Чтение онлайн

Гарик хотел что-то возразить, но Пэр, похоже, уже принял решение.

— Главное, что он про церковь знает. Этим все сказано. Непонятно только, как они так быстро пронюхали? Хоть убей, не пойму. А вы тут, как пацаны, про чужие баксы спорите. Тут когти надо рвать, и чем быстрей, тем лучше. Странно, что он за бензин не взял. Может, и впрямь крутой мужик. Ладно, сделаем так: тормознем пару машин, а там и решим. Все, поехали.

Незнакомец не соврал. Встречные водители подтвердили его слова. Поэтому, когда подъехали к указанному на чертеже месту, Пэр без колебаний повернул направо. Заросли черемухи, ольхи, березняка живой стеной тянулись вдоль колеи, когда-то пробитой тракторами. Во многих местах время почти заровняло глубокие следы трактора. Высокая пожухлая трава, видно, нечасто в этом году приминалась колесами.

Глава 6

Было уже заполдень, когда миновали вторую развилку, съехав с грунтовой дороги опять на лесную.

— Скоро выедем к болоту, — заметил Гарик.

Чертеж лежал у него на коленях, и он внимательно отмечал все развилки и повороты.

— Скорей бы, жрать сильно хочется. Аж живот сводит. — В подтверждение своих слов Борис сильно икнул. — А ведь говорил, что надо булок прикупить да лимонаду. А вы: «Некогда, некогда, обедать дома будем». Надо было…

— Не ной, как баба, не подохнешь, — недовольно проворчал Пэр, — подумаешь, жирку немного скинешь. Это на пользу пойдет.

— Да, на пользу, — забубнил Борис. — В следующий раз, когда…

— Следующего раза не будет. Я с тобой на дело больше не пойду. Фамеди[2], — сказал как отрезал Старший.

Аспирант обиженно закусил губу и снова занялся своим блокнотом. Впрочем, разговор все равно бы прервался. Дорога становилась труднее и труднее буквально с каждой новой сотней метров. Временами казалось, что дороги нет вовсе, а машина продирается через чащу напролом, находя более широкий проход между деревьями. Огромные развесистые ели создавали неприятный полумрак, уродливые березы совершенно не походили на своих стройных и веселых подружек из рощ и перелесков. Их короткие и толстые стволы принимали порой самые причудливые очертания. Воздух был наполнен затхлой, как невесело пошутил Борис, замогильной сыростью. Несколько раз пришлось останавливать машину и вылезать всем троим — убирать загромождающие путь стволы мертвых деревьев. Когда машину остановили в третий или четвертый раз, Гарик сплюнул и выругался:

— Вот, черт, куда нас занесло! Я такого леса еще не видел. Здесь не то что леший, а сам дьявол обитает.

Жуткий леденящий душу звук — может, рев зверя, а может, резонирующий эхом порыв ветра — долетел откуда-то из глубины чащи. Гарик с Борисом испуганно переглянулись и замерли. У Пэра, уже слышавшего нечто подобное ночью, хрустнула челюсть. Сохраняя хладнокровие, он один откинул ствол поваленного дерева. Борис, бледный как полотно, пытался пошутить:

— Вот, Гарик вспомнил про дьявола — он и дал о себе знать. А голосок-то у него не очень музыкальный!

Его юмора никто не поддержал, Пэр лишь почему-то вполголоса выругался.

Наконец чаща стала редеть. Могучие деревья словно бы расступились по сторонам, и взору молодых людей открылась равнина, окаймленная с противоположной стороны лесом. Дорога поворачивала налево и вела вдоль края болота, отделенная от него лишь зарослями невысокого кустарника. По другую ее сторону неприступной стеной высился лес. В ширину болото и впрямь было километра два, не больше, о длине его можно было только догадываться. Пэр прибавил газу, дорога здесь была получше.

Прошло совсем немного времени, и Гарик заметил на противоположной стороне крыши домов. Кустарник в этом месте был совсем редкий. Болото просматривалось хорошо. Вдруг Гарик подал команду:

— Тормози, вот она — гать.

Они стояли на самой границе густого леса и огромного серо-желто-бурого поля. Поля, образованного непроходимой топью. Полное безмолвие царило над этой мрачной равниной. Ни порыв ветра, ни крик птицы, ни стук дятла, ни треск ветки — ни один привычный лесной звук не нарушал мертвецки-сонного покоя природы. Но болото жило. Время от времени тишину нарушало почти человеческое «ойканье» — на поверхность выходил болотный газ. Болото смердело, наполняя воздух своей дурманящей гнилью.

