Чтение онлайн

— О, мы что-нибудь придумаем, — он встречает меня на кровати.

И — без шуток — мы придумываем. Мы находим способы заполнить время — в постели, на кухонной стойке, на кухонном столе и, наконец, в душе.

Остаток недели проходит без единого изъяна. Остин выбирается к себе и приносит несколько костюмов, так как ему больше не нужно уходить в пять утра.

И вот мы в воскресенье утром готовимся к тому, что мои родители придут к нам на поздний завтрак, когда заявляются Кейли и Ной.

Ещё одна вещь, которая изменилась, заключается в том, что сестрица больше никогда не остаётся дома. Она приходит, чтобы забрать детей из школьного автобуса во второй половине дня, но, когда наступает время ужина, она уходит. И я никогда не видела её более счастливой. Правда, сегодняшнее утро — исключение: она немного бледна, а под глазами залегли круги.

— С тобой всё в порядке? — спрашиваю я её, помещая жаркое в духовку. Я ставлю таймер, чтобы убедиться, что мы выключим его вовремя.

— Я просто чувствую усталость, и мне кажется, что я подхватила вирус, — она сидит на табуретке у стойки.

Она красива с этими завитыми на концах волосами, в этих узких синих джинсах и розовом свитере с длинными рукавами, обтягивающими сверху и расклешёнными внизу.

— Она не спала всю ночь из-за рвоты. Знаете, это любовь, когда вы стоите рядом со стаканом воды, пока кто-то блюёт, — говорит Ной, беря кофейную чашку и наполняя её.

— Это очень мило с твоей стороны, приятель, — комментирует Остин со своей стороны стойки, глядя на них. И Остин, и Ной одеты в джинсы и рубашки на пуговицах.

— Я могу многое. Я просто не могу иметь дел со всей этой историей с рвотой. Но я гордился собой, — он протягивает руку и гладит Кейли по голове.

У нас нет возможности что-либо сказать в ответ, поскольку уже слышен голос моей мамы.

— Тук, тук, тук! — кричит она и немедленно входит.

— Мама, это сводит на нет всю цель стука цель, если ты просто так заходишь, — говорит Кейли. — А что, если бы мы все были голыми?

Мама ахает.

— Сейчас полдень, зачем тебе быть голой в полдень?

— О, Боже, — бормочу я себе под нос. Дети спускаются вниз и кричат бабушке и дедушке.

— Привет, Остин, — приветствует его отец, хлопая по спине. — Как поживаешь, сынок? Стоит ли ожидать сегодня пенисов? — он смеётся и подходит к Кейли, чтобы обнять её.

— Кейли, ты выглядишь как смерть, — замечает моя мать, тоже подходя с объятиями для неё, а потом для меня. — Остин, рада тебя видеть, без… знаешь ли, — она обводит рукой форму пениса в воздухе.

— Весёленькое было время, — говорит Ной в свою чашку, улыбаясь, в то время как мы с Остином многозначительно зыркаем на него.

— Я чувствую себя нехорошо, — Кейли встаёт, чтобы пойти в туалет.

— Что я могу сделать, чтобы помочь? — мама заходит на кухню и открывает духовку, чтобы посмотреть на жаркое. — Выглядит восхитительно.

— Я сделал это, — выскакивает Ной, подмигивая моей маме, а она краснеет.

— Ага, конечно, — закатывает глаза Остин. — Давай, помоги мне накрыть на стол, — отдаёт он указания, беря скатерть и показывая Ною, где тарелки.

Когда они выходят из комнаты, мама и папа смотрят на меня, но первой говорит мама.

— Он действительно хорошо ориентируется в доме.

— Хм, да, он обычно остаётся на ужин, — я не смотрю им в глаза, когда хожу по кухне, не ища ничего конкретного.

— Он делает это каждый вечер? — спрашивает отец, садясь.

— Почти каждый, да, — я кладу полотенце, которое сжимала в руках. — Он мне нравится. Очень сильно.

Папа кивает, а мама сцепляет руки.

— Ты любишь его?

— Хм, да. Да, — наконец признаюсь я. — Я так счастлива. То есть, по-настоящему счастлива. Так что, пожалуйста, давайте просто закончим допрос с пристрастием.

— Мои уста запечатаны, — она делает вид, что сжимает губы. — Он хорош в постели?

— Мама! — восклицаю я в то же самое время, когда мой отец предупреждает: — Диди.

Она смотрит на нас обоих.

— О, пожалуйста, она на пике своей жизни. Она должна заниматься сексом каждый день, — она пожимает плечами. — Я прочитала это в Cosmo.

— О, Боже, — говорю я снова, только громче.

— Есть тест, который вы можете пройти, чтобы понять, каким любовником будет Остин.

— Что? — спрашиваю я в тот момент, когда Остин и Ной возвращаются на кухню.

— Там вопросы, — она переводит взгляд на Остина. — Ты эгоистичный любовник?

Ной хихикает за его спиной, в то время как лицо Остина меняет цвет с белого на красный.

— Гм…

— Не отвечай на это, — говорю я ему.

— Ты ждёшь, пока она успеет первой, или просто думаешь о себе? — продолжает мама, пытаясь вспомнить вопросы теста.

Остин просто стоит, как олень, попавший в свет фар.

— Гм…

— Ну, это нехорошо, если тебе приходится раздумывать об этом. Я и тебе вышлю этот вопросник. Вы вдвоём можете взять и посмотреть.

— Ты можешь послать его и мне? — спрашивает Ной, хватая виноградину из вазы с фруктами. — Фрэнк, ты прошёл эту викторину? — он поворачивается к моему отцу.

— Не нужно. Я бык в постели, — невозмутимо говорит отец, размахивая кулаком в воздухе.

— Отвратительно, кажется, я заболею, — я кладу руку на живот.

— Может быть, ты подхватила простуду у Кейли? — не понимает мама.

— Думаю, обед готов, — Остин направляется к плите, в то время как Кейли возвращается в комнату. — Кейли, мы приготовили тебе кое-что из тофу, которое Лорен нашла в морозильной камере. Я позаботился о том, чтобы положить его в другую кастрюлю.

— О, так ты простишь меня за то, что я обманом заставила тебя пить грудное молоко? — спрашивает она его с улыбкой.

Я беру гарниры, которые разогревались в духовке вместе с жареным мясом, в то время как Остин подхватывает жаркое. Папа достаёт напитки из холодильника, а мама зовёт детей. Ной подходит к винному холодильнику и достаёт две бутылки.

Мы направляемся в столовую. Вбегает Гейб, а Остин ставит блюдо на стол. Рэйчел входит в комнату и стучит двумя белыми предметами друг о друга.