Чтение онлайн

И это тоже бесит. Потому что мне это место сто лет не надо, я и без них могу, но не люблю, когда кто-то решает за меня, что мне делать.

– Мы будем продолжать учиться, тренироваться и предупреждать пожары ещё до их возникновения: профилактика, отработка нормативов, культура безопасности - это такие же "боевые сосуды", как автоцистерны и стволы.

Мариша, Мариша, ты вот как будто не поняла, что со мной не надо так шутить. Я такое не прощаю. Вернее, кому-то могу простить, но не женщине точно.

– Желаю всем сухих рукавов, надежной техники, крепкого здоровья и уверенности в напарнике. Пусть каждая смена заканчивается построением в полном составе, а уважение людей к нашей службе только растет. С праздником, товарищи!

– Ура!
– залпом осушаю бокал с шампанским.

– Исса, а вы кем работаете?

– Я пожарный.

– И что, прямо тушите пожары?

– Ну да, - уверенно киваю.

Ну, как тушу… так, рядом стою.

– И не страшно?

– Так с таким караулом… Я ж как булочка в тостер не лезу, у меня инструкция есть.

– Это же надо, - наливают снова коньяк.
– Такая молодая, а в пожарные пошла. Неужели молодежь решила работать?

– Жизнь заставила, - поддакиваю им.

– Ну, за женщин в нашей профессии.

Я принимаю ещё бокальчик шампанского.

– Исса, а кто у вас главный? Вы в чьей бригаде?

– Иван Андреевич Борзов.

– Оооо… Михалыч, это ж твой.

– Да, Ванька что ли? Я когда был начальником караула, он ко мне пришел зеленым ещё. Научил всему. Теперь, смотри, уже сам учит молодежь.

А мне даже нравится в их теплой компании.

– А вы прямо в карауле?
– поворачивается ко мне усатый подполковник.

– Да. Учусь.

– Серьёзно нацелены?
– проверяет.

– У меня уже тридцать одна секунда на одевание, - отвечаю честно.
– Надо двадцать семь.

Дальше награждение, у нас награждают Ивана Андреевича. И вот он повод, не могу не поздравить его. Беру свой бокал и иду к их столу.

Подхожу к своим.

– Иван Андреевич, - становлюсь рядом его стулом, - разрешите вас поздравить.

– Спасибо, Исса, - поднимается и берет свой бокал.

– Вы - тот редкий начальник, - бросаю взгляд на Рената.

Марина как музейный смотритель собирает пылинки с его плеча. Ну да, конечно. Перышко-перепелочка. Я даже слышу ее это "ой, тут соринка". Ага, соринка. Размером с меня.

– Начальник, с которым хочется не "дослужить до пенсии", а работать и по выходным. Шучу! По выходным - тоже хочется, но за двойную. А если серьёзно: я очень рада, что попала именно к вам. У вас как в хорошем караване: верблюды бодрые, вода - по плану, а если песок в глаза - вы первый и промоете.

– Это комплимент или рапорт по форме Ш-3 - Иван Андреевич улыбается глазами.

– Это признание в профессиональной любви, - киваю и обнимаю его.
– Вы умеете держать строй и при этом не выжимать людей соковыжималкой. как ваши подчиненные, - кошусь на Рената.
– С вами хочется стараться. Вы умеете замотивировать даже норматив сдать на "двадцать семь".

Марина что-то шепчет Ренату. Как пить дать обо мне.

Спокойно, Исса. Ты вообще-то женщина свободная, гордая, тебе Ренат не нужен. Ты не ревнуешь, тебе просто… смешно. Да, смешно. Очень смешно. На грани истерики.

– Спасибо, Исса, - чокается со мной.

– И вам привет передавали вон те пенсионеры, с которыми я сижу.
– Очень классные ребята, между прочим.

Чокаемся, запиваем мой тост.

– Ребят, пошли выпьем с ними хоть.

Все как по команде берут свои бокалы-рюмки. Встают гуртом. Ренат поднимается, бросает на меня взгляд - короткий, как очередь из водяного ствола: "не чудить".

Я - улыбкой "я пай-девочка, почти всегда". Марина при этом вдруг перестает быть музейным смотрителем - становится радаром.

Ну и пусть.

Ну что девочки, один на один. Сажусь на место Ивана Андреевича.

– Девочки… - оглядываю круг.
– Не знаю, кто здесь в каком статусе - жены, невесты, подруги, - но я с этими вашими безумцами уже несколько месяцев работаю. И хотела сказать, что рядом с вами классные, надежные, ответственные, смелые мужчины. На работе на них можно положиться на сто процентов. И да, иногда они зануды - это, видимо, к пожарному делу прилагается, - но когда надо, они первые подставят плечо.

– Тут все заняты, Лариса, - сквозь зубы шипит Марина.

– Я ими восхищаюсь, - игнорирую ее слова, - Это правда. Вам очень повезло с мужьями.

– Свободных нет, так что не надо нам тут петь дифирамбы, - отпивает шампанское Марина.

Вылить бы тебе его на голову.

– А вы как пришли в пожарку?
– спрашивает та, что сидит рядом со мной. Видимо, жена Ивана Андреевича.

– Хотела себе доказать, что могу не только быть говорящей головой в интернете, но и справиться с этой работой. И - не волнуйтесь, ни на чье место рядом с вами я не претендую. У каждого своя огнестойкая любовь.

– Ты к нам в подружки не набивайся, - тянет Марина.

– Я самодостаточная, мне в подружки набиваться не надо. Я говорю то, что думаю. И если я считаю, что это классные ребята, то так и скажу. Потому что была с ними на пожарах и помогала спасать женщину от удушья, от ожогов. Ты, Марин, не понимаешь, а вот они, - обвожу взглядом женщин, думаю да, насколько тяжело жить с пожарным. Ночами дома нет, день - как после марафона… И каждую смену ты ждешь, чтобы вернулся. Ты бы хоть раз съездила на пожар настоящий. А потом рассказывала, кто тут набивается в подруги.

– Простите, а вас как зовут, Исса или Лариса? Я не поняла, ребята вас по-разному называют, - спрашивает жена Ивана.

Обсуждали…

– Лариса она, - отвечает за меня Марина.

– Я люблю, когда меня называют Исса. Это личное, поэтому не надо спрашивать почему.

– Понятно, я Марья. Исса, а что говорили по двадцать семь секунд? Что вас там Ваня заставлял делать.

– Ааа это… Мне надо норматив сдать, переодеться в форму за двадцать семь секунд. Я все не могу выйти за границы тридцати. Так Иван Андреевич последний раз сказал, если не успею, то отправят тушить без того, что не успела надеть.