Чтение онлайн

– Обещаю! Ну же, Лилит!

– Я не знаю, почему Нефертари всё это затеяла. Наверняка, вы своей холодностью уязвили её гордость, и она желает мне отомстить.

– Холодностью?

– Именно, месье Харт. Ваша холодность вызвала в ней ярость, и она попросила Косэя отрубить мне руки, чтобы сделать вам больно.

– Но за что??? Это из-за того, что я ушел в библиотеку? Я сейчас же с ней...

– Нет, нельзя! Вы не должны показывать виду, что что-то знаете. Не из-за библиотеки, месье Харт. Ещё раньше. Вы были холодны с ней, как мужчина, поэтому она рассердилась. Вы не представляете, на что способны отвергнутые женщины. Иными словами, если этой ночью вы не проявите к ней свое влечение, мне отрубят обе руки. Косэй и Нефертари очень дружны, и он не будет бросать свои обещания на ветер.

Рейвен выглядел настолько потерянным, напуганным и злым одновременно, что Лилит мысленно рассмеялась. Однако её лицо по-прежнему оставалось печальным. Смахнув еще одну, в этот раз невидимую слезу, графиня положила голову на плечо полицейского и тихо прошептала:

– Умоляю, простите меня.

– Кто-кто, а уж вы в данном случае никоим образом не виноваты, - растерянно пробормотал полицейский.

«Не скажи», - подумала Лилит. «Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, но, скорее всего, скажешь мне «спасибо». Я тебе жизнь спасаю. К счастью для тебя, Алоли проболталась мне, что Нефертари бережет своих любовников.»

Несколько минут эти двое сидели на берегу, погруженные в свои мысли, после чего Рейвен приобнял Лилит за плечо и, деланно улыбнувшись, произнес:

– Всё будет нормально, обещаю.

Постепенно день перетёк в вечер, солнце сменилось сумерками, и сам город начал медленно погружаться в темноту. Берег реки уже почти полностью опустел. Воинам нужно было выспаться и настроиться на завтрашнее сражение, поэтому господа без сожаления расходились по домам. В сопровождении своих рабов они чувствовали себя особенно гордыми, словно сами победили в утренних боях. Косэй оказался практически последним, кто наконец соизволил уйти с праздника. Слуги уже разбирали столы, а красноволосый всё сидел на берегу реки и опустошал кувшин с вином. Сфинкс и Кайтана направились домой, но Лилит почему-то медлила. С одной стороны, она хотела попробовать уговорить красноволосого пойти в Пирамиду Прошлого прямо сейчас, но с другой стороны ей хотелось просто сказать ему «спасибо» за то, что он не продал её на ночь одному из оракулов. Приблизившись к своему господину, Лилит опустилась на песок подле него, не зная, стоит ли тревожить приятную тишину словами. Графиня бросила на мужчину осторожный взгляд, пытаясь понять, что в нем такого особенного, что привлекает её. Косэй не обладал ни утонченной красотой Ильнеса, ни мужественной красотой Ингемара. В нём не было холодной притягательности Эристеля или класса Дмитрия. Не было и забавной эгоистичности Эрика. Разве что по упрямству Косэй мог тягаться с Рейвеном. Оба вспыльчивые, у обоих все эмоции написаны на лице, но у Харта не было той пленительной опасности, что была у Косэя.

Почувствовав, что Лилит на него смотрит, Рыжий тут же обратился к ней сам, тем самым испортив весь момент.

– Что вытаращилась?

«Что-что, а открывать рот этому мужчине категорически противопоказано», - подумала Лилит, досадуя на его поведение. Его простота сердила и забавляла одновременно.

– Что? – повторил Косэй, нахмурившись.

«Да уж, и это тот самый великий воин, который держит в страхе весь Египет» - промелькнуло в мыслях девушки, а вслух она произнесла:

– Ничего. Вечер красивый.

– Вечер как вечер, - пожал плечами Косэй.
– Ра ушел воевать в Великим Червём, и теперь темно. Что красивого-то?

– Спокойствие. Однако долго я им наслаждаться не смогу. Есть ли в вашем городе что-то настолько интересное и запретное, куда только вы можете попасть? Я слышала про Пирамиду Прошлого...

– Там скучно. Одни глиняные таблички с картинками.

– Я ни разу не видела таких табличек, - вздохнула Лилит.

