Искаженное время
Шрифт:
– Я смотрю! И знаете, что я вижу? Вижу двух глупцов, которые цепляются за свой бессмысленный героизм. Я всегда знала, что на мужчин нельзя положиться. Идите на свою поверхность, и я буду рада, если вас разорвет снарядом на мелкие кусочки.
С этими словами графиня раздраженно отбросила с лица прядь волос и быстро направилась прочь. Она буквально забежала в больничный шатер, где отдыхала Мириа. Девушка была очень бледна, но она заставила себя улыбнуться, заметив, как англичанка попыталась приподнять голову.
– Вы потеряли много крови, моя дорогая... Отдыхайте, - произнесла Лилит и погладила ее по волосам.
– Я слышала шум?
– Да... Русские... Они... Готовятся к параду!
– Параду? – растерянно переспросила Мириа.
– Ну, да, к параду. Ты проспала всё празднование, голубка. А сейчас наших мужчин будут награждать какими-то медалями.
– Как чудесно, - англичанка слабо улыбнулась. – Как думаете, как скоро мы перенесемся, графиня? Мы выполнили свою миссию, а нас всё никак не перебрасывает. А ведь я даже не помню, как всё произошло, и почему я ранена.
– Вы сражались, как тигрица, моя дорогая, - ласково произнесла графиня. – Скоро уже перенесемся, я в этом уверена.
Глядя на хрупкую бледную девушку, у Лилит просто не поворачивался язык сказать ей, что Ингемар и Рейвен вздумали вновь подниматься на поверхность. Мириа тут же захочет вскочить с постели, что было бы крайне нежелательно. Рана оказалась серьезнее, чем казалось на первый взгляд, да и потеря крови давала о себе знать. В отличие от Рейвена, англичанка не могла восстановиться за ночь, и теперь Лилит думала лишь о том, как уберечь ее от опасности.
«Я должна поговорить с Дмитрием», - решила она. «Если этот тип вновь внушил капитану и Рейвену свою волю, это будет последнее, что он сделает в своей жизни!»
– Я скоро вернусь, голубка, - с этими словами Лилит поцеловала девушку в лоб и направилась в шатер, где проходил вчерашний ужин. Здесь всё еще царили вчерашние следы застолья, но внутри никого не оказалось.
– Мне нужен Черный Барон, - резко произнесла Лилит, обратившись к молодому солдатику, который нервно прикуривал сигарету.
– Кажется, он у Призрака... Вон та большая палатка...
Впервые Лилит казалось, что она бегает по кругу и никак не может дотянуться до того, что так страстно пытается ухватить. Волнение переполняло ее, бухало в груди, отдаваясь эхом в сознании. Графиня стремительно направилась к палатке Эрика, но замерла у входа, прислушиваясь к разговору, донессшегося до нее.
– Я не хочу использовать свои способности по отношению к тебе, - голос Дмитрия звучал устало, точно это был совершенно другой человек. – Могу. Но пока еще надеюсь... Мы можем победить, у нас появились мощные союзники – телекинетик и еще один полукровка. Я уже не говорю о ведьме и огненном духе.
– Пятьсот сорок три единицы. Пятнадцать крылатых... О каких союзниках идет речь? Очнись уже, Барон! Война давно проиграна. Сейчас самое разумное – пойти на переговоры с «золотыми» и сдаться на их милость. С твоим умением внушать они точно оставят нас в живых. Мне даже плевать на тебя, Дмитрий. Хочешь идти ко дну вместе со всеми, вперед. Но позволь мне убраться отсюда живым. Я устал жить, как канализационная крыса, празднуя мелкие вылазки и хороня людей, едва успев запомнить их имена.
Голос Фостера Лилит узнала сразу по его привычке манерно растягивать слова. Какое-то время Дмитрий молчал, а затем девушка услышала смешок и следующую фразу:
– Заметь, мне постоянно приходится тебя уговаривать – деньги, видимо, уже не в почете.
– Деньги в почете, когда их есть, где потратить. Когда-то я жил в Австралии, развлекался в казино с красивыми девицами и убирал тех, за кого мне платили. Пока мне не заказали тебя. Если бы я знал все нюансы своего объекта, я бы в жизни не сунулся в Россию.
– То есть, ты принял окончательное решение? – в голосе Дмитрия послышалось презрение.
– Окончательнее некуда. Я не собираюсь подыхать на поверхности неизвестно за что... Насколько я помню, и ты не собирался. Если бы «золотые» приняли тебя.
– Тогда убирайся, Фостер. Я лишаю тебя российской визы, - с этими словами Дмитрий направился к выходу. Лилит едва успела юркнуть за соседнюю палатку, когда мужчина вышел на перон. К нему тут же приблизилась Оксана.
– Эпинефрин готов. Рейвена придется колоть на поверхности, он пока не может контролировать трансформацию.
– Это нормально, - сухо ответил Дмитрий. – Что с ведьмой? Телекинетик поставил мне условие, что будет сотрудничать добровольно, если его женщины останутся тут. Вот только их сила мне бы сейчас чертовски пригодилась.
– Его зовут Ингемар, - тихо поправила Оксана. – Он и Рейвен ждут на платформе вместе с остальными. Обещайте мне вернуть его живым, Барон?
Дмитрий чуть улыбнулся.
– Не ожидал, что ты когда-нибудь скажешь подобное о мужчине... Ты же совсем его не знаешь.
Оксана пожала плечами:
– Его я знаю лучше, чем большинство наших солдат... Так что, обещаете?
– Я не могу обещать матерям сберечь их детей, так что не задавай мне глупых вопросов. Лучше найди мне ведьму!
– Меня не нужно искать. И я не кусок мяса, чтобы мною торговаться, - голос Лилит прозвучал неожиданно, отчего Оксана вздрогнула, а Дмитрий чуть нахмурился.
– Так что вы там наобещали моим спутникам, двуликий князь, что они готовы подставить себя под удар?
– Оставь нас, - произнес Барон, обратившись к Оксане. Девушка с вызовом посмотрела на Лилит, но ослушаться Дмитрия не посмела. Графиня осталась наедине с русским, и от его взгляда, мурашки вновь пробежали по ее коже.
– Не вздумайте снова проверять на мне свои способности, - нахмурилась Лилит, и его глаза угрожающе потемнели.
– Я планировал это сделать чуть позже, поэтому на данный момент вам не о чем беспокоиться. Кстати, вы уже вторая женщина за сегодняшний день, кого беспокоит участь телекине... Ингемара.
– Меня беспокоит участь Рейвена, - Лилит, определенно, не хотелось быть второй женщиной, поэтому она решила назвать имя полицейского, дабы не повторяться. – Я слышала ваш разговор с Призраком.
– Это дурной тон – подслушивать.
– Это правда, что у нас нет шансов?
Дмитрий медлил с ответом, и графиня поняла, что это значит.
– А как же все эти люди?
Этот вопрос девушка задала неожиданно для себя. Она бросила взгляд на двух маленьких девочек, которые играли с немецкой овчаркой, и ей стало не по себе.