Чтение онлайн

Когда доктор алхимии наносил удар, он наносил его по пространству между стенами. Энергия удара распределялась в пространстве, ведомая астральным образом стены. Поэтому удар истребил на электростанции всех, исключая Юрия, Павла Федоровича и самого Густава — удар, естественно, миновал кабинет Кроткого.

Встав из кресла, алхимик сделал несколько шагов к двери. Он был сейчас один, угрожать ему никто не мог, а посмотреть, кто на него покушался, следовало. Густав открыл дверь и, выходя из-под надежнейшей защиты стен кабинета, столкнулся с Кондрахиным. Юрий выпустил в грудь Кроткому очередь из автомата, взятого у охранника. Густав не мог ничего сделать, потому что всеми силами блокировал направленный Тополем в его астральное тело ментальный удар. Пули прошили грудь испанца, разрывая сосуды, сердце, нарушая течение потоков внутренней энергии. Он уже не сумел противостоять направленному ментальному приказу Юрия: «Умри!»

Когда боль в ноге внезапно прошла, Фриц погрузился в состояние полной прострации: ни мыслей, ни ощущения своего тела. Страшная боль стерла из памяти все переживания, заботы. Фриц лежал на полу проходной, совершенно не обеспокоенный тем, какой вид приобретет его одежда. Прибежавший швед одним рывком поставил его на ноги, и Раунбах покорно побежал за ним, автоматически переставляя ноги.

Назад ехали молча. Высадили Раунбаха у подъезда, чех назвал ему номер квартиры.

— Звонить не надо. Дверь откроют, едва ты подойдешь к ней.

Машина исчезла в ночной тьме, а Фриц начал неверной походкой подниматься по лестнице. Через два дня он, Елена с ребенком и Мирча Ковач благополучно отплыли в Швецию.

Михаил ГРЯЗНОВ

ПОЙМАЙ КРОКОДИЛА, ЛЕНКА!

— Ну возьми с собой Ленку, — в который раз уговаривал меня Олег, — чего тебе стоит?

— Не возьму.

Я был тверд в своем убеждении, что жена Олега мне вовсе ни к чему на рыбалке.

— Послушай, но ведь я не виноват, что меня отправляют в командировку. Всего на неделю, тебе что, жалко?

— А почему бы тебе не оставить ее дома?

— Хочешь, чтобы Ленка меня сожрала? Я обещал ей, что в этом году она проведет отпуск в Турции.

Я не хотел, чтобы Ленка сожрала Олега, но мне был непонятен целый ряд вопросов.

— Разве ты ей обещал, что она проведет твой отпуск со мной?

Олег начинал злиться:

— Видишь ли, каждый год, когда начинаю собираться в отпуск, подворачивается какая-нибудь дурацкая работа, будто кроме меня на фирме нет людей. Еще в прошлом году я обещал ей, что мы вместе поедем за границу. У меня сейчас выбор: или я на неделю еду в эту дыру, а потом три недели свободен, или в «дыру» едет другой человек, а я сижу все лето на фирме.

— А с чего ты решил, что ее устроит поездка со мной в Карелию?

— Ты сам расписывал, как там здорово, и она просто горит желанием половить рыбу. Это единственное, что может меня спасти от ее истерик.

— Нет, Олег, не проси. Как ты представляешь тащить с собой женщину, рассчитывающую на турецкий комфорт, в лесную глухомань? Да она тебе потом голову откусит.

— Это будет потом. Когда вы вернетесь, мы на следующий день улетим, ей просто некогда будет заниматься членовредительством. Она и рыбу ловить умеет, я учил, и помогать тебе станет.

— Мне главное, чтобы не мешала.

В отчаянной попытке отказать Олегу я начал рассказывать об ужасах турбазы, на которую собирался. Что там нет горячей воды, а от холодной зубы сводит. Что ночами там холодно, его жена может заболеть и умереть, и даже привел статистику по утопленникам. Впрочем, последнее было излишним, Олег лишь удвоил напор. Потом он набрал в грудь воздуха и сказал:

— Черт с тобой, за это, когда поедешь в отпуск, я возьму твою собаку.

