Чтение онлайн

– Каков наглец!

– Раб смеет вызывать на поединок господина?

– Накажите его плетью!

Рейвен в тревоге переглянулся с Ингемаром - еще не хватало, чтобы эльфа высекли до полусмерти.

– То есть, раб вызывает господина на поединок? Я не ослышался? – хохотнул рыжеволосый, и кругом послышались смешки.

– Этому рабу неведомы наши законы, - попытался вмешаться Атсу, но Ильнес словно не замечал его попыток. – Простите этого глупца.

– Мне не нужно его прощение, - резко ответил эльф.
– Если он слышит так же хорошо, как кричит, то должен понимать, что я вызываю его на бой.

– Ты умрешь, - красноволосый окончательно развеселился. Теперь он уже хохотал в голос, привлекая к себе внимание всех присутствующих.

– Я лучше умру стоя, чем буду жить на коленях, - процедил сквозь зубы Ильнес.

– Может, мне и впрямь тебя убить... – задумчиво произнес господин и поднялся было с места, как какая-то женщина, сидящая подле него что-то весело ему прошептала.

– Зачем он тебе? – удивился мужчина, а затем добавил, уже обращаясь к эльфу, - тебе повезло. Нефертари не хочет, чтобы я убивал тебя прямо сейчас. Ты ей зачем-то понадобился.

– Потому что красивый! – усмехнулась женщина. – Благодари своих богов, глупец! Кроме внешности и отсутствия здравого ума, в тебе есть еще хоть что-то, что могло бы меня заинтересовать? Я знаю, как ты владеешь кинжалами. Но тебя победила моя же рабыня... Поэтому не знаю, протянешь ли ты на арене хотя бы один бой.

– Терпение, Нефертари, - услышала она голос одного из оракулов. – Меня куда больше интересуют знания этого существа.

– Я могу исцелять, - произнес Ильнес. Он хотел, чтобы оракулы обратили на него внимание, и все-таки ему это удалось. Тогда один из оракулов что-то беззвучно прошептал, и подле Ильнеса появилась женщина, умирающая от чумы.

– Излечи ее, - приказал оракул. Болезнь не была создана магией, поэтому эльф мог с ней справиться. Он начал произносить заклинание, однако больше это походило на пение, и с каждой минутой женщине становилось все лучше. Затем она поднялась и, заплакав от счастья, низко поклонилась эльфу.

«Жалкий человек... Ты благодаришь за то, в чем мне даже не нужно было стараться. Это так же просто, как тебе – дышать», - подумал Ильнес и холодно отвернулся.

– Даю за него пять лун! – выкрикнула женщина, сидевшая подле рыжеволосого.

– Семь лун! – снова женщина, но ранее не обращавшая на себя внимания.

– Девять лун, - произнес оракул, который позволил Ильнесу проявить свои силы, и по залу прокатился возмущенный ропот. Цена была слишком велика, и никто не захотел предлагать больше.

– Раб продан великому и могущественному Всевидящему! – воскликнул Атсу. – Иди к своему господину, дитя, преклони перед ним колени и благодари за его великодушие.

Ильнес молча взял свою одежду и, сойдя со сцены, облачился, после чего направился к своему новоиспеченному господину. Он не опустился на колени, но сел на ступеньку ниже подле него, отчего Всевидящий едва заметно улыбнулся. Спутники проводили Ильнеса тяжелым взглядом. Их начали разлучать, и теперь никто не знал, что им грозит.

– Только бы не на арену, - еле слышно прошептал Эрик, обратившись к Дмитрию. – Внуши кому-то из этих ублюдков, чтобы меня купил кто-то нормальный. Оракулов я не потяну, плохо в школе учился, а компов тут явно нет, чтобы я похвастался своим умением играть в «танчики».

– Попробую, - так же шепотом отозвался Дмитрий.