– А ты умеешь читать? – в глазах рыжеволосого промелькнула тень удивления. Однако графиня отрицательно покачала головой, и он криво усмехнулся. – Зачем же тебе тогда эти таблички?

– Говорят, на них есть всё, что произошло в этом городе.

– Это тайна.

– В любом случае, читать я всё-равно не умею. Мой брат сказал, что никто не может туда попасть, потому что эту пирамиду сторожат множество великих воинов.

– Хилые и слабые, - фыркнул Косэй. – Я туда за один миг попаду.

– Вам же туда нельзя? – продолжала провоцировать графиня. – Мне бы не хотелось, чтобы вас наказали.

– А кто это мне запретит? – Косэй вёлся на слова Лилит, как ребенок. Его глаза вспыхнули азартом, и в тот же миг мужчина поднялся с места и, отшвырнув кувшин с вином, кивнул в сторону Пирамиды Прошлого.

– Идём. Посмотришь на эти дурацкие таблички.

Лилит почувствовала, как сердце её начинает биться быстрее. Главное, чтобы Косэй не передумал. А всё остальное теперь зависит от неё. Девушка надеялась, что ей хватит магических сил, чтобы найти нужную информацию и, главное, понять её. Рейвен говорил, что записей там не счесть.

Постепенно на горизонте выросли очертания пятнистой пирамиды, которая в лунном свете казалась особенно необычной. Косэй шел чуть впереди, не оборачиваясь на свою спутницу, а Лилит, в свою очередь, старалась не донимать его лишними вопросами. То, что он так легко повелся и согласился показать интересующий графиню зал, было невероятной удачей.

В пирамиде оказалось холодно, неприятно пахло сыростью, гниением и землей. Графиня невольно поежилась и крепче обняла себя за плечи. Только сейчас она заметила, что Косэй переменился в лице. Он больше не выглядел азартным подростком. Взгляд его стал внимательным и настороженным.

– Держись подле меня, - сухо произнес он, и Лилит услышала в его голосе тревожные нотки. Что-то было не так. Веселое настроение Косэя испарилось, и теперь остался только запах сырой земли. В этот миг графиня поняла, что обычно здесь пахнет иначе, и кое-кто уже успел зайти сюда до них. Косэй снял с пояса кинжал и осторожно направился вглубь пирамиды. Лилит последовала за ним. Она надеялась, что тот, кто здесь побывал, уже ушел, и ослабевший Феникс не будет сражаться ещё раз, зная, что у него нет ни малейшего шанса на победу.

Чем быстрее они приближались в заветному залу, тем холоднее становилось в помещении. Рейвен не обманул, стеллажей здесь действительно было очень много, но ни одной таблички на них не оказалось. Зато в центре зала над потолком висел убитый охранник. На его теле осталась лишь набедренная повязка, а всю кожу покрывали египетские иероглифы. Глаза убитого были закрыты, словно он спит, зато рот был широко раскрыт, словно в немом крике. Чуть приглядевшись, графиня заметила, что полость рта мертвеца была полностью забита осколками глиняной таблички. Острые углы исполосовали кожу до крови, и тоненькие струйки нитями стекали по подбородку.

– Не прикасайся к нему, - внезапно произнесла графиня, когда Косэй потянулся было к мертвецу. Её рука немедленно накрыла его руку. – Он проклят.

– Откуда ты знаешь? – красноволосый перевел взгляд на Лилит, удивленный тем, что эта женщина его предупредила. Она была бледна.

– О, мне хорошо знаком этот «почерк»...

«Вот только почему ты это сделал, Эристель? Не ты ли сказал, что не хочешь здесь оставаться? Так почему мешаешь нам выбраться? Почему всё уничтожил? Неужели таким образом ты пытаешься поквитаться со мной?»

Лилит не знала, что и думать. Забывшись, она по-прежнему держала Косэя за запястье, словно этот мужчина был её близким другом, и Феникс, тоже будучи удивленным, не стремился поскорее отстраниться. Несколько минут они молча смотрели на убитого.

– Эристель запугивает нас, - наконец произнесла графиня, отпуская руку красноволосого.

– Скорее, мстит. Мудрец был одним из тех, кто пытался убить его вместе со Жрецом и Нахти. От Жреца твой дружок избавился. От Мудреца тоже. Если он убьет Нахти, я не буду скулить от горя.