Чтение онлайн

– Allez-y! [30] – крикнул он, отталкивая ее. – Бегите!

Она помедлила. В это мгновение напавший на нее лысый, словно Лазарь, поднялся с земли и в мгновение ока отбросил меня на стену. Между нами завязалась драка, а в это время второй, собравшись с силами, напал на француза.

Вчетвером мы скользили, будто пьяные, по льду, едва удерживаясь на ногах. Мой револьвер выпал из кармана и отлетел в темноту.

Пока я боролся со своим противником, третий мужчина схватил мадемуазель Ла Виктуар и отвесил ей сильную пощечину.

Разъяренный, я попытался вырваться, но противник не упустил свой шанс. Я отвлекся буквально на секунду, и он перехватил инициативу и принялся душить меня сзади. Я начал задыхаться.

Именно тогда четвертый – маленький человечек в черном, которого я еще раньше определил как командира, – вышел на свет. Мои шансы ухудшились. Подбежав ко мне, он с силой ударил меня в живот. У меня подогнулись колени.

Он вытащил длинный стилет, сверкнувший в тусклом свете, как смертоносная сосулька. Душивший меня мужчина изменил хватку и запрокинул мою голову назад, удерживая за волосы. Человечек медленно поднес стилет к моему горлу и принялся поглаживать кожу плоской стороной ножа.

Странный жест, будто у хирурга, очищающего кожу карболкой, перед тем как сделать разрез. Время замедлилось.

Глаза-бусинки делали его бледное лицо странно похожим на крысиное.

– Опасный умирает первым, – сказал он. Острие ножа прокололо кожу. По шее потекла теплая струйка крови, и мне показалось, что это конец. Я закрыл глаза.

Но француз одержал победу, и внезапно Крыса отлетел в сторону!

Улучив момент, я дернул своего душителя, и он потерял равновесие. Я смутно осознавал, что где-то рядом сражается француз, но сбросить противника у меня не хватало сил, а его удушающий захват стал только сильнее. Я упал на колени, почти теряя сознание.

Мы были в меньшинстве.

Крыса поднялся на ноги и снова бросился в атаку. Но резкий треск чего-то твердого по костям заставил маленького человечка споткнуться передо мной с пронзительным воплем ярости. Словно цирковой акробат, он ловко удержался на ногах, избежав падения, и тут же развернулся лицом к напавшему на него.

В свете уличного фонаря он увидел высокую фигуру в пальто, размахивающую тростью. Это был Шерлок Холмс!

Наши шансы сразу улучшились.

Я ударил своего противника локтем в живот. Он ослабил хватку и отшатнулся назад. Я развернулся к нему; сцепившись, мы заскользили по льду и, наконец, упали на землю.

– Ватсон, пистолет! – долетел до меня сквозь шум схватки голос Холмса.

– Потерял! – крикнул я. – Где же вы были?

Мельком я заметил Крысу, который теперь сражался с французом, а двое других наступали на мадемуазель Ла Виктуар.

– Занята! – крикнул Холмс, бросаясь ей на помощь.

Краем глаза я видел, как он дерется с двумя противниками, держа трость обеими руками перед собой, как тренированный боец-одиночник, каким он, собственно, и был. Он взмахнул тростью над головой, а затем обрушил на мужчин перед ним серию быстрых ударов.

Мой противник набросился на меня сверху, и пока мы боролись, я слышал глухие удары, щедро раздаваемые Холмсом, и крики тех, кому эти удары доставались.

Резким апперкотом я сбил с ног бандита, напавшего на меня, и обернулся посмотреть, не нужна ли помощь Холмсу. Один его противник уже лежал на земле, а поскольку мадемуазель Ла Виктуар пряталась за спиной Холмса, он аккуратно свалил ударом по ногам и второго противника.

Затем, взяв леди за руку, он потащил ее в темноту.

«Куда?» – промелькнула у меня мысль.

В другой части маленького дворика Крыса, наступавший на француза, тоже заметил исчезновение Холмса и актрисы, но не последовал за ними. Вместо этого он выругался и с разворота нанес удар моему рослому союзнику. Вскрикнув, француз упал, и Крыса прыгнул на него.

Не раздумывая, я бросился к ним, и несколько секунд француз, Крыса и я катались, словно мраморные шарики, по обледенелым булыжникам. Мне удалось нанести нашему противнику резкий удар в ключицу, он охнул, отцепился от нас и поднялся на ноги.

Француз лежал неподвижно. Я был предоставлен себе!

Крыса мельком взглянул на моего таинственного союзника. Мертв? Он рявкнул короткую команду, и трое его соратников – двое сбитые Холмсом и третий, пытавшийся им помочь встать на ноги, – замерли и посмотрел на него. Затем все четверо исчезли в темноте.

Я помедлил, ожидая нового нападения. Тишина.

С земли донесся вздох.

– Уф! Enfin, c’est fini! [31] – пробормотал француз. Он встал, чуть заметно морщась, и принялся отряхивать свой элегантный костюм.

Я тяжело дышал, совершенно измученный. Да что вообще здесь такое произошло?

Я пощупал шею; из раны все еще сочилась кровь. Прижав к порезу носовой платок, я посмотрел на француза. Он держался за плечо, и по его лицу было видно, что он испытывает сильную боль.

– С вами все в порядке? Я врач.

Он бросил на меня взгляд, которого я не понял. Чувство вины? Смущение? И тут же дерзкая усмешка.

– Мне никогда не было лучше, чем сейчас, – заявил он, выпрямляясь и стряхивая с себя боль, как человек стряхивает в жаркий день капли пота. Я впервые обратил внимание на его рост. Он был по меньшей мере на два дюйма выше Холмса и фунтов на пятьдесят тяжелее, что вряд ли типично для француза. А француз ли он на самом деле? Оглядевшись, он небрежным жестом подобрал цилиндр, потерянный в ходе сражения, и немного косо водрузил его на место.

Мои сомнения рассеялись; он определенно был французом.

– Жан Видок, – представился он. – А вы, должно быть, доктор Ватсон.

– Откуда вам известно мое имя?

– Хорошо деретесь, доктор, – сказал он, все еще улыбаясь. – Рана серьезная? – Хотя его слова звучали дружелюбно, в них чувствовалась скрытая насмешка.

– Нет, благодарю вас, – сухо ответил я.

Я огляделся по сторонам: ни мадемуазель Ла Виктуар, ни Холмса.

Француз тоже обратил на это внимание.

– Merde! [32] Где Холмс спрятал ее?

– Откуда вы знаете нас?

В этот момент Холмс вышел на свет, один, с моими пальто и шляпой в руках.

– Хорошая работа, Ватсон, – сказал он. – Доктор, ваша шея!

– Все в порядке. – Я отнял носовой платок. Рана еще немного кровоточила, совсем чуть-чуть. И я снова зажал ее платком.

– А если…? – В его голосе послышалось беспокойство.

– Все будет хорошо. Небольшая царапина.

– Вам повезло, – с облегчением заметил Холмс.

По мере того, как мое дыхание восстанавливалось, меня начал пробирать озноб. Я был измучен и сбит с толку. Холмс и француз явно знали друг друга, а больше я ничего не понял. Взяв у Холмса пальто и шляпу, я надел их и достал из карманов перчатки.