Искаженное время
Шрифт:
Купол Ингемара накрыл всех четверых, защищая от обстрела. Капитан даже не представлял, каково это – выйти из укрытия навстречу целой армии врагов. К ним моментально устремились несколько ящеров, но в тот же миг Оксана вколола необходимую дозу эпинефрина Рейвену. Глаза полицейского вспыхнули медным, и он судорожно схватился за грудь, точно задыхаясь.
– Ты это делаешь с ним в последний раз! – воскликнул Ингемар, с ужасом глядя на трансформацию друга. Существо, которое когда-то представлялось ему добропорядочным полицейским из маленького американского городка, превратилось в огромную крылатую ящерицу. То ли улыбнувшись, то ли оскалившись, дракон мигом расплавил атаковавшего купол «костяного» и взмыл в небо.
– Твою мать...! – выдохнул Ларсен. – Я бы не отказался сейчас от сигареты...
– Потом покурим, - улыбнулась Оксана. – Хина, ваша очередь... А ты не смотри ей в глаза!
– Да я уже понял, - пробормотал блондин и уже заранее отвернулся.
Трансформация Хины была куда менее эффектной, однако куда более действенной. После трех ампул она всё еще сохраняла обличие человека, но ее ярко-желтые глаза парализовывали ящеров так стремительно, точно девушка нажимала на пульте кнопку «выкл».
– Когда я выдохнусь, мне понадобится твоя помощь, Оксан... Еще четыре ампулы, и я трансформируюсь.
– Дмитрий запретил. В прошлый раз ваше тело напоминало решето. У вас нет такой прочной чешуи, как у драконов.
– Василиски – тоже разновидность драконов. Разве что летать мы не умеем.
– Вот и оставайтесь под защитой!
Ингемар не вмешивался в их спор. Он удерживал купол, но в своему удивлению, его способности телекинеза стали крепче. В этот раз энергетический барьер не рассыпался осколками, точно уроненная на пол лампочка. Ларсен даже присвистнул, когда он смог скомкать, как салфетку, сразу пятерых роботов.
– Или мне кажется, или я становлюсь сильнее.
– И слава Богу! – воскликнула Оксана, пытаясь перекричать грохот взрывов. – Они скоро пришлют «Птичек».
– «Птичек»?
– Своего рода истребители-беспилотники, с помощью которых управляются роботы. Это их крылатые «военные базы», «красные кнопки» или «спутники», не знаю. Но чем больше ты сможешь их уничтожить, тем лучше.
– Может, попытаемся их перепрограммировать? – предложил Ингемар, прикидывая, действительно ли нужно их уничтожать.
– Это можно сделать лишь в Австралии. У тебя есть два билета в бизнес-класс?
IX
Эта палатка оказалась самой подходящей. Достаточно большой и что еще важнее – самой отдаленной. Здесь графиня без труда могла выпрямиться в полный рост, а на полу было достаточно места, чтобы совершить ритуал. Держа в руках едва ли не все свечи, которые ей удалось добыть, Лилит чувствовала, как ее охватывает нервная дрожь. Камень, точно почувствовав замысел ведьмы, больно обжег кожу девушки, и графиня решительно сняла его.
«Лишь несколько ведьм за всю историю сумели сделать это. Но это не значит, что я не из их числа», - подумала девушка. Она уже попросила Макса никого не впускать в этот шатер, и теперь ей осталось только самой удержаться от того, чтобы из него выйти. Лилит закрыла глаза, заставляя себя успокоиться.
«Я смогу...»
Странное устройство для разведения огня, которое дал ей Макс, подействовало моментально. Графиня зажигала свечи и, казалось, пламя само сгорает от нетерпения. Капля воска обожгла указательный палец, но Лилит словно не заметила этого. Опустившись на колени, она расставляла свечи в форме спирали. Некоторые свечи моментально гасли, точно от невидимого сквозняка, но Лилит зажигала их вновь, каждый раз до боли прикусывая губы. Однажды она уже совершала подобный ритуал, но теперь даже от воспоминания об этом, кровь стыла в ее жилах.
Судорожно вздохнув, графиня вновь закрыла глаза, пытаясь успокоиться. По телу вновь пробежала дрожь, и ведьма начала медленно считать до десяти.
«Сконцентрируйся...»
Она приказывала себе, как приказывала прислуге принести ей чай или разжечь камин в снежную вьюгу. Она прислушивалась к биению своего сердца и наконец начала произносить заклинание. Медленно, точно вспоминая каждое слово, которое на самом деле было вырезано в ее сознании кровавыми письменами. Холодный, глухой, как могильная земля, древний язык наслаивался на воздух с шипением, будто Лилит разговаривала со змеями.
Девушка поднялась с колен, не сводя с огненной спирали черных глаз. Языки пламени бешено метались, словно попали в вихрь, а ткань палатки начала хлопать. Стоявший снаружи Макс вздрогнул и в тревоге оглянулся. Ему показалось, что он слышит, то ли вой, то ли надрывный плач, отчего мурашки побежали по его коже.
– Господи Иисусе, - вырвалось у него. Он хотел было сделать шаг к палатке, но вспомнил, что ведьма запретила ему приближаться к ней. Она обронила одну единственную фразу, прежде чем зашла в шатер: «Сегодня там будут танцевать мертвые...»
Голос Лилит звучал всё увереннее, но с каждым словом слабость, точно свинец, разливалась по телу. Непослушными пальцами она вытащила нож и глубоко порезала свою правую ладонь. В этот миг ведьма даже не почувствовала боли. Языки пламени наклонились в сторону, тем самым вырисовывая огнем точно очерченную спираль. Лилит вытянула руку над самым ее центром, и ее ладонь задрожала. Капли крови срывались с кончиков пальцев, точно гранатовый сок, и пламя начало розоветь...
«Дай же мне сил!» - в отчаянии подумала ведьма, чувствуя, что заклинание дается ей слишком тяжело. Казалось бы, ровная спираль начала терять свои очертания, а огонь медленно возвращался к своему прежнему цвету.
«Давай же...!» - Лилит до крови прикусила губу, стараясь удержать концентрацию. Но вот она вновь пошатнулась, и боль от пореза внезапно обожгла ее ладонь. Графиня понимала, что к магии такого уровня она была еще не готова, но все еще пыталась бороться. Языки пламени предательски задрожали, собираясь погаснуть, уже не обращая внимания на шипящие магические слова. Но в этот самый миг Лилит почувствовала, как озноб пробегает по ее телу. Здесь и так было холодно, но это ощущение ведьма не могла перепутать ни с чем. Она почувствовала его присутствие за своей спиной, словно невидимые черные крылья вырвались наружу, и пламя замерло, точно пораженные неизвестно откуда взявшейся силой. Запах сырой земли ворвался в легкие, и Лилит судорожно сглотнула. Она не просила помощи, а ее молчаливый союзник никогда не предлагал ее.
Лилит вздрогнула, когда прохладная рука Эристеля коснулась ее руки, забирая у нее нож. Это едва ощутимое прикосновение заставило ее сердце забиться сильнее. Ведьме не нужно было оборачиваться, чтобы понять дальнейшие действия некроманта. Холодное лезвие вошло в его ладонь, точно в масло, и несколько капель крови сорвались на подол платья. Затем Эристель эхом повторил последние слова заклинания Лилит и накрыл ее вытянутую руку своей. Его кровь оказалась холодной, как и его дыхание на шее девушки. Они оба беззвучно произносили заклинание, наблюдая невидящими глазами за тем, как пламя срастается в спираль вновь, и огонь стремительно багровеет. Нежно розовый... Алый... Бордовый... Коричневый... Черный...