Это было серьезно, после Карелии я собирался в Крым, а с собакой проблема была не решена.

— Ладно, наливай.

Потом мы прошли в комнату, где Ленка гладила огромного кавказца Ингу. Они склонились морда к морде и обе тихо млели.

— Лена, — торжественно сказал Олег, — Дима согласился взять тебя с собой на рыбалку.

Ленка отпустила собаку и взвизгнула. Инга удивилась, на всякий случай залаяла, и вдвоем они радостно запрыгали по комнате. Потом вдруг Ленка остановилась и, подняв васильковые глаза на мужа, спросила:

— Что значит «меня»? А ты? И вообще, мы же в Турцию собрались!

Мне очень хотелось вставить, что ее, Ленку, муж обменял на собаку, но на всякий случай я смолчал, не решаясь нарушить и без того хрупкое семейное равновесие.

— Леночка, мне нужно будет на неделю уехать в командировку, ты поедешь с Димой на рыбалку, а потом сразу же уедем в Турцию. Вот билеты, путевки, я все уже решил.

Ленка быстро-быстро заморгала глазами, но заплакать не успела, потому что Олег добавил:

— А сейчас мы с тобой пойдем в магазин, ты ведь хотела для Турции новый купальник?

Через несколько дней я позвонил Ленке:

— Значит, так, с собой нужно взять следующее: теплые вещи, чтобы ты могла сидеть в лодке и не мерзнуть. Еды возьмешь из расчета на неделю, магазинов поблизости нет. И прихвати что-нибудь теплое на вечер, тулуп какой-нибудь или ватник, удочки я тебе возьму. А ты правда умеешь ловить рыбу?

— Конечно, мы с Олегом ездили к его друзьям, и он меня научил.

— Хм… ладно, завтра с утра за тобой заеду. Вопросы есть?

Ленка радостно сообщила, что у нее вопросов нет, и довольная побежала готовиться.

Утром следующего дня я подъехал к Ленкиному подъезду и набрал на домофоне код ее квартиры:

— Выходи, я тебя жду.

Вместо того чтобы скатиться вниз, Ленка прохрипела испорченным динамиком:

— Поднимись ко мне, поможешь донести вещи.

В душу закрались нехорошие предчувствия, я поднялся в лифте и надавил кнопку звонка. В квартире что-то упало, раздался шорох отодвигаемых вещей, и в образовавшуюся щель меня втянула женская рука. Я перешагнул какие-то баулы, споткнулся о набитый пакет и становился, ошеломленный увиденным: перегородив поперек коридор, стоял огромный фирменный чемодан, возле двери ютилась парочка сумок размером со средней упитанности рюкзак, а несколько полиэтиленовых пакетов тихо разваливались своим содержимым от моего неловкого вторжения.

Ленка приняла мое молчание как восхищение своей запасливостью, убежала в комнату и сразу же вернулась с огромной, одетой в полиэтилен шубой. Я не очень разбираюсь в мехах, но то, что это был один из последних писков моды, мог поручиться.

Я вздохнул, уселся на стул и, указав на чемодан, сказал:

— Что у тебя здесь? Выгружай!

Вскоре обстановка в комнате напоминала известную картину «Обыск в квартире революционера». Ленка с лицом отправляемого на каторгу большевика отстаивала каждую тряпочку, но полиция оказалась сильнее, и через два часа передо мной стояло вполне оформившееся подобие «рыбачки Сони». Потраченные на борьбу с Ленкой усилия подпитывало лишь обещание Олега забрать собаку, поэтому из последних сил я придвинул к себе пакет и, услышав, что там еда, даже не стал его разбирать. И, как оказалось, совершенно напрасно.