Чтение онлайн

В приемном его принимают без очереди и, как я и думала, накладывают несколько швов. Даже могли бы выдать больничный на пару дней, но он отказался.

– Болит теперь так… - постанывает, когда возвращаемся в машину.

– Может, таблетку найти?

– Можно, - открывает мне заднюю дверь в машине и подсаживает, чтобы залезла.

Я достаю аптечку, копаюсь в ней. Ренат забирается следом. Снимает куртку, вешает на крючок возле окна.

– Вот, я нашла, держи. Воды только нет. Надо… - протягиваю ему таблетки.
– Купить.

Забирает таблетки, аптечку и кладет на переднее сидение.

– Надо выпить.

– Угу.

– Я серьёзно.

– Мне сейчас другое требуется.

Наклоняется и тянет меня на себя.

Усаживает к себе на колени.

Руки сами впиваются в попу, губы в шею.

– Ренат, ты от врача только. Тебе отдых нужен.

– Мне секс нужен. Ты же не откажешь больному?

– Не тут же?!

– Тут же.

Губы его везде. Дыхание сбивчивое.

Пахнет, как шашлык подгоревший. Глаз полузаклеен.

А я как кошка трусь об него. Хочу. Такого. Хромого, больного, любого.

– А если нас кто-то увидит?

– Скажем, что ты меня лечила.

Скидывает лямки моего комбеза. стягивает вниз. Между пальцами сжимает грудь через футболку.

Сумасшедший.

Официально, это самое неповторимое и экстремальное место, где я буду заниматься сексом. На парковке у больницы.

Но нас за нарушение дисциплины уже остановит только патруль.

Потому что все что я хочу сейчас, чувствовать его внутри.

Ух. Глубоко. Властно.

Как же мне нравится, когда он обнимает, обхватывает. Такой маленькой в своих руках дает почувствовать. Волнующей. Возбуждающей.

Как, впившись пальцами в кожу, двигает меня вверх-вниз, то заполняет собой, то опустошает.

– Какая плохая девочка, - шепчет мне на ухо и прикусывает мочку.

Пальцами сильнее впивается в кожу. Глубоко, жестко, но с каких-то пор мне это, черт возьми, нравится.

Никаких прелюдий и ухаживаний.

Как неандерталец. Пришел, увидел, взял.

Держусь за его плечи, ногтями стягивая ткань футболки.

– Надо почаще болеть, чтобы ты такой послушной и покладистой была.

Прикусываю ему губу чуть сильнее, чем надо.

– Ау.

– С покладистой тебе будет скучно.

Замахивается и шлепает меня по попе. И тут же заглаживает болючее место.

Я замедляюсь. Двигаюсь глубже. Чувствительней. Ярче.

И это сейчас, ну точно, не просто секс. Не просто возможность сбросить напряжение.

Мы друг для друга как острая необходимость сейчас. Как тяга к воздуху после забега. Как жажда после соленой еды.

Стягивает волосы, кожу на шее и прижимает к себе, утыкаясь и со стоном выдыхая мне в шею.

Кожа у него вся мгновенно покрывается мурашками.

Из-за меня.

Это льстит.

И я, глупо улыбаясь, кладу голову ему на плечо.

– Ну что, полегчало?

– Ага… - откидывает голову назад.
– Почти ничего не болит.

– Ну и хорошо.

– Теперь на базу.

– Нет, раз уж нас отпустили. Может, поедим?

Окно приоткрыто. Ветер треплет волосы. Мы едем по городу.

Я на переднем сиденье, ноги закинуты на приборную панель, на коленях коробка с пиццей.

– Ты на вид маленькая, а ешь как батальон крысят, - смеется надо мной Ренат.

– Вот сейчас и обидеться можно.

– А если бы я тебя со львицей сравнил, тоже обиделась бы?
– усмехается.

– Но ты же не сравнил с львицей.

– Если бы у меня жила львица дома, возможно, я сравнил бы с ней. А так у меня крыса. А раньше их было две.

– О боже… хорошо, что мы с тобой раньше не познакомились.

Ренат взрывается смехом.

Я жую пиццу.

– Поверь, они едят очень много и разнообразно. Иногда мне казалось, что они едят больше, чем сами весят.

– Ты много говоришь, - отламываю кусок пиццы и кладу ему прямо в рот.

– Мммм… - жует и поворачивает руль.

– Слушай, - проглатываю свой кусок и облизываю пальцы.
– а сложно вообще такой машиной управлять? Это же не легковушка. Когда ты сегодня около мусорки тиснулся, я думала, снесешь.

– Привычка и опыт.

– А дай порулить.

– У тебя прав нет.

– Обычные-то есть, - даю ему ещё кусок пиццы, чтобы сговорчивей был.

– Это не электросамокат, Ларис, - бубнит жуя.

– Ну так и я не только минет умею делать.

Он притормаживает, закашливаясь.

– Умеешь ты вести переговоры, - нажимает поворотник, съезжая с главной дороги.

– Ура, - хлопаю в ладоши.

– Сначала оплата, потом товар, - подмигивает мне.

Гад какой.

– Мммм… я могу. Но тут как расслабишься? А там, знаешь… вдруг потом жалеть будешь, что времени мало?

Потирает кончик носа.

– Ладно. Только на этой дороге, тут машин не много и гаишники никогда не стоят. И без фокусов.

– Вау!

Меняемся с ним местами. Моему подбитому штурману даю коробку с пиццей.

Пальцами обхватываю огромный руль. Поглаживаю обшивку.

Сердце аж замирает от предвкушения.

– Руль такой большой, как у КамАЗа.

– Потому что он и есть КамАЗ, Ларис, - откидывается на спинку, продолжая жевать.
– Руль большой, чтобы легче управлять, когда машина нагружена. Резко не крути. Только плавно. Всегда. Вес большой у машины, центр тяжести выше. В поворот входишь аккуратно. На легковой можно “нырнуть”, а тут “нырнешь”... и будешь потом рассказывать Ивану Андреевичу сказки.

– Про что?

– Про то, как “оно само”.

– Поняла. Где у тебя тут поворотник?

– Там же, где и у тебя. Тут главное отличие в габаритах и инерции. Здесь все с запозданием. Повернула - ждешь, пока кузов “додумает”. И дистанцию… держи в два раза больше, чем привыкла.

– Угу.

– Теперь плавно жми на газ, - Воронов свой недоеденный кусок пиццы кладет в рот.
– Педали - те же. Газ-тормоз-сцепление, только тут у машины другая масса. Нажмешь, как на легковой - и будешь кивать носом.