Чтение онлайн

— Его лечила наша мама.

— Наша мама? — Я захлопала глазами. — Она лечила короля Ультера?

Лицо Генри стало таким же странным, как у Теллера.

— А что, по-твоему, она каждый день делала во дворце?

Я покачала головой:

— Ерунда какая-то. Если король так плох, почему не вызвали Потомка из Фортоса? Он бы сделал куда больше, чем смертная целительница.

— Ты же знаешь, что за пределами родного королевства Потомки не могут использовать магию, — напомнил Теллер.

— А ты не хуже меня знаешь, что при желании монархи могут обойти любое правило, — парировала я, и Генри одобрительно хмыкнул.

Теллер пожал плечами:

— Может, целитель-маг тут бессилен. Преподаватель законов монархии говорит, что порой магия Сплочения сама решает, когда королевской власти пора перейти в другие руки, даже если нынешний монарх молод и здоров.

— В таком случае почему бы не поразить короля насмерть? — спросила я. — Обрекать его на медленное, многомесячное угасание кажется ненужной жестокостью.

— Может, магия так же порочна и бездушна, как и те, кто ею владеет, — пробормотал Генри, и я вздрогнула: так холодно прозвучал его голос.

Генри плотнее прижал меня к себе и стиснул плечо.

Генри не просто не любил Потомков — он их ненавидел и презирал. Порой ночью мы с ним лежали на берегу залива, смотрели на звезды, и Генри рассказывал о своей мечте. Мол, в один прекрасный день Эмарион освободится от Потомков и их магии и станет единым, совсем как много лет назад. Я всегда слушала вполуха — фантазия есть фантазия, — но в последнее время Генри говорил об этом с особым блеском в глазах, с твердой верой, что этот день настанет и мы до него доживем.

— Так Потомки и впрямь не имеют понятия, кто будет следующим монархом? — спросила я.

— Ни малейшего, — ответил Теллер. — В теории магия выбирает самого сильного Потомка, вот только измерение их силы — скорее искусство, чем наука. Одни Потомки способны на эффектные трюки, но быстро выдыхаются. Другие способны на сущие мелочи, зато силу удерживают бесконечно долго, даже во сне.

— И кто лидирует?

— Принц Лютер, племянник короля. Он обладает невероятной силой, как ее ни измеряй. Он один из немногих Потомков Люмноса, владеющих и магией света, и магией тени.

Генри, шедший рядом со мной, ощутимо напрягся и сбился с шага, но ничего не сказал. Я вопросительно на него взглянула:

— Ты знаком с ним?

Генри поджал губы:

— Он изредка появляется в городе. Крадется по улицам, собирает информацию — как по мне, так ничем не лучше шпиона Умброса.

Я посмотрела на брата:

— А ты с ним знаком?

— Нет, но его сестра, Лили, в моем классе. То есть принцесса Лилиан. Она… очень милая. — Даже если бы щеки брата не покрылись пятнами румянца, небрежное упоминание имени принцессы его выдало бы.

— Очень милая, да? — подначила я. — А еще Лили… настоящая красавица, да? — Моя обвиняющая улыбка растянулась от уха до уха.

Теллер зло на меня зыркнул:

— Она из Потомков. Они все настоящие красавцы.

— Попробую выразиться иначе. Стоит ли мне поймать Лили и пригрозить, что подмешаю ей в утренний чай розовый паслен, если она разобьет сердце моему младшему братишке?

— Пламя пламенное! — зашипел Теллер и судорожно огляделся по сторонам: не подслушивает ли кто. — Тебе жить надоело? Нельзя направо-налево угрожать убийством члену королевской семьи!

— Я не говорила, что убью ее, — дерзко парировала я. — В правильной дозировке розовый паслен вызывает лишь безумие, легкое и временное.

— Дием, это ничуть не лучше!

— А что? Когда-то розовый паслен называли божьим рогом, ведь те, кого он не убивал, утверждали, что способны беседовать с богами. — Я не смогла сдержать ухмылку: так раздраженно застонал братишка. — Только представь, красотка Лили смогла бы всласть поболтать с самой богиней Люмнос, своей прабабкой.

— Я пойду, пока меня не казнили по вашей милости. — Теллер рванул от нас к красивым кованым воротам академии Потомков. — Пожалуйста, постарайтесь не обсуждать прилюдно то, как лучше убить члена королевской семьи.

— Мы подумаем об этом, — весело проговорила я и помахала брату рукой.

Генри широко улыбнулся:

— Но ничего не обещаем.

C болью в сердце я наблюдала, как мой братишка болтает с охранниками, а потом исчезает за обвитыми плющом стенами.

Учеба Теллера в академии Потомков вызывала у меня смешанные чувства. Мозги у него слишком замечательные, чтобы всю жизнь бездарно потратить на тяжелый труд, как случается с большинством смертных мужчин Люмноса. Но то, что Теллер проводит столько времени среди Потомков и обрастает знакомствами, ни к чему хорошему привести не могло.

Среди девяти королевств Эмариона наш родной Люмнос, Королевство Света и Тени, считается одним из самых лояльных к смертным, но даже здесь возможности Теллера будут всегда ограничены. То же самое сказали Теллеру и в академии, предупредив, что элитное образование вряд ли изменит его судьбу разительным образом.

И не дайте боги ему влюбиться! Закон не запрещал флиртовать, но вот смешанные браки возбранялись, беременности, наступившие в результате связи двух рас, насильственно прерывались, а смертного родителя навсегда изгоняли из королевства. Жесткие правила появились несколько веков назад, когда магия Люмноса начала ослабевать из-за смешения крови со смертными. Похожие законы ввели еще несколько королевств, четко осознавая последствия потери своей магии.

Да и жизнь Потомков длилась века, если не тысячелетия, а смертный партнер старел и умирал в мгновение ока. Предмет воздыхания Теллера и вовсе член королевской семьи, а значит, исключена даже кратковременная связь без рождения детей.

Видимо, Генри думал о том же, потому что в его взгляде, устремленном на ворота академии, читалась тревога.

— Если его засекут с принцессой…

— Понимаю, — вздохнула я. — Но Теллер — умница, он осознает последствия.

Рука Генри сползла с моих плеч на талию и притянула к себе.

— Когда доходит до сердечных дел, даже умные мужчины порой принимают опрометчивые решения. Опасные решения. — Слова он говорил серьезные, но во взгляде карамельных глаз, упавшем мне на губы, мелькнуло что-то другое.

Сквозь тонкую одежду я чувствовала тепло его тела, ускорявшее мой пульс.

— Я думала, ты уже понял, что «Опрометчивые и опасные» — девиз семьи Беллатор, — промурлыкала я и, подавшись к нему, носом потерлась о его нос.

— Кстати об опасных решениях… — Генри сделал паузу и кончиком большого пальца очертил мой подбородок, обжигая прикосновением. — Завтра у меня доставка в Фортос. Поехали со мной!