Чтение онлайн

Тем временем сцена пустовала, свет не включали, а в зале все отчетливее слышалось: «Какого черта ты меня сюда притащил!» и гневные тирады в микрофончик сотового.

К счастью особо нетерпеливых, свет дали, но отпускать не собирались. На сцену вышел молоденький паренек с длинными волосами и приятной в целом внешностью. Представился он доцентом Таккером де Габояни и начал речь с довольно приятных слов:

— Я надолго вас не задержу. Прошу простить профессора Громова за несколько пространное обращение, ему сообщили, что вы в курсе дела. Вот. Ну, думаю, вам интересно, о чем так пафосно вещал профессор? — Многие закивали, большинство же нервно справлялось о состоянии времени и каждый раз ужасалось до глубины души. — Целый год мы работали над проектом «Точка бифуркации», если коротко — ТБ. Проект был задуман профессором Громовым, и в добыче санкции правительства на разработку проекта тоже следует вин… благодарить его. — Специальная оговорка вызвала ряд ухмылок и немного растопила скептицизм зрителей. — В чем же заключается идея профессора Громова? Возможно, вы знакомы с киноискусством двадцатого века. — Присутствующие снова ухмыльнулись, жалея «отсталое» поколение, жившие на жестоких фильмах и видеоиграх. Нынешняя же молодежь не смотрит, как совершаются убийства, она сама их совершает в «виртуалке», и не раз. — Так вот, был весьма популярен один цикл о суперагенте Джеймсе Бонде. Что характерно, агент «дожил» до восьмидесяти лет, оставаясь молодым и здоровым, а также словно бессмертный выходил из любой ситуации невредимым. Профессор подошел к практической реализации такого агента со всей серьезностью. В процессе работы нами было подготовлено несколько типов развития нейронного мозга. До нынешнего момента «дожил» лишь один. Именно его мы и назвали «Точка бифуркации». Почему именно так? Само понятие — «точка бифуркации» — чисто историческое и взято из науки двадцатого века. Оно означает момент в настоящем, когда понятно прошлое и видно будущее. А чтобы «выходить сухим из воды» — термин все того же времени, — мозгу необходимо просчитывать все возможные последствия не только путем анализа настоящих событий, но и путем воздействия на окружающую действительность. — Люди в зале, нахмурившись, соображали, что за страшную тайну им сейчас поведали. Вроде русский, да не совсем… — Понимаю, звучит несколько сложновато, реализуется это примерно так: «Чтобы жена наверняка застукала мужа, ей надо позвонить и подсказать». — Раздались редкие смешки. — Но встал вопрос, как заставить робота сканировать все эти пути развития, адекватно влиять и реагировать на происходящие события. Признаться, мы боялись, что в один прекрасный момент информации станет слишком много и мозг не сможет справиться с задачей. Но мы нашли простой и эффективный метод. Даже два. Первый: с самого начала программирования в исходный ход произвольным образом записывалась одна и та же проблема — выжить. Что бы он ни делал — все будет направлено на удовлетворение этой цели. Второй — это отход от модной человеческой-нечеткой логики и формулировка целей в виде проблемы, например, что надо сделать, чтобы достать апельсин? Робот не перебирает алгоритм, так как любая проблема предполагает его отсутствие. Робот, а точнее, нейронный мозг ТБ, не алгоритмичен и сам строит свои действия, основываясь на получаемой информации.

Он смотрит, где апельсин и что надо сделать, чтобы его достать, то есть сам составляет алгоритм. Потом передает скомпилированный алгоритм двигательным программам и выполняет действие.

Все это время зрители в большинстве своем спокойно моргали глазами и многозначительно кивали. Причем делали это с таким отрешенным видом, что казалось, им сообщают не «открытие, которое меньше чем на «нобелевку» не тянет», а описывают принцип действия аппарата по программированию членистообразных моделей роботов.

— В доказательство своих слов, — решительно продолжил доцент, — вашему вниманию предлагается шахматная партия между ИИ доктора Стрельцова и нашим ТБ-1.

В том месте, где ранее витала голова профессора Громова, появилась шахматная доска с анимированными черно-белыми фигурками.

— Белые наши, — коротко сказал Таккер и скрылся за занавесом.

Собственно, никто и не сомневался, что более совершенный разум ТБ-1 обыграет ИИ Стрельцова, но как же красиво он это сделал! С казалось бы человеческой небрежностью пожертвовал ладьей и несколькими пешками, но под конец фигуры с легкостью и изяществом ударили. Один раз. Но в сердце темного короля.