В этом месте болото сужалось. Отсюда хорошо виднелись не только дома, но и отдельные надворные постройки, часть деревенской околицы. Гать была неширокой — не больше двух метров. Видно было, что проложили ее очень давно. Сквозь толстый слой мха и прочей болотной растительности лишь кое-где проглядывали черные склизкие бревна.

Гарик со всего разгона прыгнул на настил, который от его веса качнулся и слегка ушел вниз. Ботинки оказались в мутной жиже. Выбравшись на твердь, он покачал головой:

— Да, без сапог будет грустно…

— Говорил ведь, сапоги надеть, а вы как на дискотеку вырядились, — проворчал Пэр. — Ладно, ты за поездку уж раза два ноги мочил, останешься с машиной. А мы в деревню пойдем этого старого Вольфа или Волка, как там его, искать.

— «Вольф» — волк по-немецки, — уточнил Борис.

— Как-нибудь пройдем потихоньку. Надо только слеги вырубить.

Взяв топор, Пэр быстро вырубил две ольховые жерди метра по три длиной.

— Часа за полтора-два обернемся. — Немного подумав, Пэр протянул Гарику свою «пушку». — На, все-таки один остаешься.

Выкурили по сигарете. Старший первым ступил на гать. Сделав несколько шагов, он обернулся:

— Борис, ступай след в след и интервал держи метра два. Ну, Гарик, пока. Скоро приедем.

Гарик постоял немного, посмотрел, как его товарищи медленно двигаются по незнакомому им пути, и отправился в машину досыпать.

Пройдя примерно половину пути, Пэр остановился и отдышался. Аспирант давно уже пыхтел ему в затылок, словно паровоз. Дорога оказалась труднее, чем они предполагали. Гать в некоторых местах была разрушена. Кое-где бревна настолько прогнили, что нога ступившего превращала их в прах. Это были опасные ловушки. В одну из таких Пэр угодил, провалившись по колено. Болотная жижа теперь противно чавкала в его сапоге. У Бориса ноги уже давно были мокрые, его ботинки и низ штанин приобрели зелено-бурую от тины окраску. Первые свои шаги по настилу он делал довольно уверенно и не очень-то соблюдая дистанцию, словно ему было неудобно идти сзади, да еще метрах в двух-трех. Но вскоре он поскользнулся на склизком бревне и упал, довольно сильно ударившись коленом. Теперь, мокрый, побитый, уставший, он понуро, почти машинально шел за Старшим. Решили минут пять передохнуть. Пэр опустил слегу в топь. Она легко, без всякого усилия, больше чем наполовину погрузилась в трясину. Пришлось приложить немало сил, чтобы вытащить палку. Совсем близко раздалось громкое «ойканье». От неожиданности Борис так вздрогнул своим массивным телом, что качнулся настил. Пэр усмехнулся:

— Не бойся. Газ болотный выходит. Где-то недалеко от нас прорвался.

Несколько минут молча постояли. Болотный смрад не очень-то располагал к длительным перекурам. Пэр несколько раз чихнул и решительно двинулся вперед.

Борис неуверенным голосом окликнул его:

— Пэр! Пэр! Погоди пять минут. Я хочу с тобой поговорить. Мне просто необходимо с тобой поговорить.

Ведущий, не оборачиваясь, пожал плечами и коротко ответил:

— Говори на ходу. Стоять некогда.

— С бабкой ночью хреново получилось, я понимаю. Проблемы лишние, времени потеряли до черта. Гм! Смешно сказать, деньги те того не стоили. Сотни две «баксов» едва наберется. Но пойми, я ведь не хотел ее убивать. Особого и насилия-то не было. Ну, слегка переборщил, не рассчитал ее возможности. За то и хочу извиниться. Сам понимаешь — любой может ошибиться, работа такая.

Пэр остановился, обернулся и молча глянул в глаза говорившему. Под его тяжелым недобрым взглядом Борис на мгновение осекся. Возможно, он даже пожалел, что завел этот разговор. Но отступать было поздно. К тому же Пэр ничего не сказал, а лишь как-то странно дернул плечами. Борис сменил темп речи, заговорив быстро, почти затараторив:

— Я ведь искренне говорю, что не хотел этого. А что в машине тогда базар возник, так это так, бравировал перед тобой. Еще бы, мужик ты авторитетный. Тебя и Палыч уважает. Ценит, насколько я знаю. Да шут с ней, с бабкой, ей, может, и жить оставалось год-другой. Невелика потеря для России. Зато она сразу, как учит христианская религия, в рай попадет. Во радости на небесах будет, ангелочки воспоют. Да у тебя и самого опыт немалый есть, как в рай отправлять. Только в другой, мусульманский.