Чтение онлайн

— И бесплатно подарить правительству сильнейшее оружие в мире, — закончил Таккер.

Неожиданно Громов засмеялся. Нехорошо засмеялся. Зло так и сквозило в его смехе.

— А этот ТБ-1 мне сказал, что все будет в порядке, — Громов ударил кулаком в бронированное стекло.

— С ним или с нами?

— Не знаю…

— Новая техника всегда не работает с первого раза, — попытался утешить Таккер.

— Это ты к чему? — удивился Громов.

— Да так, из личного опыта… — Таккер немного жалел о сказанном — теперь объяснять. — Просто всегда, купив новенький приборчик, я сталкиваюсь с тем, что он с первого запуска не работает.

— Как это? — Громов любил бестолковые разговоры и сейчас стремился его продолжить.

— Всегда нужно настраивать, подбирать драйвера, обновления, — разъяснил Таккер.

Громов задумался. Задумался серьезно, и в то же время это не могло не вызвать улыбку у молодого доцента — профессор чуть ли не впервые заинтересовался его словами. И какими! Ерундой про новую технику!

— Знаешь, Таккер, я все же думаю, ТБ — не техника. Он жизнь! У жизни не будет второго раза. Динозаврам его и не хватило. Нас уже никто не остановит, кроме нас самих.

— Но ТБ не похож ни на динозавров, ни на людей. Он другой, — сказал Таккер.

— Верно, но отличается он желанием жить, чего лишены многие люди, в частности, стоящий перед тобой экземпляр, — Громов слабо улыбнулся. — Он хочет и может жить. Мы не вправе отбирать у него жизнь. Разве Бог убил Адама с Евой, когда они стали другими? Он изгнал их… — Громов решительно встал. — Найди подходящего робота на улице и подготовь его для ТБ-1 — он самый развитый на сегодня.

— Взять робота с улицы? — удивился Таккер.

— Именно! — закричал Громов. — Взять, украсть, стащить, конфисковать… Можешь спросить у ТБ-1, как это лучше сделать. Ему нужно тело. А мне деньги, — закончил Громов, опускаясь в потрепанное кресло. Собственно, и кабинет не отличался новизной и изяществом.

Таккер закончил писать отчет о копировании нейромозга ТБ-1 на модуль А, отвечающий за мозговую активность неплохой функциональной модели класса ТС-10, которую в народе называли «силач», в связи с модернизированной механикой конечностей.

Сейчас новоявленный суперагент находился в специально оборудованной комнате под наблюдением техников, которые до сих пор настраивали драйверы, программки и прочую ерунду.

Вскоре Тебетиса (производное от букв ТБТС) оставят одного.

А потом… Потом эксперимент, который либо убьет робота, либо… все равно убьет его для человечества. Для науки. Или нет? Или профессор хочет громко и открыто заявить о своем величии? Вряд ли. Если это произойдет — Громова просто расстреляют. Скорее, он хочет взять причитающиеся за работу деньги и не важно у кого.

«Надо только дождаться Громова, — заходил Таккер по комнате. — Кто же будет целью, кто?»

Он взял сигарету. Закурил. Но нервно отбросил ее со словами: «Какого черта, я же бросил!» Зажженная сигарета так и осталась валяться на полу. Таккер некоторое время смотрел на нее, потом, хмыкнув, подобрал и выкинул в окно.

«Прогрессивнейшая лаборатория, мать вашу, и уборщики толпами летают!» Он с улыбкой вспомнил, как сам же позавчера уговаривал друга пригнать фуру с роботами-менеджерами для презентации. И как друга потом чуть не уволили за то, что «жестянки» дружно «стуканули» на своего координатора.

Сев в кресло, Таккер включил скринсейвер и попытался расслабиться.

«Лес, тишина, только невидимые птицы переговариваются вдали. Сквозь листву улыбается яркое полуденное солнце…» Таккер вздохнул и выключил голограмму. Прога не действовала — либо слишком много эмоций, либо лес уже осточертел. Скорее второе.

«Ну же, Громов, давай в Кремль его пошлем, а? Ну что нам стоит? И деньжат заработаем и народ спасибо скажет!»

Таккер выругался и пошел проверить, как там техникам работается.

Техникам работалось превосходно, и, видимо, поэтому в лаборатории сидел один Тебетис и сосредоточенно обрабатывал информацию, о чем свидетельствовало подрагивание пальцев, небольшой шум механических частей и мигание лампочки в груди. Несмотря на свою штампованную роботовнешность, что-то неуловимо логичное и правильное шло от него. «А ведь он уже сейчас опережает любого человека на сотни лет непрерывного прогресса», подумалось Таккеру. — А что будет через год?» Вместе с вопросом пришел и ответ: «Узнаешь через год». Таккер поежился: как себя чувствует изобретатель, не знающий, что станет с его детищем?

— Скажите, док, — привстал Тебетис, — а отцы знают, кем будут их дети?

Лавина. Огромная туча эмоций затопила разум Таккера. «Он догадался? Или мысли прочитал? Совпадение? Он меня спутал с кем-то или…»

— Так что вы думаете? — настаивал Тебетис.

— Я думаю… э-э… не уверен, что знают, но наверняка догадываются.

— А дети судьбу отцов знают?

— Видят. Обычно это смерть. От старости. Раньше так было, — еще не оправился от шока Таккер.

— Верно, док. Видят. Хорошее слово, — задумчиво проговорил Тебетис.

— Тебе все установили? — не слыша его, спросил Таккер.

— Да, но несколько программ были настолько плохо написаны, что мне пришлось исправить их код.

— За сколько ты декомпелировал его?

— Я вижу его, док. Сразу, — улыбнулся Тебетис. Улыбка получилась неровная, но неуловимо человечная.

— Это хорошо, — Таккер все больше удивлялся. «Видимо, Громов с ним хорошенько поработал». Доцент достал пластинку с зеркальным экранчиком — приборчик совмещал функции компьютера и телефона. Вскоре на экране появились буковки и, весело запрыгав, они сложились в слова.

— Что ты сделаешь, если я нападу на тебя.

— Недостаток информации о моделируемой операции, — огрызнулся Тебетис.

Де Габояни растерялся.

— Я сейчас на тебя нападу!

— Это угроза, док, или моделирование ситуации? — Тебетис был невозмутим.

Таккер осмотрелся. Обстановка лаборатории отличалась аскетизмом: огромный агрегат — суперкомпьютер, выпрошенный под честное слово у знакомой компании-производителя, да пара стульев у махины — это если не считать удобного кресла Тебетиса, от которого тянулось множество проводов как к терминалу, так и в дырку в стене.