Мимолетная радость за то, что их спутника не высекли и не обезглавили, и что он даже попал к тому, к кому в данном случае хотел, моментально омрачилась вновь зазвучавшим голосом Атсу. Старик вновь встал в центре сцены и, вскинув руки, воскликнул:

– Уважаемые гости, ваша щедрость и добродетель не имеет границ. Таких великолепных торгов уже не было несколько десятков лет, поэтому я с удовольствием продолжаю показывать вам остальных рабов, достойных вашего внимания. Сегодня я покажу вам удивительное существо! Такого вы никогда еще не видели, даже не подозревали о существовании столь необычного создания. Тот, кто купит его, определенно, получит в свое пользование нечто особенное. Я представляю вам человека, порождающего гром и убивающего взглядом даже невидимое!

Харт вздрогнул, почувствовав, как взгляды его спутников обращаются к нему. Именно полицейский едва не убил своего невидимого противника, и теперь его представляли столь идиотским способом.

– Выйди на сцену, раб, обнажи свое тело, чтобы господа могли рассмотреть тебя! – вновь закричал Атсу, и Рейвен мысленно выругался. Он даже понятия не имел, как будет демонстрировать свои силы, которые явно далеки от того, чтобы кого-то поразить.

Харт медленно вышел на середину сцены и затравленно огляделся. Сотни глаз уставились на него, жадно ожидая зрелища.

– Для демонстрации силы мне нужен нож, - вполголоса произнес полицейский, поравнявшись со стариком. Рейвен решил порезать себе грудь, чтобы хотя бы показать чешую, однако его ждало разочарование.

– Запрещено. Вдруг ты используешь его против господ. Показывай силы сам, иначе погибнешь, - тихо ответил Атсу, и Харт понял, что надо было побеспокоиться о себе. В тот же миг из зала послышались требовательные крики:

– Раздевайся раб! Покажи свое тело!

«На кой черт вам надо раздевать нас, озабоченные уроды!» - зло подумал Рейвен, но все-таки начал снимать с себя одежду. В первую очередь военные ботинки, которые немало заинтересовали зрителей. Обувь была добротной, поэтому кто-то из присутствующих воинов уже подумывал купить это существо только ради его ботинок. Затем Харт снял с себя золотой медальон на кожаном шнурке и положил его рядом с обувью, после чего стянул с себя майку. На его руке уже не было пореза от кнута, что несказанно удивило Алоли. Она быстро наклонилась к женщине, сидевшей подле рыжеволосого, и что-то прошептала. Та ухмыльнулась и довольно кивнула.

В отличие от эльфа Рейвен не был столь тонким и изящным, но при этом не представлял собой груду мышц. Обязательных полицейских тренировок хватало на то, чтобы держать себя в форме и не выглядеть ходячим протеином. Тело Харта не могло удивить, ужаснуть или восхитить кого-то - он был обычным человеком. В этот раз зал хранил молчание.

Оставшись в джинсах Рейвен снова тревожно огляделся по сторонам.

– Раздевайся! – немедленно крикнула какая-то женщина, но Харт словно не услышал ее. Его взгляд остановился на одном из шести светильников, которые стояли по краю сцены. То были треноги из металла с закрепленными сверху глубокими сосудами, в котором горело масло.

– Хватит тянуть время!

– Ты ничего не можешь!

Ингемар и Лилит начали беспокоиться. Капитан уже подумывал прийти другу на выручку и показать какой-то телекинетический фокус, как внезапно Рейвен таки стянул себя с джинсы и направился к светильнику.

«Одежда мне еще понадобится, твари!» - подумал полицейский.

В зале воцарилось гробовое молчание, а сидящие у сцены мигом отпрянули, заметив, как Харт кладет руку на край сосуда. В тот же миг Рейвен толкнул светильник на себя, обливаясь кипящим маслом, отчего по рядам прокатился вдох изумления. Масло опалило почти все его тело, а брызги усеивали лицо, шею и грудь. Харт даже не вскрикнул. Его глаза вспыхнули медным, а на теле проявились черные пластины чешуи.