Чтение онлайн

Мужчина в центре глянул на меня, потом снова на документы:

— Это все?

Я напряглась:

— Еще… Еще я подслушала разговор. Не знаю точно, кто с кем разговаривал, но они обсуждали доставки и покупки из других королевств. И исследования — чего-то, касающегося взрывчатки.

От такого все трое замерли.

— Расскажи, — потребовал старший. — Рассказывай все, каждую деталь, какой бы мелкой она ни казалась.

Я так и сделала — подробно описала случившееся, изложила увиденное и услышанное, опустив лишь встречу с детьми и то, что они мне поведали. Клятву целительницы я уже нарушила, но некоторые границы казались слишком священными, чтобы их переступать. Когда я закончила, мужчина сложил документы и протянул своим спутникам. Он скрестил руки на груди и смерил меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Тебя кто-нибудь узнал?

— Нет.

— Кто-нибудь видел, как ты входила в кабинет Эврима Бенетта или выходила из него?

Я покачала головой.

Один из спутников старшего повернулся к нему:

— Ты же не собираешься ее принять? Ты в курсе, кто она такая?

Старший продолжал разглядывать меня, темные глаза буравили мои.

— Я прекрасно понимаю, кто она.

— Значит, понимаешь и то, что ее принятие — табу.

Старший прищурился:

— Девочка, сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Значит, ты уже взрослая. И способна сама решать, на чьей ты стороне.

На вопрос это похоже не было, но я все равно кивнула:

— Я знаю, за что вы боретесь. И каковы риски, знаю. Я не боюсь. Я хочу помочь.

Что-то покалывало кожу. Озноб от вечерней прохлады или совесть, предупреждающая, что я вот-вот пересеку опасную черту. Или…

Я глянула через плечо во тьму соседнего проулка. Сощурившись, я посмотрела внимательнее: что скрывается в тени?

— Отец, я вынужден согласиться с братом, — проговорил третий мужчина, и я снова обратила внимание на него и его спутников. — Она Беллатор. Ей здесь не место. Слишком много проблем возникнет, когда… — Он осекся, но смерил меня многозначительным хмурым взглядом.

Мужчина в центре — теперь я понимала, что это Отец, о котором они то и дело говорили, — оглянулся на охранника, которому я врезала.

— Ну а ты, брат, что думаешь? Проблем от нее будет больше, чем толку?

Улыбка охранника растянулась от уха до уха.

— Так решение все-таки за мной, а?

Я чуть не застонала.

Он приблизился настолько, что складки моей накидки задели темные курчавые волосы на его полуобнаженной груди. Хотелось стереть самодовольную надменность с его лица, но я заставила себя держать голову высоко и неподвижно.

Охранник поднял руку, будто снова собираясь схватить меня за подбородок. Я отшатнулась и предупреждающе показала кулак. Пусть я уже проиграла, но бороться буду до последнего.

Охранник хохотнул и опустил руку.

— Деточка, а ты та еще штучка. Побольше бы нам таких. — Он повернулся к мужчине в центре. — Я за то, чтобы ее принять.

— Тогда решено, — объявил Отец и скривил губы в мрачной улыбке. — Добро пожаловать в ряды Хранителей Вечнопламени!

Памятуя о друзьях-повстанцах Генри, которых я видела в Фортосе, я представляла Хранителей грубоватыми силачами-солдафонами, вроде тех, что вились вокруг моего отца, как пчелы вокруг свежерасцветшей мяты. И правда, в зале оказалось достаточно мужчин призывного возраста — сбившись в кучки, они хлопали друг друга по плечам и громко хохотали, — но мое внимание привлекли совсем иные люди.

Во-первых, немало женщин разных возрастов, многих из которых я встречала и раньше. Портниха, которая хорошо знала мою мать; несколько девушек, которых я видела в Садике; моя бывшая одноклассница, болтавшая с нашей старой учительницей. Во-вторых, дети — некоторые явно не успели даже окончить школу, и их юные, круглые лица осыпали подростковые прыщи. В-третьих, пожилые люди, слишком старые, чтобы сражаться, но, вероятно, готовые рисковать жизнью другими способами.

Здесь обнаружилась даже одна из моих стажерок из Центра целителей. Лана, девушка, которая сопровождала нас с Морой во дворец во время моего первого визита туда, бросилась к Генри и оживленно с ним болтала, пока не заметила в глубине зала меня.

Ее лицо мертвенно побледнело. Мое, наверное, тоже.

У меня возникло желание подойти и отчитать ее за то, что рискует своим будущим целительницы. С большим трудом я вспомнила, что больше не имею на это никакого морального права.

Я даже в глаза никому подолгу смотреть не осмеливалась. Мое присутствие здесь казалось непрошеным вторжением во что-то, предназначенное только для своих. Хранители следили за мной, как хищники за жертвой. Зачахнув под бесчисленными испепеляющими взглядами, я тяжело опустилась на стул у входа и уставилась на свои раскрытые ладони.

Дверь в передней части зала открылась, вошел мужчина, которого называли Отцом, в сопровождении тех же двоих. Воцарилась тишина, все торопливо расселись по беспорядочно расставленным стульям. Генри скользнул на сиденье рядом со мной, лениво откинулся на спинку и приобнял меня за плечи.

— В центре мужчина, который тебя принял, его зовут Вэнс. Мы называем его Отцом, потому что он возглавляет люмносскую ячейку Хранителей. Слева от него Брент, справа — Френсис. Первый и второй заместители Вэнса.

— Ты же говорил, что Хранителями командует женщина.

— Она на задании в другом королевстве. Сейчас нами командует Вэнс.

Я нахмурилась, заметно приуныв. Часть моего порыва вступить в Хранители объяснялась желанием встретиться с таинственной женщиной, пробившейся на такой высокий пост.

— На каком еще задании? — спросила я.

— Точно не знаю. Вэнс не раскрывает подробности, ждет конца операции. Это уменьшает возможный ущерб, в случае если нас предадут.

Я хотела ответить, но прикусила язык. Откровенно говоря, если кто-то предаст Хранителей, все находящиеся в этом зале и дня не проживут.

— Всех приветствую! — громко объявил Вэнс. — Святится Вечнопламя!

— Вернем себе Эмарион, победа будет за нами! — хором проскандировали собравшиеся.

Я подтолкнула Генри локтем:

— Ты не говорил, что у вас есть секретный пароль.

— Ты узнаешь его после кровавого обряда.

Я тотчас перевела взгляд на него:

— Кровавого обряда?

Генри апатично смотрел перед собой какое-то время, потом кивнул:

— Через минуту тебя вызовут и велят признаться в самых ужасных поступках, которые ты совершила, чтобы, если задумаешь нас бросить, ячейка имела на тебя управу. Потом мы все разденемся догола, капнем в чашу по капельке крови, и тебе придется ее выпить. Это второе испытание верности.

— Пламя пламенное, да ты свихнулся?! — прошипела я. — Ничего такого я делать не буду.

— Поздно. Раз пришла на собрание, без участия в обряде уйти не получится. Ты уже увидела слишком много.

Кровь закипела от гнева и паники. О таком Генри меня не предупреждал. Ни о чем таком.

— Это моя ошибка. Я ухожу. — Моя ладонь скользнула к сапогу, вытаскивая кинжал Брека из ножен. — Если понадобится, силой вырвусь. — Я собралась пробраться мимо стула Генри, но он обнял меня за талию и усадил на место.