Чтение онлайн

Дверь открывается и в комнату входит Денис. Это целиком ожидаемый визит — Денис делает так ежедневно в одно и то же время. Когда-то на передержке у нас была собака маминых близких друзей. Какой-то супер пудель голубых кровей. Его следовало кормить в одно и то же время, гулять в одно и то же время, чтобы не создавать стресс. Вот такая у меня ассоциация. Денис — эдакий святоша, меня бережет. Прыскаю и тут же кашляю, маскируя смех.

Денис подает мне воду, я послушно пью. Разумеется в мой кашель он не верит так же, как и в меня спящую, но на правде почему-то не настаивает. Хреновая из меня актриса, ну да и плевать.

— Сегодня приедет моя мать. Встреть ее, как полагается Стефания. Она самая важная женщина в моей жизни.

Интересно, ему известно, насколько извращенно звучат эти слова?

— Когда она будет? Мне стоит что-то приготовить?

— Не думаю. Мама на строгой диете, так что, будь добра, убери все сладкое.

— Конечно! Обещаю позаботиться о ее комфорте, — глубокомысленно киваю.

Получаю поцелуй в лоб — максимум прелюбодеяния, которым одаривает меня Денис, и остаюсь одна. Первые ночи меня аж подкидывало от мысли, что он ко мне заявится. Я практически не спала и превратилась в живую зомби. Но однажды за завтраком Денис сказал, что хочет, чтобы я отдалась ему по собственной воле.

Бинго!

И пусть собственная воля наступит приблизительно никогда — его терпение оборвётся куда раньше, и мы оба это знаем. Но я всё равно рада. Потому что Тихон жив. И он уже идёт за мной.

Я поднимаюсь спустя минуту после хлопка входной двери. Переодеваюсь в ванной и роюсь в интернете в поисках пп-шного печенья. Пусть графиня возрадуется. Пока замешиваю тесто, пока выпекаю печенья, слушаю какой-то умный подкаст. На планшете стоит родительский контроль, так что лазить в сети я не могу.

Не знаю, что дает Денису эта откровенно паршивая игра в притворство, но пока он меня не трогает, я буду отбивать слабые подачи прогнившего мяча.

Когда звонит домофон, кухня пропитана иллюзией идеальной хозяйки. Быстренько убираю в шкафчик шоколадку, которую трескала, и иду открывать.

— Здравствуй, Стефания. Рада, что моему сыну удалось тебя спасти, — говорит с придыханием, прежде чем трижды расцеловать воздух за моими ушами.

— Добрый день, Лана Деметреевна! Проходите! — говорю нараспев и приглашающе взмахиваю рукой.

Не потрудившись скинуть туфли, она впихивает в мои руки тренч и шествует вглубь квартиры. Они с Ксенией однозначно подружились бы.

— Какой запах, — Лана Деметреевна оборачивается, вскинув бровь.

— Печенье диетическое. Денис предупредил меня о вашей диете. Что-то со здоровьем?

Я клацаю чайник, насыпаю супер-чай в заварник. Мне известно желание этой мадам извечно быть худой молодящейся жердью, но напомнить о возрасте равно ее бесить. Конечно, я пользуюсь.

— Разумеется, нет. Желание следить за собой — привилегия, Стефания. Тебе бы тоже не мешало скинуть пару тройку килограмм. Моему сыну по вкусу девушки с талией.

Киваю, благоразумно умолчав, в какую конкретно задницу она может шагать взявшись за руки со своим сыночком.

— Цвет лица, шея, руки… Стефания, у тебя уже кольца Венеры виднеются! Я дам тебе номер моего косметолога, запишись немедленно! — ее причитания настолько рьяные, что хочется рассмеяться.

— Я поклонница естественного старения. Считаю, что возраст не скрыть даже самыми дорогими процедурами. Так хоть сохраню индивидуальность.

Лев Игнатьевич — известный ценитель женской красоты. Но это — глубокомысленные изречения Дениса. Если попроще — он уже половину страны перетрахал. И ко мне руки тянул тоже. Было это на его юбилее, куда мы с Денисом впервые явились в статусе пары. Именно поэтому Лана Деметреевна без конца испытывает на себе любые омолаживающие средства — и надо признать, для своих пятидесяти плюс выглядит неплохо. Но возраст есть возраст, и этим все сказано. Мне даже было по-женски ее жаль. До тех пор, пока она не одобрила методы воспитания сыночка по отношению ко мне. Эта женщина смотрела на меня избитую — и сетовала, что я посмела позвонить в полицию. Что это может хреново сказаться на Денискиной карьере.

Старая сука.

Выставляю чашки, пододвигаю печенье. Понять не могу, пар идет из чайника или ее ушей. Ну да ладно.

Я честно убрала все сладкое, лишь сахар оставила. Ну а что? Сахар — это не сладкое, а необходимый бесячий девайс. Открываю сахарницу. Одна, две, три, пять. Обычно мне хватает полторы ложки, но сегодня особый день. Так уж и быть, потерплю эту приторность в чашке.

На лице Ланы Деметреевны — неприкрытое бешенство. Мило улыбаясь, пододвигаю сахарницу к ней, оставив внутри свою мокрую от чая ложку.

— Тебя что, в твоем Задрыпенске совсем манерам не обучали?! — взрывается она.

Я округляю глаза, делаю виноватый растерянный взгляд.

Мойва голубых кровей, к слову, в молодости коров доила и навоз гребла. Память отшибло, видимо. Это уже потом, из комплексов и самодурства, появился родовой герб и графские манеры. Красную кровь за голубую не выдашь, но Лана Деметреевна (по паспорту же Светлана Дмитриевна) твердолобо упорствует в данном направлении.

— Обучали, конечно. Забыла, что здесь все иначе.

Она картинно вздыхает.

— Вот что я скажу тебе, милочка: учись держать ум и дом в чистоте. Когда в голове порядок, в ней не заводятся лишние вопросы. Понимаешь о чем я?

Вот чесслово: понятия не имею, что имеет в виду эта находка психиатра. Ей бы через стену с Наполеоном переговариваться, а не советы раздавать.

— Эмм… не совсем, — играю в уютную дуру.

Цокнув, далекая сестра Бонапарта доверительно наклоняется ближе. Вероятно, плюя на свои же нормы этикета:

— Видишь ли, мужчины нередко стремятся к полному контролю. На работе они выгрызают себе место под солнцем, а дома мечтают о тишине и покое. Ты вправе не соглашаться с решениями Дениса — и в этом нет ничего предосудительного.

— Правда? — не удерживаюсь от ехидства. Ну зубы сводит, ей богу!

— Разумеется! Думаешь, я всегда согласна со Львом? Пфф, — она складывает губы трубочкой; накачанные силиконом, они выпячиваются вперёд с таким достоинством, будто претендуют на отдельную жилплощадь. Вид этого надутого великолепия хочется развидеть раз и навсегда. — Но важно делать вид. Чистый ум — лучший женский проводник в любом деле. Даже когда не хочется секса!

— О боже! Лана Дмитриевна, в смысле, Деметреевна, об этом нам говорить не стоит.

— Стеша, прекрати. Ты давно уже не монашка!

— Да, но это не обязует меня обсуждать свой опыт…

— С более опытной женщиной? Стефания, я способна удерживать интимными мышцами крафтовый пакет с шестью мандаринами и не поморщиться. Так что, поверь, тебе у меня ещё стажироваться и стажироваться.

— Не представляю, как я жила без этой информации, — закатываю глаза с такой силой, что вижу собственный мозг.