Чтение онлайн

— Взял все заботы? — сокращаю заслуги.

— Ну разумеется! Ты представляешь, какие это суммы, Стефания?

Неопределенно пожимаю плечом, мы ведь обе понимаем: для Дениса подобные траты — пшик. Он же не незнакомцу отдал, а своей девушке помог. Конечно, такие поступки нужно ценить, но делать из него святого…

— Денис большой молодец, — натягиваю улыбку, а лицо напротив светится благоговением.

— Там по другому и нельзя было. У бедняжки сгорел дом с этой самой бабкой. Хоронили в закрытом гробу, сама понимаешь.

— Господи! Бедная девушка! — по рукам бегут мурашки. Не дай бог пережить такое. Круглая сирота, еще и бабушка сгорела заживо.

— Да, ужасная история. Денис был ужасно расстроен и зол, еще и Лиза в таком состояни…

— Это что, тогда они и разошлись? — я хмурюсь. Мне нужно знать, как ей удалось от него отделаться.

— Где-то… — она прикидывает. — месяца через полтора после пожара. Здесь я всячески Дениску поддерживаю. Ну зачем в доме такая женщина: готовить-убирать перестала, ему времени не уделяла. Видите ли депрессия у нее! Раньше как-то без депрессий жили! Я Лизаветте так и сказала: держись за Дениску, твоя бабка все-равно одной ногой в могиле была.

— Так и… кхм… так и сказали? — я немного в ступоре. Они тут совсем без души?

— Я человек прямой, Стефания. И лучше уж правда, чем сладкая ложь. Или как там говорится?

Да похрен. Какая разница, как там говориться, если вы все-равно больные на голову?

— А она вам на это ничего не сказала? — потому что мне прямо сейчас послать хочется.

— Ой, — цокает. — Визжала, мол, это Денис виноват в смерти бабки. Не в себе была явно, — и у виска крутит. — Ты же слышишь, сколько раз в нашем разговоре мелькает ее бабушка? А ты представь в этом жить. Бедный Денис! Вместо благодарности такие обвинения… — она трагически качает головой.

— Н-да уж… — я сглатываю.

Значит, Лиза считала Дениса виновным в чем? В поджоге? Но почему тогда история не пошла дальше? Ведь рукоприкладство — это одно дело, но убийство…

— А как они в итоге расстались? Она куда-то уехала?

Донна Заебунья уже отошла к столу и сейчас поворачивается в мою сторону:

— Лизаветта? Поссорились они сильно. Денис увидел в её телефоне переписку с каким-то мужчиной. Хотел всё обсудить, устроил красивое свидание. На реке. Лиза мириться не захотела, и прямо с этого свидания Денис отвёз её в аэропорт. Она даже за вещами не заехала, представляешь? И всё — больше я Лизаветту не видела. Уверена, Денис тоже. Ну и пусть катится! Ты за неё не переживай, сделай выводы. Цени Дениску, ублажай его…

Она всё говорит и говорит. Но я уже не слушаю. Картина кажется до ужаса ясной.

Во все глаза смотрю на Лану Деметреевну — материнская любовь слепа или комфортна? Она действительно не понимает, куда делась девушка ее сына или очень удобно делать вид?

Тихон

— Я позвоню только после того, как Турбанов гарантирует твою безопасность, — говорю с нажимом. — Это правильное решение. Оно спасет нас обоих.

— А если ничего не выйдет? Что со мной будет?

Я крепче сжимаю руль, стискиваю челюсти до скрипа:

— Выйдет. Я не оставлю ему вариантов.

— Ладно, — сдается Катя. — Надеюсь, у тебя получится, — у нее зуб на зуб не попадает. Девчонка на одном характере держится.

— Не сомневайся, — отвечаю и сбрасываю вызов.

Я отдаю себе отчет, куда еду и куда тащу Яна. Если Дениска сумел скрыть три трупа и испоганить жизнь девчонке, можно представить, на что способен батенька.

— Надо было всё-таки мужиков брать.

— А толку? — Ян смеряет меня насмешливым взглядом. — У входа всё равно тормознут. Они же не идиоты — батальон принимать.

— Согласен.

Бурый прав. Мы не пижоны с пушками, а обученный спецназ. Служба безопасности Турбанова пропустит минимум людей. Если вообще пропустит. Это все мы вдоль и поперек обсудили. Идти вдвоем — мое решение, и мужики его поддержали. Но нервяк бьет — пздц. Это единственный безопасный вариант отхода. И Стеша, и Катя смогут жить спокойно.

— Мы всё правильно рассчитали, Тихий. Когда Турбанов услышит, он сам своего пасынка разорвёт.

— Здание штурмовать проще, веришь? — говорю почти как на исповеди.

— Естественно. Была бы там моя женщина…

Ян не договаривает, но и так ясно. Идя на задание, каждый из нас знает, что от него зависят жизни товарищей и гражданских. Группа спецназа действует как единый механизм. Мы заточены выживать. Но суть в том, что в момент операции гражданские — не твои родные. Не сын, не любимая женщина. Каждая жизнь важна, но жизнь этих людей… обезоруживает. Недаром хирурги не оперируют членов семьи.

Я сегодня хирург. И оперирую вслепую. С ебучей надеждой на лучшее.

— Почему ты не назвал имя жены?

— Ты о чем?

— Ты не сказал Вероника. Только гипотетическую женщину назвал.

— Пытаешься отвлечься? — Ян усмехается.

— А есть чем?

— Заебали мы друг друга, Сварог, — вздыхает он. — Я радуюсь когда на смену ухожу. Это не нормально.

— Полгода назад ты про детей говорил.

— Ника сказала, что не будет от меня рожать.

— Чё? — я даже поворачиваюсь от такого заявления. Вот уж не ожидал.

— От спецназовца, — поправляет. — Слишком высока вероятность остаться вдовой.

— Ебааать. А Вероника твоя не в курсе была, за кого замуж выходила?

— Я так и сказал пока шмотки собирал.

— Собрался и ушел?

— Ага. Сейчас ночуем друг у друга. Хер знает нахуя.

— Годы брака просто так не забываются. Я сам это пережил. Время надо.

— Мне дома стабильность нужна, хуеты и вокруг хватает.

Паркуюсь прямо напротив ворот. Мне не нужна секретность, наоборот — пусть пробивают, мониторят. Я пришел за помощью.

Прежде чем выйти из машины, отправляю сообщение Викингу. Знак, что если через два часа мы не выйдем на связь, он должен выкрасть Стефанию и увести. Форма мойщика окон идет ему практически так же как военная.

Как только мы с Яном подходим к воротам, оттуда выходит громила. Меня всегда улыбало, что они в костюмах. Люди в черном, блять.

— Чем могу помочь? — на вопрос походит мало, скорее на претензию.

— Тихон Черномор, Ян Бурый, — киваю на Медведя. — Нам нужно поговорить с Львом Игнатьевичем.