Чтение онлайн

— Один, два, три… — так и не дойдя до пятого десятка, Лис уснул.

Мы подождали ещё минут десять для надёжности. Потом Селена повторно осмотрела ногу и смазала её спиртом. Девушка даже Жана пристроила к делу: помощник Арно сидел рядом и держал в руках непонятно откуда взявшийся «Осветитель (F)», направляя луч прямо на место операции, чтобы тени не мешали Селене работать.

— Откуда? — шёпотом спросил я Жана, указывая на артефакт.

— Арно заходил, я у него попросил. А взамен ваш хирург разрешил посмотреть, — также тихо ответил Жан. Любопытство — валюта почти такая же ходовая, как деньги. Иногда даже дороже. Хотя в этом конкретном случае я был уверен, что Жан просто шпионит за нами по приказу ловчего.

Селена склонилась над ногой Лиса. Я встал рядом, готовый подавать инструменты и держать, если понадобится. Руки девушки двигались уверенно, без лишней спешки, как у хирурга с многолетним стажем. Всё же системный навык «Полевая медицина (F)» третьего уровня превращал её в настоящего профессионала.

— Разрез по внешней стороне голени, — тихо сказала Селена, проводя пальцами по коже. — Буду идти вдоль старого шрама.

Девушка взяла в руки скальпель и сделала аккуратный разрез. Кровь выступила сразу, но Селена тут же прижала марлю, и поток унялся. Я видел, как она осторожно раздвинула края раны, заглядывая вглубь.

— Вот оно, — тихо сказала она, почти себе под нос. — Не зря мне не нравились эти уплотнения.

Под кожей, там, где должны были свободно скользить сухожилия, всё переплелось в тугой, уродливый узел. Рубцовая ткань резко отличалась от нормальной: она была белёсая и волокнистая. Этот внутренний шрам и не давал ноге правильно работать, тянул при каждом шаге, напоминая о старой боли.

— Проверяю, не защемило ли нерв, — продолжила комментировать свои действия Селена.

Девушка внимательно осмотрела нерв и окружающие ткани.

— Других осложнений не вижу, — зафиксировала она свои наблюдения и принялась за рубец на сухожилиях.

Селена работала тонкими инструментами, словно распутывала клубок ниток, только нитки эти были мышцами и связками живого человека. Селена осторожно подрезала лишнее, освобождая сухожилие от плена рубца. Один раз Лис даже дёрнулся во сне, глухо застонал, но тут же затих. Я невольно вздрогнул вместе с охотником: у нас не было ни анестезиолога, ни внутривенного наркоза, и что мы бы делали с очнувшимся посреди операции Лисом, когда половина его ноги разобрана, я не представлял.

— Свет ближе, — бросила Селена Жану, не поднимая глаз.

Тот послушно подвинул артефакт. Я подал новый инструмент, когда девушка протянула руку. Минуты тянулись медленно, но дело продвигалось. Наконец Селена удовлетворённо выдохнула.

— Всё. Узел снят.

Она ещё раз проверила, как легли волокна и начала зашивать. Игла двигалась ровно, стежки ложились один за другим. Кожа сходилась чисто, без натяжения. Когда последний шов был сделан, девушка вздохнула с облегчением и провела тыльной стороной ладони по лбу, оставив на нём тонкую полоску крови пациента.

— Готово, — тихо сказала она. — Эллади, дай ему зелье лечения и закрепи ногу на шине, чтобы Лис ей не двигал. По зельем «Беспробудного сна (F)» он проспит до утра.

По лбу Селены катились капли пота вперемешку с кровью Лиса, но глаза блестели удовлетворением. Я выполнил указания нашего хирурга, на всякий случай ещё дополнительно закрепив охотника на лавке, чтобы он случайно не упал.

После мы тщательно всё убрали и отмыли инструменты от крови. Да и сами помылись: я натаскал Селене теплой воды, а сам, когда она ушла к себе, окунулся в холодную.

Когда я спустился в общий зал, солнце уже клонилось к закату. Я захватил две кружки с уже остывшим чаем и пошёл наверх: хотел поговорить с Селеной о снятии её клейма.

— Можно? — негромко спросил я, постучавшись в комнату.

Девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест. Я отдал ей кружку.

— Ты молодец, у тебя хорошо получается.

— Важнейшие атрибуты для хирурга — это Ловкость и Интеллект. Они у меня высокие, — хотя в словах Селены и была доля хвастовства, фраза прозвучала мило. Не колюче, а светло, как у человека, который наконец-то поверил в свои руки.

Мы немного поговорили о разном, но я никак не мог найти подходящий момент, чтобы перевести тему на клеймо. Когда допили чай, я встал, собираясь сходить вниз и наполнить кружки по новой. Тогда Селена тихо, почти неслышно, произнесла:

— Останься со мной. До утра.

Я замер на полушаге, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Кружка в руке вдруг стала казаться невероятно тяжёлой.

Селена сидела передо мной, слегка приподняв подбородок, и смотрела прямо в глаза.

— Хорошо, — ответил я неожиданно хрипло.

Поставил кружку на тумбочку и сделал шаг к девушке. Расстояние между нами исчезло почти мгновенно. Селена встала, и мои руки сами нашли её талию. Девушка чуть вздрогнула, но тут же прижалась ближе, обхватив меня за шею. От неё пахло травами, свежим мылом и чем-то неуловимым. Тем, что я уже давно научился узнавать даже с закрытыми глазами.

Наши губы встретились. Поцелуй вышел не жадным и торопливым, а глубокими чувственным, будто мы оба долго ждали именно этого момента. Я ощутил, как её пальцы запутались в моих волосах, а ладонь Селены легла мне на грудь — прямо над сердцем, словно она хотела убедиться, что оно бьётся так же часто, как и её.

Когда мы добрались до постели, я на мгновение отстранился, чтобы посмотреть на Селену. При свете масляной лампы её лицо казалось особенно красивым: щёки слегка порозовели, глаза блестели.

— Ты уверена? — тихо спросил я, проводя пальцами по её щеке.

— Да, — прошептала она, притягивая меня к себе. — Сегодня — да.

Я больше не спрашивал. Мы говорили без слов — руками, губами, дыханием. Каждый её вздох, каждое прикосновение отзывались во мне чем-то новым и острым, будто после долгой зимы наконец-то пришло тепло. Я целовал её шею, плечо, то место, где под тонкой кожей билась жилка, и чувствовал, как Селена дрожит под моими ладонями. Селена отвечала так же — напористо и одновременно застенчиво, словно всё ещё училась доверять не только мне, но и самой себе.

Когда всё закончилось, мы лежали и молчали. Её голова покоилась у меня на груди, а я водил пальцами по её спине, чувствуя, как постепенно выравнивается её дыхание. Селена уснула, а я ещё долго лежал, слушая её ровное дыхание и глядя в потолок. В голове крутились мысли о завтрашнем дне. Но сейчас, в этой маленькой комнате, под одним одеялом на двоих, всё это казалось далёким и не таким уж важным.

Главное — она была рядом. И это уже само по себе было настоящим чудом.