Самые эмоциональные аплодировали стоя. То ли серьезно, то ли саркастически.

Доска растворилась, и на сцену вновь вышел де Га-бояни.

— Вопросы господа?

В воздух взметнулось около сотни рук — чуть ли не все присутствующие желали знать, сколько же стоит это чудо.

— Сейчас ко всем желающим подлетит робот-менеджер, и вы сможете детально обговорить все условия заключения сделки, — заученной фразой ответил доцент. Тем временем большая часть присутствующих уже покидала зал в сопровождении мирно порхавших рядом роботов-менеджеров.

— А каковы его другие цели, помимо «выжить»?

— Какие зададите.

— А если он не сможет их выполнить?

— Объективно выполнимые проблемы он решает, но, признаю, на Юпитер слетать не сможет… по крайней мере в ближайшие несколько лет.

— А если я задам выполнимую задачу для человека, но не для машины?

— Например?

— Э-э… убить себя.

— Для человека это тоже невыполнимо.

— Если я задам цель убить другого человека и это будет невозможно без смерти робота?

— Вы знаете законы — за подобные приказы ваше тело будет уничтожено без права возвращения, а мозг будет помещен на диск.

— А если убийство в целях самообороны?

— А если человек убьет в целях самообороны? — рассердился доцент.

— С какой целью правительство собирается применять ТБ-1? — ехидный такой вопрос от «пишущей братии».

— А мы говорили, что правительство будет использовать ТБ-1? Оно дало добро и все. В сущности, если они купят лицензию на этот вид ИИ — могут делать, что им заблагорассудится. Поймите, использование системы ТБ намного шире эмуляции Джеймса Бонда. Вы можете с легкостью прогнозировать историю. Да-да, любые события, результаты сделок… ставок.

Еще человек тридцать, подозвав менеджеров, покинули зал.

— Насколько необходимо ТБ тело робота?

— Все зависит от целей использования. Если надо играть в шахматы — можете обойтись стационарным сервером, если же рассчитываете обыграть его в гольф — лучше бы прикупить спортивную модель.

— Скажите, а вы или профессор Громов знакомы с причинно-следственной теорией? — тот самый крепенький мужичок артистично встал с кресла.

— Естественно, доктор Стрельцов, — аспирант выглядел немного удивленно, — но при чем здесь теория, которой без малого двести лет?

— Время не имеет значения, молодой человек. Особенно в век нанотехнического прогресса.

— Не забывайте, доктор, многим не по карману содержать нанороботов в организме, — немного огорченно заметил аспирант.

— Не суть важно, — отмахнулся Стрельцов. — Так вот, ваш ТБ нарушает эту часть теории относительности.

— Возможно… — Таккер замялся, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же это за теория такая.

— Именно ТБ формирует реакцию, не дожидаясь причины. Он может ошибиться.

— Не сильнее, чем ошибся бы человек в такой ситуации, — из последних сил парировал аспирант.

— Постойте-ка, очеловечивание роботов — моя работа, и ИИ Стрельцова с ней справляется, — улыбнулся доктор. — Вы же заявили, что ТБ превосходит человека, так ли это?

— Да, — ответил аспирант.

— Ладно, — качнул головой Стрельцов. — Ладно.

— Еще вопросы, — аспирант с трудом взял себя в руки.

На следующий день многие электронные издания пестрели яркими заголовками с «фотогеничной» головой профессора Громова, склонившейся над шахматной доской.

Тем временем в исследовательской лаборатории, где днем ранее имела место презентация ТБ-1, не было ни души, кроме вернувшегося из командировки Громова и доцента Габояни. Остальные же получили заслуженный выходной.

— Это плохо, — проговорил профессор Громов, глядя в окно на скребущие небо высотки и протянувшиеся ниточки-дороги для флаеров. То там, то здесь проскакивали лихачи, не пользующиеся канатными дорогами.

— Что они сказали? — Таккер догадывался, что мог сказать премьер по поводу их несанкционированного собрания вчера вечером.

— Они закрыли проект, — ответил Громов. Как-то слишком холодно и спокойно, как человек, уже знающий, что делать в такой ситуации.

Таккер не спрашивал почему, но профессор сам ответил, скорее, зачитал по памяти те слова:

— «Проект «Точка бифуркации» закрыть по причине социальной опасности последнего для населения. Всю информацию, касающуюся проекта, передать нам в течение недели, после уведомления».

Таккер, совершенно не стесняясь, выругался.

— Вот-вот, — подтвердил Громов, — так нам еще неустойку платить, опровергать информацию в прессе, ребят «обрадовать», самим только вешаться осталось.