Чтение онлайн

Потомок полоснул рукой воздух — тенистые шипы вокруг трупа женщины исчезли и один за другим смертоносным кольцом окружили мою грудь.

— Зря ты не ушла, — сказал Потомок. — У вас, смертных, до жалкого короткие жизни, и вы так спешите с ними распрощаться.

— Пожар! — крикнула я снова. — Пожар!

Ничего не случилось. Уверенность в собственном плане понемногу меркла.

Смерть смотрела мне прямо в лицо, с зубастой улыбкой наслаждаясь горечью моей кончины. Я умру в этом мерзком заброшенном проулке. Кто-нибудь удосужится найти родственников или осмотреть мой труп? Или я стану очередной женщиной, исчезнувшей на улицах Смертного города, пройдясь по стопам своей матери напоследок?

«Борись!»

Голос бился у меня внутри и уже не просил, а требовал свободы — рычал, что хочет на волю, спалить мир дотла.

Только мне предложить было уже нечего — ни мальчику, ни себе. Ни оружия, ни магии, только собственное тело, чтобы заслонить его от яростного отцовского гнева.

Я никогда не была по-настоящему верующей. Я никогда не просила наставлений у Старых Богов и, не считая отдельных кощунственных ругательств, никогда не воззвала бы к кому-то из Клана, понимая, что не стоит ждать помощи от существ, которые раскололи мир пополам.

Но если это принесет капельку мира в последние секунды жизни или даст крупицу благосклонности неведомого инфернального создания, правящего загробным миром, — ради этого мальчика и его матери я должна была хотя бы попробовать.

Священные, древние слова полились из меня — Обряд Концов, запрещенная молитва из старой религии смертных.

— «Окончен твой век, пусть свершится обмен. Отдай счастье жизни за мир, человек».

Молитва полилась с моих губ, а ноги Потомка заскользили по грязным камням. Он неспешно приблизился, и слова потекли быстрее, в такт ускорившемуся пульсу.

— «Не бойся, когда мрак развеется, уйдет вся боль, давай надеяться».

— Богохульница! — презрительно усмехнулся Потомок. — Отлично. Я буду спать спокойнее, зная, что ты заслужила смерть.

— «Все тайны судьбы отворятся лишь тем, чьи души покорятся».

— Смертные боги не помогут тебе, девочка. Может, Клан смилостивится над вами обоими.

Я крепче прижала к себе мальчика и зажмурилась.

— «В любви и покое бей челом, и святой наш псалом…»

Потомок нанес удар.

Мое тело сотрясла дрожь. Тот же странный ледяной жар, который я чувствовала во дворце и позже в лесу, залил каждую складочку, каждый изгиб моего тела, распаляя кожу волнами мороза и пламени.

За опущенными веками ярко пыхнуло, потом воцарилась зловещая тишина.

Мне хотелось что-то почувствовать — боль, удар или неведомую легкость, к которой поднимается каждый умерший. Но не было ничего — только мое тяжелое дыхание и уходящее ощущение настигнувшего меня секунды назад.

— Как? — пролепетал Потомок. — Как ты?..

Я разлепила веки.

Ничего не изменилось. Ребенок по-прежнему прижимался ко мне. Его мертвая мать неряшливой кучей по-прежнему лежала у стены. Потомок по-прежнему возвышался надо мной, разинув рот от потрясения.

Он промахнулся.

Промахнулся.

Потомок покачал головой:

— Но… Я ведь тебя ударил.

На свету ярко блеснул металл. Клинок Брека упал неподалеку от ног Потомка, если бы я только могла до него дотянуться, мне нужен всего лишь крохотный шанс…

Потомок проследил за моим взглядом. Почувствовав мое намерение, он бросился вперед с раскрытыми ладонями. Тени материализовались и уплотнились в залп острых как лезвия стрел.

Я подняла голову, когда тьма окружила меня. Снова ледяное покалывание. Снова ослепительная вспышка.

Я зажмурилась. А когда снова открыла глаза, в воздухе таяли струйки мерцающего дыма.

Потомок… снова промахнулся? Но я же видела атаку — стрелы летели прямиком в мое громко стучащее сердце. Они не могли промахнуться.

И тем не менее…

Наши с Потомком недоуменные взгляды встретились, но тут послышались крики и приближающиеся шаги.

Мой план…

— Пожар! — снова заорала я. — Пожар, все сюда, пожар!

В конце проулка собралась толпа, в том числе несколько дородных мужчин с ведрами, в которых плескалась вода.

Несколько лет назад меня вызвали в эти проулки к женщине, которую ударила ножом жена ее любовника. От ран она не умерла, но больше не смогла ходить. Она несколько часов звала на помощь, но никто не откликнулся, и тогда она поняла, что в Райском Ряду нет достаточно храбрых — или глупых, — чтобы откликнуться на зов совершенно чужого человека.

Но если бы она кричала про пожар… сложилось бы иначе. Пожар на этих плотно застроенных улицах за пару минут мог уничтожить целый район. Ради чужого человека местные жители рисковать собой, может, и не станут, а ради своих домов и работы наверняка рискнут.

Люди, сейчас стоящие передо мной, вряд ли будут спасать меня от этого Потомка, но они могут стать зрителями. Достаточно и этого.

Потомок глянул на приближающуюся толпу и выругался.

Я рванула вперед, к своему упавшему кинжалу. Плечо скользнуло по усыпанной гравием земле, и пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Я развернулась и полоснула Потомка по ноге.

Инстинкт подсказывал, что нужно ударить в лодыжку. Благодаря военной и целительской подготовке я знала, что, попав в нужное место, можно перерезать сухожилие и лишить способности ходить; но Потомок, попав в безвыходную ситуацию, мог уничтожить всю эту толпу. Да и я не собиралась его калечить — просто хотела, чтобы он ушел.

В последнюю секунду кинжал ушел вверх, и я вздрогнула от стука металла о кость. Горячая кровь брызнула на пальцы, когда клинок легко, словно теплое масло, прорезал неуязвимую кожу.

Потомок взвыл от боли и отшатнулся. Он выдернул кинжал из ноги и швырнул в мою сторону, но удар был скорее злым, чем прицельным, и кинжал, не причинив вреда, покатился ко мне по земле.

Я схватила его и зло посмотрела на Потомка.

— Уходи сейчас же, не то следующий удар будет тебе в лицо.

Ноздри Потомка раздулись. Он резко поднял на меня глаза, и я поняла, что он запоминает мое лицо, чтобы разобраться потом. Напоследок он бросил на мальчика еще один взгляд, от которого я едва не исполнила свою угрозу, и скрылся в дальнем конце проулка.