Чтение онлайн

Это что, какой-то безумный тест? Еще один тест от Дэйна?

Я качаю головой и бросаюсь за ключом.

Это не имеет значения. Я должна попытаться, даже если это ужасная уловка.

Металл впивается мне в ладонь, когда я крепко сжимаю кулак. Я не выпущу этот ключ из рук, пока Дэйн не заберет его у меня из рук.

Я распахиваю входную дверь, предпочитая скорость тишине. Мои босые ноги хрустят по неровному гравию, но я почти не чувствую боли. Через несколько секунд я оказываюсь у джипа и распахиваю дверь со стороны водителя. Забираюсь на сиденье и вставляю ключ в замок зажигания. Двигатель с ревом оживает.

Я едва успеваю пристегнуть ремень безопасности, прежде чем завести джип и нажать на газ. Шины проворачиваются на гравии, а затем автомобиль рвется вперед.

— Эбигейл! — я слышу рев Дэйна даже сквозь рев двигателя и бросаю испуганный взгляд в зеркало заднего вида.

Он выбегает из дома, преследуя меня пешком.

Как будто он мог поймать меня сейчас.

По джипу разносится головокружительный, безумный смех, и я увеличиваю скорость. Затем я вижу впереди огромные железные ворота. Они закрываются. Он пытается запереть меня.

Он хочет держать меня в клетке.

Ни хрена подобного не происходит.

Ворота окружены лишь короткой кирпичной стеной, которая не простирается даже на пятьдесят ярдов с одной стороны. Слева — открытая местность. Этот джип более чем способен передвигаться по пологим холмам.

Я выворачиваю руль влево, мчась навстречу свободе.

Мой радостный смех превращается в резкий, короткий крик, когда пейзаж уходит у меня из-под ног. На ужасающий миг я оказываюсь в воздухе, а затем капот джипа опускается. Ярко-зеленая трава заполняет мой обзор через ветровое стекло.

Хрустит металл, ревет автомобильный гудок, и боль взрывается в моем черепе, прежде чем все погружается во тьму.

Дэйн

— Эбигейл! — выкрикиваю ее имя, когда джип резко дергается влево, прочь от закрывающихся ворот. — НЕТ!

Она не знает, что прекрасный ландшафтный дизайн был обнесен глухим забором. Эта особенность удерживает беспокойных овец подальше от поместья, обеспечивая при этом непрерывный вид на сельскую местность. Вместо неприглядного забора здесь крутой десятифутовый обрыв, который незаметен, если не знать, как его искать.

И она мчится прямо к нему.

Мои ноги ступают по ухоженной лужайке, а сердце колотится о грудную клетку. Я никогда не доберусь до нее вовремя. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить ее. Моя упрямая Эбигейл вот-вот разобьет джип, и я не могу предотвратить это. Я не могу спасти ее. Я не могу защитить ее.

Кажется, что катастрофа происходит в замедленной съемке, каждый ужасный момент запечатлевается в моем мозгу, создавая кошмары, которые будут длиться всю жизнь. Джип на долю секунды взлетает в воздух.

Затем раздается грохот. Скрежет металла. Рев автомобильного клаксона.

Я знаю, что найду, когда доберусь до места крушения.

Кровь. Смерть.

Я так же беспомощен, как и в ту ужасную ночь, когда мне было пять лет. Еще одна авария, когда я был беспомощным ребенком.

Звук, вырывающийся из моей груди, — это что-то среднее между ревом ярости и воплем муки.

Я не могу потерять Эбигейл.

Я не смогу.

Я отказываюсь жить без нее.

Я проглатываю медный привкус страха, который обволакивает мой язык, и бегу к месту крушения. Что бы я ни нашел у основания глухого забора, мне придется встретиться с этим лицом к лицу. Если Эбигейл выжила, ей понадобится медицинская помощь. Я буду ей нужен.

Я не могу позволить старым воспоминаниям о давно похороненной травме подняться и поглотить меня. Я должен оставаться привязанным к настоящему.

Я должен спасти ее.

Она жива. Она жива. Она жива.

Я не уверен, что это — молитва или неопровержимая истина, которую я хочу принести в этот мир.

Я наконец добираюсь до глухого забора, и кислота обжигает мне горло при виде разбитого джипа. Я проклинаю своего беспечного брата за его беспечность, когда он оставил ключи там, где она могла их легко найти. И за его дурацкий вкус к винтажным автомобилям, в которых отсутствуют современные средства безопасности, такие как подушки безопасности. Разумная машина защитила бы ее от самых серьезных повреждений, но это престарелое чудовище могло раздавить ее хрупкое тело.

Я спрыгиваю с глухого забора и почти не чувствую боли, которая пронзает мою левую ногу, когда я выворачиваю лодыжку. Мне удается, спотыкаясь, подойти к ней. Я вижу ее прекрасное лицо в профиль. Оно залито кровью, и она навалилась на руль. Ее глаза закрыты. Она не двигается.

Адреналин увеличивает мою силу, давая мне рычаг, необходимый, чтобы рывком открыть дверь. Она протестующе визжит, но мне удается добраться до нее.

— Эбигейл. Эбигейл. Эбигейл...
– я повторяю ее имя снова и снова, но она не реагирует.

Ее кровь горячая и скользкая на моей руке, когда я осторожно касаюсь ее щеки. Мой желудок переворачивается от отвращения при виде этого кровавого зрелища, но я заставляю себя изучать ее раны с клинической точностью. У нее сильное кровотечение из глубокой раны у линии роста волос. Я не могу сказать, насколько серьезны повреждения, но этого достаточно, чтобы она потеряла сознание.

— Открой глаза, Эбигейл, — приказываю я. — Посмотри на меня.

Но она не подчиняется.

Чем дольше она остается без сознания, тем выше вероятность повреждения головного мозга. У нее мог быть перелом черепа. Внутреннее кровотечение.

Все, что я могу сейчас оценить, это тот факт, что у меня на руках вся кровь, и она безвольная, как тряпичная кукла.

Я пытаюсь дышать сквозь страх, который душит мои мысли.

У нее на шее бьется пульс. Она дышит.

Она жива.

И с ней все будет в порядке. Я позабочусь об этом.

— Дэйн? — Джеймс окликает меня. — О, черт.

Как бы сильно я ни ненавидел его в этот момент, мой голос хриплый от отчаяния, когда я умоляю: — Помоги мне.

С помощью Джеймса мне удается вытащить Эбигейл из разбитого джипа и пересадить в другую машину. Я держу ее в своих объятиях, бормоча утешения, пока он проезжает небольшое расстояние от основания глухого забора до дороги.

Мы сидим на заднем сиденье одного из гладких черных внедорожников моего отца. Если бы Эбигейл выбрала это место для своей безумной попытки побега, а не джип, у нее, вероятно, было бы всего несколько царапин.

Ее попытка побега.

От этой мысли у меня кровь стынет в жилах. Она так отчаянно хотела сбежать от меня, что рисковала своей жизнью. Она умоляла меня отпустить ее, но я эгоистично отказался, потому что не хотел жить без нее.