Чтение онлайн

Сила росла, пожирая то, что я позволяла ей забрать. Она хлынула по онемевшим конечностям, принося с собой жар и жизнь. Тело наполнилось теплом, глаза распахнулись от внезапного толчка. Я ахнула, воздух в легких только подстегнул пламя. Заставляя себя не бороться с этим чувством, не паниковать, я позволила ему расти медленнее. От жара падающий снег шипел и таял, не долетая до меня.

Наконец, золотистые струйки пламени проступили сквозь кожу.

Огонь окутал меня, переливаясь, как расплавленный металл, и сияя ярким светом. Языки пламени игриво танцевали вокруг, обвивая руки и ноги. Каждый дюйм моего тела сиял в этом инферно. Одежда обуглилась и осыпалась пеплом, волосы поднялись в раскаленном воздухе, закручиваясь вокруг головы подобно короне.

Я позволила мощи Искры питаться моей энергией. Камень под ногами раскалился, снег поблизости стаял и потек ручьями. Сила пульсировала во мне. Я была стихией — ужасной и прекрасной, и в тот миг я могла сделать что угодно, и ничто не смогло бы меня остановить.

Впервые за тридцать лет жизни я чувствовала себя на своем месте. У меня была цель и смысл существования.

— Клянусь богами…

Я посмотрела на Гвита. Он выдохнул это заклинание, и на его лице застыла смесь благоговения и страха. Он смотрел на меня, окутанную той самой разрушительной силой творения, о которой предупреждал. Этот взгляд мгновенно вырвал меня из экстаза — его чувства были ясны в стальных, холодных глазах. Знакомая волна стыда захлестнула меня, гася огонь горьким унынием.

Я втянула силу внутрь, и ступни коснулись остывающего камня. От него исходило тихое потрескивание, когда я осторожно сошла на мокрую землю.

— Я и не думала, что доживу до этого момента! — воскликнула Хевра, с энтузиазмом хлопая в ладоши. Она склонила голову, губы ее зашевелились — она опустилась на колени прямо в снег, шепча молитву богам. Меня забил озноб, снег снова начал падать, пропитывая остатки моей местами обгоревшей одежды.

Напряжение между мной и Гвитом было почти осязаемым, пока я забирала плащ и натягивала сапоги на влажные ноги.

— У тебя получилось, — сказал Гвит так тихо, чтобы слышала только я. По его тону невозможно было понять, считает он, что это хорошо или плохо. Часть меня гадала: не хотел ли он, чтобы я провалилась, чтобы расплавила склон горы и выставила себя дурой?

Я набросила плащ, не глядя на него.

— Это доказывает, что я могу с этим работать. Могу не давать силе выйти из-под контроля, — нахлынула тяжелая волна усталости, и я прислонилась к скале, чтобы не упасть.

— Посмотрим, — ответил он.

Мы вернулись в долину. Я дошла до своей комнаты, чувствуя себя изможденной и апатичной. Арнакс шла следом, что-то возбужденно щебеча, но я едва могла сосредоточиться на ее словах. В конце концов она ушла, оставив меня лежать на кровати, как надутого ребенка.

Я доказала, что могу успокоиться достаточно, чтобы направить мощь Искры. Но что я упускала в общей картине? Время, однако, вышло: было решено, что наше пребывание в Митис Игра подошло к концу.

Глава 41

С каждым годом число абитуриентов в колледж сокращается. Даже наши самые прославленные выпускники теперь едва могут сотворить простейшую иллюзию. Архиканцлер публично опровергает это, но мы, внутри колледжа, знаем правду. Магия умирает, если уже не мертва.

Из письма Юлиса Гайла, лектора Колледжа Магов.

Было запланировано празднование, но не мной. Хевра пожелала отметить успех моей демонстрации. Мое настроение было, мягко говоря, скверным, и мысль о любом виде веселья, а тем более о таком, где я буду в центре внимания, не помогала. Если бы не энтузиазм Арнакс, я бы все проигнорировала и дулась в своей комнате.

Разумеется, этому не суждено было случиться.

— Посмотри на это, я собираюсь сделать их красными, — сказала Арнакс.

Мы стояли в зеленой колыбели долины, где люди Хевры расчистили большую площадку для вечернего пира. В землю по периметру были вбиты высокие деревянные столбы, соединенные сверху провисающими канатами. Группа молодых друидов при активной помощи Арнакс украшала их лозами и цветами.

Я наблюдала за тем, как моя юная подруга хмурится в концентрации. Бледно-зеленый свет наполнил ее глаза, когда она опустилась на колени у основания столба и прижала кончики пальцев к земле. Мягкая почва зашевелилась и вздулась, когда свежие побеги развернулись и устремились вверх.

Поддавшись порыву, я обратилась к Искре, гадая, что она думает о живом существе, рождающемся на моих глазах. Дыхание перехватило, когда я осознала каждую искру жизни в окружающей долине. Почва кишела жизнью — существа, которых я даже не видела, заставляли землю сиять, как послеполуденное солнце. Этот золотой свет усиливался вокруг Арнакс, изумрудные вихри кружились вокруг ее рук, которыми она призывала лозы.

Это было великолепно, и в мгновение ока мой восторг вытеснил меланхолию.

— Как ты это делаешь? — спросила я, наблюдая, как она заставляет лозы извиваться и обвивать деревянную опору. Моргнув, я отстранилась от Искры, и зрение вернулось в норму. Золотистое сияние отступило, и обычные цвета сменили чудесный блеск жизни.

Арнакс встала, вытирая руки о перед своего темно-зеленого платья. Она с гордостью осмотрела переплетенную зелень и провела ладонью по смуглому лбу.

— Здесь это проще. Я просто представляю то, что хочу вырастить, и сосредотачиваюсь на этом. Я чувствую потенциал повсюду вокруг. Все хочет расти, хочет жить.

— Почему здесь проще?

— Думаю, здесь больше магии. Мама говорила, что остались еще места, где ее больше, и там легче делать то, что мы умеем. Очевидно, раньше, до того, как Котел Богов был разбит…

Ее голос затих, и она поджала губы. Вот почему эльфы и люди враждовали поколениями: люди предали богов и украли Котел, желая власти для себя. Они пытались овладеть его силой и тем самым чуть не раскололи мир, разбив сосуд, питавший мир магией. С тех пор она угасала.

— Все в твоей семье могут пользоваться магией? — спросила я с искренним любопытством.

Тень легла на лицо девочки, намек на боль. Я пожалела о своем вопросе.

— Мама говорила, что дедушка был единственным до меня, но я его плохо помню, — она принялась выковыривать грязь из-под ногтей. — Мне так долго приходилось это скрывать, что приятно оказаться там, где я могу быть честна в том, кто я и что я такое.

Сардоническая улыбка тронула мои губы.

— Я знаю, каково это, правда.

Невольно я бросила взгляд через всю долину на балкон, где мы спорили с Гвитом. Внутри все сжалось, когда я вспомнила наш резкий разговор и ту горечь от осознания, что он не верит в мои силы, что я смогу выполнить поставленную задачу.

— Люди редко ценили меня за то, кто я есть, и я совершила ошибку, позволив этому влиять на то, что я думаю о себе. Но больше этого не будет, — сказала я, расправив плечи и заставив себя улыбнуться.