Чтение онлайн

— А сейчас, дорогая, сделаем самую главную покупку, из-за которой мы сюда приехали, — говорил я Ленке, когда мы покинули гостеприимную бабульку, — я буду покупать еду, а ты пройдешь на деревенскую площадь и купишь двух самых больших и свежих судаков. Поняла?

— А зачем нам рыба?

— Рыбу мы, Леночка, тщательно упакуем, чтобы никто не видел, а потом якобы привезем с рыбалки. Я не могу допустить, чтобы о моей невезучести слагали легенды, да еще припутывали к этому тебя.

На удивление, Ленка оказалась понятливой и идею проучить рыбаков восприняла на «ура». Мы прикинули, что парочки двухкилограммовых судаков нам вполне достаточно для восстановления пошатнувшегося реноме, и отправились по своим делам.

Когда я загружал купленный провиант, на деревенской площади появилась Ленка. Она с трудом волокла огромный пакет и, чрезвычайно довольная, сияла намытыми глазами.

— Уф, какие эти местные любопытные. «Зачем да зачем вам, девушка, рыба?» Просто замучили своими вопросами.

— Поняла теперь, почему я сам не пошел? Тебя они могли за городскую хозяйку принять, а уж меня бы точно признали, и вся затея была бы коту под хвост.

Всю дорогу мы с Ленкой веселились, представляя, как вечером придем с рыбалки и утрем носы насмешникам.

— Я продавщице говорю, вы мне парочку взвесьте, а она мне: «Я что, изо льда ее выковыривать буду? Сколько есть в бруске, столько и берите».

От неожиданности я притормозил:

— Погоди, какой лед, Лена?

— Что значит «какой»? Из морозильника, какой же еще?

— Я же тебе сказал у рыбаков на площади купить свежую рыбу!

— Про рыбаков ты не говорил, да и не было там никаких рыбаков, я в магазине купила. Знаешь, как продавщица была рада — я почти пять килограммов взяла.

Я остановил машину:

— Где пакет?

— Ты чего на меня кричишь? В багажнике, сам же его укладывал. — Ленка обиделась и отвернулась к окну.

Я открыл багажник и вытряхнул из пакета замороженный брикет с рыбой. Если до сих пор у меня еще теплилась надежда, теперь она растаяла подобно стекающему с рыбы талому льду. Я еще раз заглянул в пакет, забросил его в багажник, сел за руль, и мы поехали.

Вот чем хороша Ленка, что не умеет долго дуться. Она тронула меня за рукав и виноватым голосом спросила:

— Ты чего? Положим в воду, она за полчаса разморозится, а внешне как живая будет. Ну?

— Леночка, — я сделал паузу и бросил на нее косой взгляд, — как бы тебе тактичнее объяснить… Видишь ли… в местных водоемах камбала встречается исключительно редко. Я бы сказал, до нас ее вообще никогда не ловили.

— Ну и что? — Ленкин оптимизм был неиссякаем. — Поймали и поймали, кому какое дело? Повезло, значит.

— Очень сильно повезло. Эта рыба водится только в море, дорогая. Поймать камбалу в Вуоксе — примерно то же, что выловить здесь на червяка пару нильских крокодилов.

Ленка задумалась, и минут тридцать мы ехали молча — я хоронил в душе свою рыбацкую репутацию, а Ленка, похоже, вспоминала азы биологии, пытаясь понять, что общего у камбалы с крокодилом.

На базу мы приехали, мягко говоря, не в лучшем настроении. Слегка развеселила соскучившаяся Инга: она облизала Ленку и ткнулась мордой мне в колени. Потом схватила зубами пакет с камбалой и понесла к лодке. Мне было все равно, поэтому я даже не стал на нее кричать. Потом Инга вернулась и стала переносить к лодке всякую мелочь, которую ей давали, чтобы она не путалась под ногами. На рыбалку мы вышли, когда остальные рыбаки уже поставили свои браконьерские сети и ловили в камышах привычную мелочь.

В довершение ко всем неприятностям, едва мы отошли от базы, Ленку угораздило подцепить на блесну сеть. Медленно и уныло, мы подтягивали ее к борту, выпутывали снасть, и, когда я уже хотел бросить ее в воду, в голову пришла замечательная идея.

— Ленка, где наш мешок с рыбой?

Ленка поковырялась на дне лодки и достала почти разморозившийся брусок с камбалой.

— Нож!

Ленка удивленно на меня посмотрела, но вбитая в голову с первого дня привычка беспрекословно подчиняться мне в лодке победила, и она без комментариев подала мне огромный «свинорез». Я отковырял от монолита пару камбал, аккуратно запутал их в сеть, потом бросил ее в воду.

— Пусть теперь они думают.

Мы с Ленкой повеселели, и еще несколько выловленных сетей пополнились странноватым для Вуоксы уловом. Оставшуюся пару самых крупных рыбин мы положили на дно лодки, и через полчаса они стали похожи на живых, разве что не разговаривали.

Лица наши были счастливы, и даже сидевшая на носу лодки Инга улыбалась своей слюнявой мордой.

— Что поймали, коллеги? — Мимо нас медленно проходила лодка с язвительными соседями.

— Да так, по мелочам, — мило улыбнулась Ленка и подняла в руке самую крупную камбалу.

Рыбаки в лодке притихли, потом самый умный надел очки и застыл печальной нимфой на корме удаляющейся лодки.

— Кажется, они не поняли.

— И знаешь, я их не осуждаю.

Мы с Ленкой переглянулись и радостно заулыбались.

— Ну что, на сегодня хватит?

Я развернул лодку, и мы потихоньку пошли в сторону базы, а Ленка сказала привычное «Ой!».

Я уже знал, что в ее лексиконе это означает примерно то же самое, что «стоп», и, заглушив мотор, стал подгребать в сторону зацепа.

— У меня сейчас удочка сломается, — жалобно пискнула Ленка.

— Давай ее сюда и быстро на весла, греби потихоньку.

Я медленно сматывал катушку, планируя очередные хлопоты с корягой, развлекая себя фантазиями о выражении лиц рыбаков, вытаскивающих нашпигованные камбалой сети, как вдруг удилище в руках дрогнуло, изогнулось и наполовину ушло под воду.

— Чегой-то ты делаешь? — изумилась Ленка.

— Рыба… Ленка… это щука… — еще не веря себе, прошептал я. Мой голос дрожал и срывался. — Щука, Ленка, огромная…

Я стал аккуратно выбирать леску, вглядываясь в мутную зелень воды.

— Подсачник!

— Что?! — изумленная Ленка перестала грести.

— Сачок, твою мать. Быстро! Он на корме!

Ленка, конечно, видела эту штуку, похожую на сачок для ловли бабочек, но ей ни разу не пришло в голову спросить, зачем мы с собой его таскаем, а мне до сегодняшнего момента не довелось ей показать, что это такое.

Пока Ленка махала, разгоняя мошкару, подсачником, вода под лодкой вздулась и мощными зеленоватыми перекатами обтекла бока всплывшей рыбины. Я охнул, а Ленка от страха профессионально завела под нее сачок. Но свернувшаяся кольцом щука, распрямилась, сильно ударила хвостом и выпрыгнула из сачка. Я перегнулся через борт, придерживая намотанной на руку леской беснующуюся хищницу, ухватил ее за горло и втянул в лодку.