Чтение онлайн

– У меня подруга вчера вечером вернулась из отпуска, ее парень бросил. Надо было утешить, - я первой нахожу, что сказать и отвести от нас подозрения.

– Понятно. Ренат, у тебя, что по плану? Вы все прошли?

– Норматив в двадцать семь секунд не сдан.

– Ларис, иди тренируйся, надо закрыть этот вопрос.

– Поняла.

Оставляю их и иду в раздевалку.

Снова пробую. Мои тридцать с чем-то сегодня превращаются в сорок пять.

– Да что за идиотский рукав! И перчатка эта.

Аааа…

Сажусь на стул и выдыхаю. Сил нет, спать хочется так, что даже кофе не помогает. Снимаю одежду. Может, попробовать поподтягиваться, спорт должен взбодрить.

Подпрыгиваю и подтягиваюсь на перекладине. Раз, два…. три… сил в руках вообще нет. Я же восемь делала.

А сегодня что…

Четыре… еле-еле.

Дверь приоткрывается, в тренажерку заглядывает Воронов. Его ещё не хватало.

Ещё раз подтягиваюсь.

Он заходит, прикрывает за собой дверь и идет в мою сторону.

Ещё раз подтягиваюсь и собираюсь спрыгивать, как он подхватывает меня за бедра и приподнимает, чтобы обхватила его за талию.

– Ты что делаешь?

– Боишься?

– Чего боюсь?
– кошусь на дверь. В любой момент кто-то может зайти. А я тут то ли на турнике вишу, то ли на нем.

Руками перехватываю перекладину.

– Что все узнают.

– Ничего я не боюсь.

– Да ладно. Взрослые люди могут делать то, что хотят.

– Но есть правила.

– Да, есть правила, - соглашается со мной и тянет меня, заставляя отпустить наконец перекладину и обнять его, чтобы не упала.

А мне другое спокойствия не дает.

– Ты был у бывшей жены или нет?

Ловлю себя на том, что смотрю на него слишком долго.

???????????????????????- Был, куда от неё денешься?! У нас ребёнок.

Идет вперед со мной, пока я не упираюсь спиной в стену и зажимает, целуя в этом пропахшем резиной спортзале.

Быстро. Напористо. Глубоко.

Как будто даже скучал.

И в этот момент по части разносится вой сирены.

Как по команде отпускает меня и отстраняется.

– Поехали.

В машине сажусь позади Рената. Смотрю, как он заводит машину, как проверяет приборы. Случайно или нет, но ловит мой взгляд в зеркале. Ничего не говорит, будто просто проверяет, что я тут и все в порядке.

Я тут.

Нам бы с ним за актерскую игру и конспирацию по премии дать. Про нас уже все забывают. Иван Андреевич рассказывает что-то про локализацию пожара. Что будут делать.

Мне все равно проявлять инициативу нельзя, буду делать, что говорят. Хотя я могла бы уже что-то тушить сама.

Дым уже видно издалека. Машинами заставлено все, не проехать.

Как будто сложно отогнать! Видят же, что пожар и кто-то приедет его тушить. Ренат проезжает по газону. Теснится между автомобилем и мусоркой. Очень, конечно, впритирку, никого не задевая.

Выпрыгиваем быстро из машины. Вокруг команды, крики, вода, гарь. Я контролирую периметр, чтобы никто не зашел, но все равно взгляд все время возвращается к нему.

И вдруг - хлопок. Короткий, глухой. Воронова на моих глазах отбрасывает в сторону.

– Ренат!

Бросаю все и бегу к нему, не думая.

Падаю тут же на колени. Кривится. На лице рассечена бровь, кровь течет по виску, рукав прожжен.

Достаю из сумки салфетки, чтобы обработать.

– Ренат, как?
– кричит Алексей.

– Норм, - поднимает руку и стирает рукавом кровь.

– Ну куда? Обработать надо.

Медленно подымается, я на ходу прикладываю салфетку с антисептиком.

– Да нормально все, - щурится несколько раз и молча морщится от боли.

А меня накрывает такой странной, липкой волной страха. Не как за коллегу или по уставу. Я правда испугалась, что с ним что-то случилось.

– Все, Ларис.

– Пластырь дай хоть приклею!

– Заживет.

Мне не хочется его туда отпускать. Чтобы рисковал собой ради кого-то.

Но сжимаю зубы и отпускаю, потому что так надо.

Когда заканчивает тушить, у Воронова пол-лица в крови.

Ничего оно само не заживает.

– Иван Андреевич, - ловлю начальника, как только заканчивают тушить.
– Рената откинуло взрывной волной, он упал на бетон. Удар был серьёзный.

– Я чуть приложился только, - растирает ладонью кровь.
– Рабочий момент.

– Ничего не рабочий, - не сдаюсь.
– Надо зашить бровь. а то шрам останется.

– Шрамы украшают, - Ренат криво усмехается.

– Иван Андреевич, я настаиваю!

– На том свете, Ларис, вообще без разницы, сколько у тебя шрамов, давай свой пластырь, - отшучивается Ренат.

– А ты что торопишься? Хочешь туда инфекцию занести или истечь кровью?

– Ты как будто не царапалась, - уже начинает на меня злиться.

– Иван Андреевич, я тут как единственный человек с профессиональным медобразованием, утверждаю, что без швов будет хуже.

– Так, Ренат, - кивает Иван Андреевич.
– В больницу.

– Вань…

– Не начинай. Рана глубокая.

Он смотрит на меня так, будто я предала его по всем фронтам.

– Вот умеешь ты испортить мужчине жизнь.

– Я тебе ее, между прочим, продлеваю.

– Все. В приемное. Лариса, ты с ним. Проконтролируй, - отправляет меня Иван Андреевич.

– Есть, - отвечаю автоматически и, подхватывая Воронова за руку, тяну к машине.

– А вы, Вань?

– Мы - на другой машине.

Мы едем, и всю дорогу он бубнит, как старый вредный дед. А я как истеричка пытаюсь остановить кровь.

– Можно было и без этого…

– Нельзя.

– Да заживет.

– Не заживет.

– Я двадцать лет так живу.

– И выглядишь соответственно.

– Вчера это тебе никак не мешало.

– А я лучше тебя разглядела и столько шрамов нашла…