть ее в самую глубину сознания. Пусть сидит там, чаек попивает, и в окошечко поглядывает.

Я думала об Арониэдиэле. Кто же он такой? Нет, то, что он один из Высших, сомнению не подлежало. Абы кто нас не переместил бы. Но почему он кинулся искать помощь в сопредельных мирах, а не ухватил за шкирку собственных братьев вместе с сестричкой?! Не доверяет? А что — вполне может быть и такое.

— Кажется, он и нам не доверяет, — присел рядом Прошка. Я только выгнула бровь. Мы что — перешли на новый уровень общения?

— Мысли читаешь?

— Кажется…. Лерыч, это же хорошо! Не хочется, чтобы кто-то в наши дела влезал с ненужными замечаниями.

— Ага. Надо еще как-то их маскировать, а то будем фонить на всю округу.

— А когда сказал четыре — получил синяк под глаз, — хмыкнул Прошка. Я только улыбнулась. Все-таки, земные писатели — фантасты провидцы. Вот и пригодились воспоминания об эсперах.*

— Что говорят наши эльфы?

— Да ничего конкретного они так и не сказали. Все то же самое, что и — тут Прошка повел глазом в небеса. — Мир стоит на пороге гибели. Что-то нормальное еще сохраняется в пределах эльфийского леса, но звери почти исчезли. Потому их Покровитель и отправил боевую тройку на помощь нам. Властелина уконтрапупить, так сказать. Но и тут проблема: Властелин связан с энергетической составляющей планеты.

— Ага. Замкнул на себя весь мир, и радуется, идиот бессмертный. Знать бы — каким образом его можно привести к общему знаменателю….

Мы снова задумались. И тут меня осенило.

— Елисей! Можно тебя на минутку! — позвала я все еще страдающего от похмелья эльфа. Он поднял на меня мутные глаза и попытался возмутиться:

— Кто дал тебе право, человек, обращаться ко мне на «ты» и по имени?!

Я отмахнулась.

— Да брось! После того, как мы душевно посидели за вашим светлым эльфийским, все различия между нами практически стерлись.

— Не орите, — шепотом попросил Вегий, со стоном падая на бревнышко, и прижимая к голове пустую бутылку. — Чего вы с утра завелись?

— Да не заводились мы! — простонал в ответ Елисей. — О, Великий Светлый! Как же голова трещит!

— А это дело поправимое! Прош, у нас там чуток осталось…. Выдай страждущим по кружке.

Кто сказал, что у русского человека нет лекарства? Уж от похмелья у нас лекарство всегда в запасе, а то мало ли с кем беседовать за «жисть» приходится.

Эльфы пытались отмахнуться, да кто ж им даст! Вылакали по кружке капустного рассола. Посидели, задумчиво к себе прислушиваясь. И потянулись еще за одной порцией. А нам не жалко.

— Что ты хотел, Лерыч? — уже совершенно благодушно вопросил Елисей, порозовевший и не косоротящийся. Он, как и его приятели, с интересом принюхивались к копченой рыбке, которую Прошка успел подогреть.

— Я хочу знать: а вы сами чего бы хотели для своего мира?

— В смысле?!

— Окончательно его угробить, или все же восстановить?

Александр Прохоров, он же Прошка

Лерыч, в обнимку со спящим котенком снежного барса, устроилась за кособоким столом. Эльфы, уже пришедшие в себя, порозовевшие после употребления капустного рассола, вежливо подтащили к себе по рыбине, и теперь с наслаждением уминали ее, ничего вокруг не замечая. Мальчишка, тот, что постарше, с завистью на них поглядывал. Видимо, он голодал, отдавая младшему то, что мог поймать.

— Не торопись, малый, — услышал я хрипловатый Леркин голос. — Пусть переварится то, что ты уже съел. Иначе плохо будет. Ты же не хочешь заболеть?

— Нет.

У мальчишки голос тоже хриплый. И не понять — то ли он от природы такой, то ли тоже простыл, как и Лерыч.

— Через пару часов еще раз поешь. А пока расскажи-ка мне вот что. Как вы с братиком сюда попали? Насколько я помню, гор поблизости нет.

— Я не знаю, хмуро буркнул пацан. — Мама отправила меня погулять с Микошем, пока она в доме приберет. Мы только и успели дойти до лужайки, когда что-то громыхнуло. И вместо нашего дома осталась яма. Я побежал туда, а Микош заплакал. Он в куст ежовки влез. Запутался. Пришлось вернуться. Пока выпутывал его, попал в черное пятно. Сознание потерял. Очнулся уже неподалеку отсюда. Микош в котенка обернулся с испуга. И теперь никак не может вернуться. Уже три месяца. Еще месяц — и останется арибасом навсегда. Маленький он потому что.

Лерыч потрепала его по взлохмаченной голове.

— Ладно, парень, не журися! Разберемся! Думаю, вам теперь надо с нами держаться. Это надежней, чем вдвоем по миру шляться.

Мальчишка согласно кивнул.

— Папа всегда говорил, что людям нельзя доверять, — задумчиво сказал он. — Говорил, что они часто обманывают. Только я почему-то думаю, что ты не обманываешь. Ты хорошая.

Что?! Мальчишка понял, кто Лерыч на самом деле?!

— Тебя как зовут, парень? — построжел голос моей подружки.

— Никош.

— Значит, так, Никош. Я — такой же парень. Понял? — с нажимом сказал Лерыч. — Ты все понял? Здесь и сейчас я — Лерыч. Мужчина в самом расцвете сил. Все остальное от лукавого. Ясно?

— От оборотней не скроешься, — печально сказал Никош. — Мы по запаху определяем все, что ты хочешь спрятать.

— Оборотней у нас ты и твой брат. Вот как только встретим других, тогда и озаботимся. Ты же сможешь их учуять?

Мальчишка кивнул.

— Еще один вопрос: Микошу не вредно в таком возрасте есть мясо? Может быть, ему молоко нужно?