Чтение онлайн

Челюсть Потомка напряглась, но он промолчал.

Я скривила губы:

— Если позволите, мне нужно вымыть руки. Похоже, я испачкалась, спасая ваших людей. — Я резко развернулась и зашагала прочь.

И лишь оказавшись в умывальной и услышав тихий щелчок замка, я тяжело опустилась на пол и разрыдалась.

Я хрипло рассмеялась, представив, как жалко выгляжу. Сижу, перепачканная в крови, на полу самой роскошной умывальной из тех, которыми мне доводилось пользоваться, и рыдаю.

Умывальня была размером в половину моего дома, куполообразный потолок украшала ручная роспись, изображающая неспокойное вечернее небо. Сквозь звезды, которыми были усеяны сапфировые и обсидиановые завитки, лился свет, и меня озаряло их неровное сияние.

В нише стояла статуя-фонтан богини Люмнос, поднимающейся из бурлящего бассейна. Ее окружали умывальники из чистого золота. Банки из резного хрусталя с мылом и духами рядами выстроились на полках вдоль стены. Имелся даже камин, в котором догорали последние угольки, согревая пирамиду мягких, пушистых полотенец.

Я опустила взгляд на пол из темного мрамора, белые и золотые прожилки которого кружились у кровавых следов, ведущих прямо ко мне.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто замечательно.

Я смахнула слезу тыльной стороной ладони, сама толком не понимая, по какой причине плачу. Возможно, из-за того, что своей некомпетентностью чуть не убила совсем еще юную девушку. Или из-за того, что невыносимый Потомок смотрел на меня, как на букашку, которую нужно раздавить каблуком.

Или я просто по-детски скучала по маме.

Встреча с брюнетом вернула меня в тот проклятый вечер. В тот день я в последний раз видела веселые морщинки вокруг маминых глаз, слышала ее звенящий смех и чувствовала тепло наших переплетенных рук, когда мы вместе шли в город.

До сих пор я не позволяла себе думать, что мамы больше нет. Ради своей семьи я поддерживала иллюзию того, что она жива и рано или поздно вернется домой.

Но, сидя в королевском дворце в окружении Потомков — от чего мама всю жизнь пыталась меня спасти, — я чувствовала, что пути назад нет.

Что это прощание.

Жизнь после Орели Беллатор.

«Пять минут, — позволила себе я. — У тебя пять минут на жалость к себе. Потом встанешь и вернешься к работе».

Я прислонила голову к холодной каменной стене, закрыла глаза, и шесть месяцев сдерживаемой боли обрушились на мое разбитое сердце.

***

Мы с Ланой вернулись в Центр целителей, а Мора осталась, чтобы проведать пожилого члена королевской семьи, который был пациентом моей мамы и, как я теперь понимала, королем Люмноса.

К моему облегчению, все три пострадавших ребенка остались живы и должны были полностью восстановиться. Только Эльрик удосужился поблагодарить нас за помощь. Остальные Потомки ушли, не удостоив нас и взглядом.

Таинственного брюнета я больше не видела и до сих пор сомневалась, что правильно поступила, не спросив его про маму. Теперь я сомневалась в том, что мне когда-нибудь представится новый шанс.

На обратном пути я впервые увидела Люмнос-Сити. Теоретически смертным разрешалось в нем жить, однако позволить себе подобное никто не мог. Самые скромные жилища представляли собой огромные, пышные особняки с колоннами, озелененными террасами и высоченными окнами, согретыми светом искрящихся люстр. До нас доносились ароматы свежевыпеченного хлеба, мяса на гриле со специями, букетов цветов — ничего похожего на резкие запахи нашей деревни смертных.

Как странно — всю жизнь провести в двух шагах от такой головокружительной роскоши, но быть при этом от нее настолько далеко.

Не то чтобы я была совсем неотесанной. Я периодически посещала шумные порты Мероса, Королевства Моря и Неба, а также Фортоса, Королевства Силы и Доблести, нашего ближайшего соседа на юге. В Фортосе познакомились мои родители, когда оба служили в армии Эмариона. Командовал армией король Фортоса, но служили в ней смертные и Потомки из каждого королевства. Использовать армию мог любой из монархов, если внутренняя Королевская Гвардия вдруг не справлялась со вспыхнувшим конфликтом. Наша семья часто посещала штаб-квартиру армии в Фортосе: отец — чтобы пообщаться со старыми приятелями, а мама — чтобы встретиться с хорошо подготовленными и хорошо оснащенными армейскими целителями.

Южнее Фортоса лежал Фаунос, Королевство Зверей и Чудовищ, где жили Потомки, бывшие, по слухам, ближе к животным, чем к людям. Смертных в Фаунос не допускали, дозволялось только миновать его, следуя строго по Кольцевой дороге, ведущей в Арборос, Королевство Корней и Шипов. Благодаря богатой растительности Арборос поставлял множество лекарственных трав, которые мы использовали в Центре. Раз в год мама ездила в Арборос пополнять запасы, и я изредка ее сопровождала.

Наш северный сосед, Монтиос, Королевство Льда и Камня, формально был закрыт для посещения смертных, хотя мы с Генри тайком пробирались через границу посмотреть на умопомрачительные лавандовые горы с заснеженными вершинами. Мы даже заметили вдали диковатое кочевое племя Потомков Монтиоса, прятавшееся в пещере среди каменистой местности.

Оставалось лишь три королевства, на землю которых я не ступала никогда.

В Софос, Королевство Искры и Мысли, смертных допускали исключительно по приглашениям. Если Теллер вдруг поступит в один из прославленных университетов, у меня появится шанс посетить легендарный город с его домами до небес и огромными библиотеками.

В выжженные солнцем южные пустыни Игниоса, Королевства Песка и Пламени, смертных не допускали ни под каким предлогом — даже путешествие по Кольцевой дороге сулило верную смерть. Но меня и не тянуло в то суровое, безотрадное место.

И наконец Умброс, Королевство Желаний и Секретов. Умброс — единственное место, где приветствовались и смертные, и Потомки из всех королевств, только вот карьерный путь там открывался далеко не самый привлекательный — наемного убийцы, шпиона, куртизанки, торговца дури и тому подобное. Если Мерос считался ориентиром в торговле легальными товарами, то Умброс — его злым, пронырливым двойником.

Умброс был пристанищем тьмы и порока, а другие королевства с ним мирились лишь из страха перед его безжалостной королевой, старой и, по слухам, невероятно могущественной. После Кровавой войны она приказала истребить всех Потомков, за исключением сотни, чтобы не ослаблять и не дробить свою магическую силу.

При мысли об Умбросе по коже пробегал холодок, хотя нечто дикое и авантюрное во мне трепетало от перспективы разведать его порочные секреты.

После обеда я отправилась в Смертный город: следовало навестить несколько бедных семей. Когда я вернулась в Центр целителей, день уступил свои права вечеру и стажеры разошлись на ночь, оставив нас с Морой в пустой тишине. Мора заносила дневной отчет в журнал, а я разливала по бутылкам новую партию ивомхового бальзама.

— Что случилось во дворце утром? — спросила Мора. — Вроде поднялся какой-то шум из-за принцессы.